Rambler's Top100 фл.семафором циклон

исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  • Климат нашей эры

    (часть 2)




    КЛИМАТ
    ВТОРОГО
    ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ


    Отличительная особенность климата последнего тысячелетия — наличие сравнительно теплого периода — малого климатического оптимума в VIII—XIII вв. и наступление вслед за ним в XIII—XIV вв. очередного похолодания, которое с некоторыми флюктуациями продолжалось до середины XIX в. и задержало процесс таяния льдов. В течение малого ледникового периода почти повсеместно резко ухудшились климатические условия. Климат стал холоднее, неустойчивее, сократился вегетационный период.
    Экономике европейских стран и стран других регионов был нанесен большой ущерб, что в ряде случаев привело к серьезным социальным потрясениям.


    Вслед за малым ледниковым периодом во второй половине XIX в. наступило очередное потепление, которое достигло максимума в 30— 40-х гг. XX столетия, а за ним — очередное похолодание, продолжающееся с некоторыми флюктуациями и поныне. Поэтому климат после периода потепления 30—40-х гг. мы будем называть современным. В некоторых работах отдельные флюктуации в сторону потепления считают началом устойчивого глобального потепления климата за счет увеличения СО2. Ниже мы увидим, что такой вывод пока преждевременен, хотя некоторое антропогенное потепление в будущем, по-видимому, неизбежно.
    Следует отметить, что для конца малого ледникового периода, периода потепления климата в XX в., и в особенности для современного климата, широко используются данные инструментальных наблюдений. Однако инструментальные наблюдения ведутся сравнительно недавно. Так, история инструментальных метеорологических наблюдений охватывает период в 150—200 лет, аэрологических наблюдений — порядка 40 лет, а спутниковых наблюдений — всего 20—25 лет. В этой связи для описания климата последнего тысячелетия приходится привлекать всю имеющуюся косвенную информацию.


    Косвенные данные, характеризующие осадки над Англией и Уэльсом за последнюю тысячу лет, по данным Лэмба, приведены на рис. 12.

    Рисунок 12 - средние значения осадков за последнюю 1000 лет для Англии (% от средних значений за 1916 - 1950 гг.) и Уэльса (% от средних значений за 1900 - 1949 гг.), где:
    А - для всего года,
    Б - для летнего сезона (июль, август),
    1 - наблюденные, 2 - по отрывочным наблюдениям, 3 - по косвенным данным ботанических индикаторов, 4 - по осредненным данным за 100 - 200 лет отрывочным данным.


    Малый климатический оптимум в Англии характеризовался более сухим летним и более влажным зимним периодами. Для него были также характерны и значительные колебания осадков, особенно в летние сезоны. В среднем периодам повышения зимних осадков соответствуют периоды повышения температуры.
    Следует при этом обратить внимание на циркуляционные процессы, которые сопутствовали указанным колебаниям температуры и осадков. Так, рис. 13 иллюстрирует повторяемость ветров (в %) южного и западного направлений в Лондоне начиная с 1340 г. и по настоящее время.
    Из рисунка видно, что периодам потепления климата (после 1500 г., после 1700 г., в середине прошлого и начале нынешнего столетия) соответствуют периоды повышенной повторяемости ветров южного и западного направлений. Об этом же свидетельствуют и другие источники.
    Как следует из приведенных источников, с повышением повторяемости ветров южного и западного направлений зимние температуры в Англии повысились более чем на 0,3°С, одновременно отмечалась тенденция перехода к более влажным периодам (1150—1200, 1500—1550, 1700—1750, 1900—1950 гг. и др.).
    Лэмб отмечает в связи с этим, что имеются 90- и 170- или 200- летние циклы периодичности в чередовании природных явлений, которые выявлены независимо по данным радиоуглеродного анализа колец деревьев.


    На рис. 14 показан временной ход воздуха северного полушария с 1670 по 1970 г. по данным Ландсберга (420) (до 1880 г. температуры на этом рисунке восстановлены по косвенным данным). На рисунке отчетливо выявляется холодный период в конце XVIII — начале XIX столетия.
    Более наглядную картину дает вторая часть этого рисунка, на которой представлены температуры экстремально холодных зим. Из этой части рисунка видно, что в начале XVIII — первой половине XIX в. повторяемость экстремально холодных зим с отклонениями зимних температур на 10—12°С ниже нормальных была существенно повышена.
    Если теперь вернуться к рис. 13, то легко убедиться, что в периоды
    высокой повторяемости экстремально холодных зим была самая низкая повторяемость ветров южного и западного направлений, с которыми, как правило, были связаны более теплые погодные условия. Указанные особенности позволяют сделать вывод о наличии циркуляционных эпох в системе «атмосфера — океан».
    Малый климатический оптимум, по мнению большинства исследователей, закончился в Европе около 1300—1310 гг. В Гренландии и Арктике потепление началось раньше, чем в Европе, и закончилось, по-видимому, тоже раньше.
    Потепление в период малого климатического оптимума, по имеющимся данным, было не повсеместным, хотя и охватило большую часть земного шара.


    В Европе максимум потепления был между 1200—1250 гг., а в отдельных районах — между 1205 — 1312 гг. Эти периоды были наиболее благоприятными для сельского хозяйства. Имеются исторические указания, что урожайность сельскохозяйственных культур в Европе в 1312—1326 гг. была на 20%, а в 1326—1349 гг. — на 6% ниже, чем в благоприятные 1265—1312 гг. В целом для Европы 1272—1291 гг. были необычайно сухими, а 1312—1322 гг. — необычайно влажными. По некоторым источникам, экстремально сухими были также 1300— 1309 гг.
    В 1270—1350 гг. началось увеличение внутрисезонной изменчивости климата, что более характерно, как мы отмечали выше, для климата малого ледникового периода.
    Косвенные данные по США, основанные главным образом на анализе колец деревьев, указывают, что как в период малого климатического оптимума, так до и после него отмечались климатические экстремумы, такие, как засухи (740 г.), наводнения, периоды интенсивных тайфунов и др. Так, в штате Колорадо засушливыми были 1050, 1150, 1250, 1300 гг. (208).


    На рис. 15 приведены данные о ширине колец деревьев сосны за период почти 5 тыс. лет в Калифорнии и о периодах наступания и отступания аляскинских ледников. Хорошо видно, что период похолодания климата (примерно 4 тыс. лет назад), который отмечался в Европе, Африке, зарегистрирован и в Америке. Точно так же в Америке зарегистрировано отмечавшееся в Европе похолодание климата накануне нашей эпохи. Данные о ширине колец деревьев в Калифорнии неплохо согласуются с данными о наступании и отступании аляскинских ледников.
    (Здесь на рисунке - климатические кривые за последние 5 тысяч лет:
    А - средняя (за каждые 100 лет) ширина колец (в мм) одного из видов сосны на верхней границе леса в горах Уайт-Маунтис (Калифорния). Положительные отклонения роста показывают, что температура теплого сезона (апрель-октябрь) выше средней многолетней,
    Б - наступление и отступание аляскинских ледников).

    Одна из первых информации о климате Америки связана с именем Христофора Колумба.
    Сохранились его дневники в период первого (1492—1493 гг.), третьего (1498—1500 гг.) и четвертого (1502—1504 гг.) плаваний в Америку (420), в которых содержится природоведческая информация. Однако в записях в основном говорится о преобладающей хорошей погоде и тропических циклонах.
    После плаваний Колумба моряки узнали о главной особенности климата района Центральной Америки — о наличии тропических циклонов. Стало известно, что при плавании в Америку надо выходить
    в море не позже марта — апреля и пройти район Флориды и Кубы в начале августа, так как позже, между 10 августа и 20 октября, начнется сезон тайфунов. Эти особенности режима тропического циклогенеза мало изменились к настоящему времени.
    В табл. 3 помещены данные исторических кривых хроник и современные данные Национальной администрации по изучению атмосферы и океана США (НОАА) о повторяемости тропических циклонов.
    Из таблицы следует, что общее число зарегистрированных тропических циклонов по сравнению с XV в. возросло более чем в 4 раза, что можно объяснить лучшей регистрацией тропических циклонов современными средствами. Однако процентное распределение циклонов по месяцам с максимумом в период июль—октябрь изменилось мало.
    В Европе отчетливый переход к малому ледниковому периоду, в
    течение которого температура понизилась в среднем на 1,3—1,4°С и более, отмечается между 1300 и 1500 гг. Граница леса в горах Центральной Европы опустилась примерно на 200 м, что при среднем вертикальном температурном градиенте 0,6—0,7°С/100 м соответствует отмеченному понижению температуры. Продолжительность вегетационного периода сократилась в это время почти на три недели. Полярные льды сковали побережье Гренландии и Исландии, что в совокупности с повышением повторяемости климатических экстремумов, участившимися эпидемиями, болезнями и другими сопутствующими явлениями привело к гибели европейских поселений в Гренландии, оказавшихся отрезанными от Европы. Это наглядно иллюстрирует рис. 16, из которого следует, что благоприятный теплый период господствовал в этом районе в 880—960 гг. и между 1340—1460 гг. В целом же весь период примерно до 1540 г. был более или менее благоприятным. Исторические хроники указывают (419), что уже после 1420 г. коммуникации между Европой и отдельными районами Гренландии все чаще и чаще стали нарушаться. За 1476—1822 гг. уже ни один европейский корабль не достиг берегов Гренландии. Наиболее быстрое и тяжелое блокирование Исландии паковыми льдами наблюдалось в 1575—1600 гг. Даже с вершины гор в Исландии в то время не было видно ни одного участка чистой воды и ни одного корабля.
    Для сравнения укажем, что в период плавания Колумба к Исландии в феврале 1477 г. он не видел льда вокруг Исландии на расстоянии 100 миль и более. (На рисунке 16 - продолжительность блокирования паковыми арктическими льдами берегов Исландии, где по оси ординат - число недель в году, когда паковые льды наблюдались у берегов Исландии).


    Как отмечают Ландсберг и Дуглас (420), гибель поселений викингов в Гренландии произошла, по-видимому, не только из-за изменений климата, но и из-за неправильного питания, эпидемий, болезней и других явлений, связанных в конечном счете с изменениями климата и повышением его неустойчивости. В связи с этим авторы отмечают, что к началу XV в., когда климат действительно резко изменился, большинства поселений викингов в Гренландии уже не существовало.
    Упадок в период малого ледникового периода пережила не только Гренландия. Так, английский историк Ворвих Д. Р., живший в XV в., перечисляет 58 деревень в центральной части Англии, которые пришли в упадок в период его жизни из-за климатических изменений.
    Период 1400—1480 гг. отмечается как один из самых неблагоприятных в Европе. Он характеризовался большой неустойчивостью погоды и повышением частоты формирования климатических аномалий. В это время и особенно в 1430—1440 гг. участились процессы блокирования западно-восточного переноса и повторяемость меридиональных форм циркуляции.
    По данным колец деревьев, самым экстремальным был 1428 год. Лето 1438, 1434 и, по-видимому, 1436 гг. было в Европе теплым или жарким, а лето 1435 г. — сухим и холодным. В летние сезоны 1432, 1437, 1439 гг. отмечалось большое количество дождей и наводнений. Такие же суровые и неблагоприятные климатические условия отмечались примерно в это же время и на Руси. Этот неблагоприятный климатический период в Европе очень сильно отразился на сельском хозяйстве.
    Некоторый возврат к более благоприятному и теплому климату в Европе произошел между 1500 и 1540 гг., хотя последнее десятилетие было более прохладным. В некоторых районах Европы отмечается в целом благоприятный период в 1525—1569 гг., когда в Швейцарии наблюдались лишь 21 холодный и 48 теплых летних месяцев. Вслед за этим опять произошло некоторое похолодание климата, и в Швейцарии в 1570—1800 гг. наблюдалось только 26 теплых и уже 44 холодных месяца.


    Колебания климата очень четко отражались на индексе цен на зерно и другие сельскохозяйственные продукты. Эти данные, обобщенные Лэмбом (419), приведены на рис. 17.  ( цены на зерно в Англии, Франции, Италии и Дании с 1200 по 1900 годы, 25-летние скользящие средние). После малого климатического оптимума произошло повышение цен на зерно. Затем, по-видимому, в связи с имевшими место некоторыми благоприятными климатическими условиями цены на зерно несколько снизились. Во второй половине XVI в. цены на зерно вновь резко поползли вверх, достигнув максимума в конце XVIII — начале XIX в. Именно в это время малый ледниковый период вступил в максимальную фазу своего развития.
    После очередного похолодания климата в 1569—1579 гг. наступила серия экстремально влажных и холодных летних сезонов во второй половине 80-х гг. XVI в., сопровождавшихся повышенной повторяемостью штормовых условий. Именно в этот период, 13—21 августа 1588 г., произошел шторм, приведший к гибели «Непобедимой армады».
    Если в период малого климатического оптимума довольно часто наблюдались климатические экстремумы, то в малый ледниковый период они участились и были более выражены. Так, очень холодная зима была в Европе в 1657—1658 гг. Средняя температура в это время опустилась на 4—5°С ниже обычной.
    Примерно такие же холодные зимы наблюдались в 1739/40,1762/63, 1783/84, 1788/89, 1794/95, 1798/99, 1822/23, 1829/30, 1837/38, 1890/91, 1928/29, 1941/42, 1984/85 гг. Часть указанных зим приходится на малый ледниковый период, но, например, аномально холодная зима 1941/42 г. приходится на период максимума потепления климата в текущем столетии. Это лишний раз подчеркивает вероятность появления крупных климатических аномалий того или иного знака в любой из периодов (теплый или холодный).


    Анализ температур, восстановленных по кольцам деревьев в Калифорнии, показывает, что между серединой XVII и серединой XIX в., т. е. в разгар ледникового периода, отмечались периоды потепления климата. Так, очень теплыми были 1611—1612, 1680—1689, 1770— 1779, 1830—1839,1870—1879,1910—1930 гг. В то же время в промежутках между этими теплыми периодами были и очень холодные отрезки времени. Они наблюдались около 1710 г., в 1880—1889 гг., около 1900 г., в период 1950—1959 и 1962—1965 гг.
    Различия температур одного и того же месяца теплых и холодных периодов достигали 7—8°С. Устойчивый перепад температур был характерен, как мы видели, при переходе от ледниковых к межледниковым периодам. Такие перепады температур свидетельствуют о большой неустойчивости климата малого ледникового периода и его значительной региональной неоднородности, что лишний раз подчеркивает роль циркуляционных процессов в формировании региональных особенностей климата, климатических аномалий и смены периодов кратковременного потепления и похолодания климата.
    Выполненный на историческом материале анализ барико-циркуляционного режима подтверждает закономерность, согласно которой самые мягкие зимы в Европе соответствуют периодам с резко выраженными западными и юго-западными ветрами (например, 1920—1929 гг.). Все десятилетия, в которых было много аномально теплых сезонов, характеризуются хорошо выраженными антициклональными типами циркуляции над Западной и Центральной Европой. Так происходит и в современную эпоху, например в 1940—1949 гг., в жаркое сухое лето 1976 г.
    В десятилетия с более холодными зимами зональная циркуляция атмосферы ослаблена, очень часты процессы блокирования западно-восточного переноса. Роль циркуляционных факторов в формировании холодных летних периодов в 1690—1699 и в 1840—1879 гг. была также велика.


    Между концом XVIII и началом XX в. исландский минимум сместился в среднем в северном направлении на 1,5—3° широты, обеспечив тем самым преобладание таких циркуляционных условий, которые способствовали потеплению климата Арктики.
     Именно циркуляционными условиями, а не ростом СО2, который в начале нынешнего столетия был небольшим, можно объяснить тот инструментально установленный факт, что потепление 30—40-х гг. XX столетия наиболее ярко проявилось в высоких широтах северного полушария. Сходные условия можно было ожидать в наиболее теплый период климатического оптимума голоцена, в атлантический период.
    Циркуляционные условия, характеризующиеся увеличением повторяемости восточных и северо-восточных ветров при антициклоническом режиме в Арктике, приводят к формированию холодных климатических условий в Европе. Такие холодные отрезки времени с преобладанием суровых зим с господствующими восточными ветрами отмечались в 1560—1569,1690—1699 гг. и во второй половине периодов 1820— 1849 и 1890—1899 гг.
    В 1930—1939 и в 1940—1949 гг., наоборот, блокирующие антициклоны преобладали над северной частью Европы. Это могло способствовать распространению южных ветров над Норвежским морем и образованию обширных пространств чистой ото льда воды в Арктике. Аналогичные периоды, по-видимому, наблюдались и в прошлом, в частности в 1830—1839 гг.


    Имеются данные, что средняя повторяемость западных ветров в южном полушарии, а также интенсивность зональной циркуляции в северном полушарии возрастали начиная примерно с XIX столетия, т. е. в период последнего потепления климата в XX в. В целом отмеченные тенденции изменения климата для Европы были характерны и для других районов земного шара.


    Мы провели подробный анализ колебаний климата последнего тысячелетия, используя в основном косвенные данные, и показали, что колебания климата были всегда, они носили региональный характер и были связаны главным образом с колебанием циркуляционных периодов. Это важно подчеркнуть по двум причинам. Прежде всего потому, что в ряде работ последних лет сенсационно преувеличивается роль тепличного эффекта СО2 при оценке современных изменений климата (170, 173, 208). При этом роль циркуляционных факторов или принижается или вовсе не принимается в расчет. В результате рост средней температуры 30-х гг. приписывается только увеличению СО2, а начавшееся после 30—40-х гг. падение температуры на фоне резкого возрастания СО2 связывается с увеличением содержания антропогенного аэрозоля.
    Такое упрощенное представление мешает правильно оценить как тенденции изменения современного климата, так и историю климата прошлого, поскольку в истории климата голоцена периоды потеплений и похолоданий имели место всегда, а антропогенного воздействия не существовало. Объяснить эти региональные колебания климата без учета циркуляционных факторов вряд ли возможно.


    Достаточно представительную информацию о климате содержат, как известно, материковые и морские льды. В Норвегии и Исландии после быстрого таяния ледников их минимальная толщина была достигнута накануне нашей эры, в период наиболее интенсивной фазы климатического оптимума. Максимальное развитие ледники получили в XVII—XVIII вв.
    Характерно, что именно в это время максимального развития достигли морские льды в Северной Атлантике, которые блокировали побережье Исландии (рис. 16). Из рисунка видно, что в максимальную фазу оледенения количество морских льдов было значительно больше. В то же время в период потепления климата в 30-е гг., сопровождавшийся благоприятными условиями для затока южного воздуха, морских льдов в Исландии практически не было.
    Как и в прошлые годы, увеличение ледников сопровождалось понижением уровня моря. Если принять за нуль уровень моря в 1930 г., то в Амстердаме в 1800 г. уровень моря был примерно на 15 см, а в 1700 г. на 17 см ниже современного.
    Проведем теперь сравнительный анализ климатических условий малого ледникового и современного периодов с аналогичными периодами в прошлом. (Частично такой анализ нами уже был проведен.) Некоторые новые подробности может дать сопоставление, проведенное Лэмбом для территории Англии по температуре и осадкам (табл. 4).
    Анализ таблицы позволяет еще раз убедиться в некоторых квазициклических колебаниях климата голоцена, в безусловной уникальности малого ледникового периода как самого холодного в эпоху голоцена. С ним может быть сравним лишь субатлантический период. В то время зимние температуры были еще ниже, чем в малый ледниковый период, а летние, наоборот, выше. Это можно, по-видимому, объяснить только циркуляционными особенностями, предположив, что в то время и зимой и летом преобладали циклонические условия погоды.
    Судя по сезонным особенностям, в пребореальную эпоху (среднегодовая температура которой была примерно такая же, как и в субатлантический и современный периоды) и в атлантическую эпоху преобладал антициклонический режим погоды. В малый ледниковый период в летнее время должен был преобладать циклонический тип погоды, а зимой были часты процессы блокирования западно-восточного переноса. Этот период был более сухим, нежели периоды оптимумов, которые сопровождались повышением осадков.


    По-видимому, современный климат благоприятнее, чем климат накануне нашей эры, и, безусловно, благоприятнее климата малого ледникового периода. Но бесспорно и то, что в большую часть голоцена климатические условия были более благоприятными, чем теперь.
    О наличии циклических колебаний климата, его обусловленности циркуляционными процессами можно судить и по другим косвенным показателям. Вполне очевидно, что помимо ветрового режима, барометрического давления воздуха (которое стало измеряться инструментально совсем недавно) хорошим показателем условий циклоничности или антициклоничности погоды является облачность. Антициклоническим условиям чаще всего соответствует безоблачная или малооблачная погода, циклоническим — облачная погода. Естественно, что наблюдения за облачностью в исторические времена не велись. Однако косвенную информацию об облачности можно извлечь из наблюдений за кометами. В частности, такие наблюдения велись в Китае с 2300 г. до н. э., а в европейских странах — с более позднего времени.
    Если обозначить истинное число проходящих комет за некоторый длительный промежуток времени, например столетие, через N, а наблюденное число комет через n, то n = h * C * N, где С — повторяемость облачных условий в ночное время, когда можно наблюдать кометы (С< или =1), h — коэффициент, учитывающий технические возможности, социальные условия и другие факторы, способствующие или препятствующие наблюдениям (h < или = 1).
    Индекс С, характеризующий облачность, а следовательно, косвенно и условия циркуляции атмосферы, испытывает периодические колебания с периодом порядка 400 лет, а после 500 г. н. э. уточнение этого периода по более детальным данным дает величину периода порядка 200 лет. Согласно этому индексу, в первой половине XX столетия, в конце XV и XVI столетий, в период малого климатического оптимума, должны были преобладать антициклональные условия погоды, что, по-видимому, и имело место в действительности. Имеются также указания на то, что в 2200—2000 гг. до н. э. наблюдался длительный сухой период. В это время индекс облачности был также минимальным.


    Сопоставление климатических колебаний в период голоцена показывает, что по температуре они достигали максимум 1,5—2°С, а в ряде случаев — 0,5—1,0°С. Тем не менее эти колебания весьма заметно отражались на экономической и социальной жизни общества. Безусловно, не сами изменения средней температуры в 0,5—2°С, а климатические экстремумы (засухи, наводнения, холода и др.), которые сопровождали данные климатические изменения.
    Однако климатические условия отражались и на самом человеке. Так, например, в период 874—1000 гг. н. э. средний рост молодого мужчины в Исландии составлял 173,2 см; в 1000—1100 гг. — 171,8 см; в 1100—1503 гг. —172 см. В самый неблагоприятный период (1650—1796 гг.) средний рост снизился до 168,6 см, а возможно, был и ниже, а в 1700—1800 гг. он составлял порядка 166,8 см. В период 1952—1954 гг. он вновь резко возрос до 177,4 см.
    В период неблагоприятного климата резко падало число браков и увеличивался возраст людей, впервые вступающих в брак. Так, в Центральной Европе между 1425 и 1454 гг. число браков упало с 43—49 до 32—39%. В Англии с 1560 по 1645 г. средний возраст лиц, впервые вступающих в брак, составлял 27 лет, а для женщин этот показатель к 1700 г. возрос до 30 лет. После 1720 г. он стал быстро падать и в 1820— 1830 гг. составил 23 года.
    В Норвегии средний возраст полового созревания девочек в 1847 г. был 17 лет. В 1861 г. он понизился до 16,5 лет, а в 1880,1908,1920,1932, 1948 и 1959 гг. он составил соответственно 16; 16,5; 15; 14,5; 14; 13,5 и 13,06 года.


    Безусловно, все эти данные нельзя связывать только с климатическими изменениями. Так, например, в Швеции в период 1604—1620 гг. были хорошие климатические условия и хорошие урожаи, но численность населения в 1620 г. была ниже, чем в 1500 г. Тем не менее можно утверждать, что те или иные колебания показателей развития человеческого организма с большей или меньшей детализацией повторяют колебания климата.
    Например, известно, что в теплые периоды послеледниковья средняя продолжительность жизни людей была на 10% выше, чем в последующие периоды расцвета греческой и римской культур, когда, казалось бы, социальные условия жизни должны были способствовать увеличению продолжительности жизни. Этого, однако, не наблюдалось. В этот период средняя продолжительность жизни в Греции и Риме соответственно составила 35 и 32 года, в то время как в предшествующий период бронзового века этот возраст достигал 38 лет. В последующие годы в АнгХии, по данным на 1276 г., средняя продолжительность жизни составляла уже 48 лет и снизилась к периоду 1376—1400 гг. до 38 лет. Динамику численности населения Исландии в течение малого ледникового периода характеризует табл. 5.


    Следует отметить, что увеличение смертности в некоторые периоды истории западные источники относили за счет эпидемии оспы («черная смерть»). Более детальный анализ свидетельствует о том, что, например, в 1348—1350 гг. «черная смерть» не унесла столько жизней, сколько их унесли последствия климатических аномалий в период 1693—1700 гг. в Англии. Падение сельскохозяйственного производства и другие социальные потрясения в ряде случаев начинались за несколько десятилетий до развития эпидемий и были связаны с начавшимися изменениями климата. Да и сами болезни и эпидемии во многом определялись климатическими изменениями. Неблагоприятные последствия изменения климата, как правило, усугубляли социальные потрясения.
    Исторические хроники указывают, что во многих странах Европы в конце XVII, а также в XVIII в. ухудшение климатических условий привело к падению рождаемости, росту смертности, общему сокращению населения. Так, имеются данные о связи эпидемии нашествий саранчи с климатическими условиями (табл. 6), и в частности с преобладанием циркуляционных процессов. Следует отметить, что эпидемии не однозначно связаны с температурным режимом. Большая зависимость выявлена между эпидемиями и сочетанием определенных температур и ветров соответствующих направлений. Однако однозначность таких связей не установлена и поныне.
    природоведческой информации, косвенно характеризующей климат этого региона (150).
    Так, X. Аракава обобщил данные о датах цветения вишни в г. Киото, бывшем до 1868 г. столицей Японии, за десять столетий. Оказалось, что самая ранняя дата цветения вишни была 22 марта 1246 г. по юлианскому календарю и 27 марта 1612 г. — по григорианскому, отличавшемуся в то время от юлианского на 10 дней, т. е. по солнечному календарю 27 марта 1612 г. соответствовало 17 марта юлианского календаря. Самая поздняя дата отмечалась 15 мая 1184 г. Повторяемость ранних и поздних весен, определяемых по датам цветения вишни, по столетиям дана в табл. 7.
    Для периода XI—XIV вв. средняя дата составила 19 апреля, для IX—Х и XV—XIX вв. средняя дата была на 6 дней раньше, т. е. 13 апреля. Таким образом, по этим данным наиболее поздние даты цветения вишни были в XI—XIV вв.
    Статистический анализ данных по цветению вишни позволяет считать, что наиболее холодными были весны XII—XIV и XVI вв. Другие века отличались более ранним цветением вишни при наличии значительных колебаний климата.


    Уникальные сведения содержат японские хроники о суровости зим в Японии в связи с сохранившимися записями о датах замерзания озера Сува, расположенного на высоте 760 м и имеющего глубину до 7,6 м. В период замерзания при сильных холодах на льду озера появляются трещины. Они заполняются водой, которая снова замерзает. В результате в период сильных морозов, сопровождаемых малоснежными зимами, ледяной покров озера превращается в ледяную глыбу. Такая ледяная глыба называется «омиватори». Наблюдения за датами замерзания озера Сувы и за омиватори на нем сохранились с 1397/98 г. до настоящего времени.
    Самая ранняя дата замерзания озера отмечалась 8 декабря 1620 г. В этом же году отмечалась и самая ранняя дата образования омиватори —11 декабря. Самые поздние даты были соответственно 4 и 6 марта 1594 г.
    По имеющемуся ряду наблюдений за период с 1443/44 по 1953/54 г. вычислялась повторяемость омиватори по декадам. Была выявлена разная повторяемость холодных и теплых зим.
    За 511 лет наблюдалось более 40 «открытых» зим, т. е. таких, когда озеро совсем не замерзало или замерзало у берегов (табл. 8, 9).


    Из приведенных данных видно, что в XVI в. климат был наиболее неустойчив. В то же время в первой половине XVI в. и в первой половине XVIII в. была повышенная повторяемость теплых зим в Японии. Наиболее теплые периоды в Европе наблюдались именно в эти десятилетия.
    Хорошим индикатором суровых (холодных) и мягких (теплых) зим являются зимние снегопады. Так, в частности, характеристикой суровости зимы могут служить даты появления первого снежного покрова и первого снегопада.
    Начиная с 1603 г. в Японии стали фиксировать даты самого первого и раннего снежного покрова. Это было связано с тем, что крупные феодалы приносили свои поздравления правительству в день появления первого снега. Имеется регулярная хронология этих дат начиная с зимы 1632/33 г., а отрывочные записи об этом явлении сохранились начиная с VIII столетия.
    Различного рода источники позволяют извлечь информацию о данных первого снегопада в Киото (Токио) начиная с зимы 792/93 г. Хотя эти наблюдения не регулярны, они дают общее представление об этом явлении накануне малого климатического оптимума и вплоть до 1634 г. (табл.10).
    Учитывая, что выпавший снег, как правило, вскоре таял, эти данные в большей мере характеризуют кратковременные погодные явления. Судя по ним, ничего сверхъестественного за последнее тысячелетие в датах появления первого снегопада в Японии не произошло, хотя более теплые и более холодные периоды по ним выделяются.
    Данные о ширине колец деревьев свидетельствуют, что экстремально неблагоприятными для их роста в Японии были периоды в начале и середине XI в., а также между 1210—1225 гг. Исключительно
    неблагоприятным был период конца XIII — начала XIV в. В целому судя по кольцам деревьев, XI—XIII вв. были менее благоприятными, чем период после 1320 г. и вплоть до середины XVI в. В конце XVI — начале XVII в., а также в течение XVIII и XIX вв. отмечаются неблагоприятные периоды (табл. 11).


    Таблица 11      Средняя столетняя ширина колец японского кипариса хиноки
    Век               XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX
    Ширина, мм 0,8  0,8   1,2  1,3   1,2   1,1    1,0     0,8  0,9


    На основании перечисленных фактов можно заключить, что климатический оптимум на территории Японии наступил несколько позже, чем в Европе; наиболее благоприятные условия сложились здесь в XIV—XV вв.
    Наименее благоприятные климатические условия в Японии в XI— XIII вв. подтверждаются данными косвенных источников. Так же как и в европейских, в японских хрониках содержится информация о имевших место региональных проявлениях изменения климата, что могло быть связано только с циркуляционными факторами.
    Японские хроники свидетельствуют также о большом ущербе, который наносили климатические экстремумы экономике.
    Так, в 1180 г. в Западной Японии была сильнейшая засуха. За три летних месяца в 1180 г. было лишь 18 дней с дождями. Обычно же в годы сильных засух (1883, 1924, 1939 гг.) число дней с дождями за три летних месяца было соответственно 26, 32 и 34. Урожая риса практически не собрали.
    В Западной Японии, включая Киото, царило смятение из-за страшного голода. Автор известной книги «Ход зеки», посетивший тогда Киото, писал, что он насчитал на улицах города свыше 42 300 трупов людей, умерших от голода. В восточной части Японии, где урожай был отличный, сторонники некоего семейства Мамамото, воспользовавшись этой ужасающей картиной, подняли восстание и сбросили правителя Тайра, под властью которого находилась страна. И хотя численность войск Мамамото была невелика, война закончилась в их пользу почти мгновенно. Так воины из Восточной Японии, где был обильный урожай, победили сильнейшую армию Западной Японии, страдающей от голода из-за климатических условий. Можно привести и другой впечатляющий пример.
    В 1274 и 1281 гг. объединенное войско династии Юань и Кореи (Юань — императорская династия в Монголии и Китае в 1271—1368 гг.), вторгшись в Японию, потерпело поражение, так как его суда попали в сильную бурю, напоминающую тайфун. Метеорологический анализ этих событий позволил установить, что битва 1281 г. по григорианскому календарю произошла 22—23 августа. В это время действительно мог свирепствовать шторм.
    Битва же 1274 г. произошла 26—27 ноября, когда тайфунов и бурь
    не бывает. И действительно, в источниках упоминается, что в этом случае войска завоевателей совершили обманный маневр, а не погибли в бурю. Этот пример иллюстрирует возможность с помощью метеорологической экспертизы уточнить некоторые исторические события.


    Больше всего в литературе имеется упоминаний о влиянии климатических экстремумов на урожай. Наиболее крупными периодами неурожаев были 1782—1787; 1833—1839, 1866—1869 гг. Они вызвали сильнейший голод в северной части Японии. В эти неурожайные годы население Японии в целом сократилось на 7—8%, а в Токио — на 12— 15%.
    Все указанные годы были связаны с обильными холодными дождями и сильными и холодными северо-восточными ветрами, дующими непрерывно в течение вегетационного периода. Урожаи же, к примеру, в период с 1914 по 1930 г. все время были хорошие. В это время преобладала западная циркуляция.
    Таким образом, по различным источникам (главным образом косвенным) можно достаточно подробно восстановить климат последнего тысячелетия. Тем не менее отметим еще раз, что они позволяют вполне детально рассмотреть особенности климатических изменений и их безусловное влияние на экономическую и социальную жизнь общества.
    Ниже мы кратко коснемся особенностей климата XIX и XX вв., т. е. последнего отрезка времени, охваченного инструментальными наблюдениями. Главная наша задача — проследить историю климата, сопоставив климат современного периода с тем, который был в прошлом. Это крайне важно сделать в связи с тем, что в литературе, особенно популярной, появляется много сообщений о необычности современного климата, его экстремальности, которая якобы никогда ранее не наблюдалась, и о том, что все это связано с расширившимися масштабами человеческой деятельности. Между тем рассмотрение современного климата в историческом плане дает основания для более умеренной оценки происходящих климатических изменений.








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru