исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • форум
  • новости флота
  • новости сайта
  • кают-компания
  • Rambler's Top100



     

    Моряки Испании

    Николай Андрющенко



    Испанские мореплаватели

     

     

                Несколько предварительных замечаний. «Моряки Испании» - это отрывок из книги «Мой Испания», в которой даны ответы на вопросы, что такое Испания в прошлом и в настоящем. Страна – это не просто пространство, не только горы и долины, не только некое географическое понятие. Это так же люди, народ, лучшие её представители. Пусть даже не самые лучшие, а те, которые чем-то прославились и что-то совершили, оставили след в истории. Это те, кто персонифицируются с образом страны, с Испанией. То есть, это те персоны, которые в целом образуют образ народа и страны. Следует уточнить, кого именно следует подразумевать под «знаменитым испанцем». Не всегда, не обязательно этот человек родился, вырос, совершал подвиги под испанским флагом. Колон и Магальянес – не испанцы по происхождению, но именно под испанским флагом они прославились, действовали во славу и ради интересов Испании. С другой стороны, Бетанкур и де Рибас, родились испанцами, а прославились в России. Здесь будет рассказано и о тех, и других.

                И ещё два предварительных замечания:

                1. Когда речь идёт о деятелях далёких эпох, то не всегда сведения достоверны, до сих пор идут споры среди историков. В первую очередь это относится к эпохе великих географических открытий. По различным причинам не все документы той эпохи сохранились. Не всегда и все, как спутник Магальянеса Антонио Пигафетта, вели дневники. Потому ниже изложено только то, что не вызывает сомнения.

                2. Как известно прямые контакты между Россией и Испанией были установлены довольно поздно. До конца XIX века никто кастильским языком в России не владел. Потому все сведения об испаноязычном мире, включая имена и названия, были искажены в языках-посредниках (латинский, польский, немецкий, французский, английский). Потому ниже все имена и названия даются в двух вариантах: в искажённом или «традиционном» и в передаче с кастильского на русский согласно рекомендаций, изложенных в пособии Гиляровского и Старостина: «Иностранные имена и названия в русском тексте» М., Высшая школа, 1985.

     

     

    Бетанкур-и-Молина  Агустин Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделярия де,  (Betancourt y Molina, Agustín José Pedro del Carmen Domingo de Candelaria  01.02.1758, Пуэрто-де-ла-Крус, Тенерифе, Канарские острова  — 14 (26).07.1824, Петербург)

                В России носил имя  Бетанкур Августин Августинович.

    Инженер-механик и строитель в области транспорта, член-корреспондент французской АН (1809). 

    Фамилия Бетанкур на Канарских островах распространенная, она восходит к первому завоевателю островов Жану Бетанкуру, нормандцу на испанской службе. Род Бетанкуров принадлежит либо к потомкам этого нормандца, либо к потомкам тех гуанчей, крестным отцом которых был Жан Бетанкур. Отец, Августин Бетанкур-и-Кастро, кавалер Ордена Калатравы, был богатым землевладельцем, торговал вином и шелком, основал на острове текстильное производство, «Экономическое общество друзей страны».

    В 1779 году Бетанкур уехал из родительского дома в Мадрид, поступил в Академию изящных искусств Сан-Фернандо, в которой преподавали арифметику, алгебру, физику. Будучи студентом усовершенствовал технологию прядения шёлка и производство шёлковых тканей. По окончании, в 1781 Бетанкур был командирован испанским правительством за границу, для изучения у соседей последних достижений в «механике, архитектуре и прочих искусствах и науках». Он объехал Францию, Англию, Германию и Голландию, откуда вывез массу рисунков, чертежей и моделей, из которых был составлен Королевский кабинет машин и механизмов. Он же был назначен  директором этого кабинета с 1788 года.

    В 1797 году король Карлос IV отправляет Бетанкура в Лондон: Испании требовались машины для осушения золотых и серебряных рудников. В Англии Бетанкур был арестован и выслан из страны за то, что сегодня называют «промышленным шпионажем». Недостроенные машины испанцы по своим каналам переправили во Францию, в Париж.

    В 1798 году по поручению короля Бетанкура устанавливает оптический телеграф между Мадридом и Кадисом. Тогда же создается Школа инженеров дорог и мостов, позднее переименованная в Корпус. Руководителем Корпуса инженеров дорог и мостов, стал Бетанкур. С 1800 года он одновременно Интендант провинций, Генеральный инспектор дорог и мостов, член Совета Финансов, а с 1803 года - еще и Интендант армии и Генеральный директор почты.

    В 1807 году по политическим мотивам был вынужден покинуть Испанию и переехать во Францию, где познакомился с русским посланником И.М. Муравьевым-Апостолом. Последний пригласил Бетанкура в Россию. В ноябре того же года Бетанкур приехал в Санкт-Петербург на переговоры с правительством. По решению Александра I Бетанкур в 1808 году был принят на русскую военную службу в чине генерал-майора и направлен в Ведомство путей сообщения. В 1809 году произведен в генерал-лейтенанты и назначен инспектором или начальником вновь учрежденного Института корпуса инженеров водных и сухопутных сообщений. В 1816 году возглавил Комитет по делам строений и гидравлических работ в Петербурге. В 1819 году он главный директор путей сообщения России. 

    Институт разместился во дворце князя Юсупова на Фонтанке. Бетанкур организовал ВУЗ по своему проекту и руководил им до смерти в 1824 году. Им же был составлен учебный план, на основе которого готовили инженеров-строителей широкого профиля, которое были способны вести любые строительные и строительно-дорожные работы. За время пребывания Бетанкура на посту ректора институт выпустил 150 инженеров путей сообщения. Он так формулировал цель института - снабдить Россию инженерами, которые прямо по выходе из него могли быть назначаемы к производству всяких работ в Империи. Бетанкур сам подбирал преподавательский состав, включая 4 профессора. Впервые в России началось обучение таким дисциплинам, как начертательная геометрия и высшая математика.

    Список важных работ, которыми руководил и в которых участвовал Бетанкур в России;

    -переоборудование Тульского оружейного завода с установкой там паровых машин, созданных по его проекту;

    -постройка в Казани новой литейной для пушек;

    -переоборудование Александровской мануфактуры;

    -углубление порта в Кронштадте;

    -сооружение канала между Ижорским заводом и Петербургом с применением изобретённой им же в 1810 году паровой землечерпательной машины.

    - сооружение здания Экспедиции заготовления государственных бумаг в Петербурге (ныне Гознак), с 21 августа 1818 года фабрика начала выпуск новых денег;

    -разработал эскиз новых ассигнаций;

    -совместно с архитектором О. И. Бове соорудил Манеж в Москве, здание размером 166 на 44 метра было для своего времени уникальным: оно выстроено без единой колонны;

    - на территории Нижегородской ярмарки по его проекту был сооружен Гостиный двор

    - при его участии была построена первая крупная в России шоссейная дорога Петербург — Новгород — Москва.

    - сконструировал судно с паровым двигателем, испытания которого производились в Кронштадте;

                - совместно со своими питомцами стал одним из основателей мостостроения в России (Каменные мосты на Московском шоссе, Исаакиевский плашкоутный мост через Неву, первый в России большой арочный постоянный мост через Малую Невку, соединявшие Каменный и Аптекарский острова.

    - совместно с Огюстом Монферраном перестроил Исаакиевский собор.

    Бетанкур много и долго работал с этим талантливым архитектором как Монферран, и своей головокружительной карьерой обязан Бетанкуру.

    Кроме того, Бетанкур способствовал улучшению устройства внутреннего судоходства России, содействовал распространению инженерного образования. И всё это совершил всего лишь за 15 лет жизни и деятельности в Росси!

    Бетанкур, по отзывам современников, слыл чрезвычайно порядочным и мягким человеком в отношениях с подчиненными, в свою команду он собирал талантливых архитекторов и инженеров. С успехом совмещая все свои должности, Августин Августинович трудился на благо России и был награжден орденом Святого Александра Невского. Он был далек от интриг и верил в справедливо завоеванное расположение императора. Долгое время доверие к Бетанкуру со стороны Александра I было безграничным. Но был оклеветан завистником и фаворитом Александра I графом Аракчеевым. Отставку он не мог перенести и  26 июля 1824 года скончался.

    В том же году, Огюст Монферран сооружает ему памятник на Смоленском лютеранском кладбище в Петербурге. В 1979 году прах Бетанкура был перенесен на кладбище Александро-Невской лавры, где установлено первоначальное надгробие.

    27 июля 1995 года, накануне празднования своего 130-летия, Министерство путей сообщения России учредило памятную медаль имени Бетанкура. Ею награждаются специалисты за выдающийся личный вклад в развитие высшего транспортного образования. Старейший железнодорожный ВУЗ России свято чтит память своего основателя. В феврале 1998 года в Университете путей сообщения проводились празднества, посвященные 240-летию со дня рождения Бетанкура. Регулярно проходят бетанкуровские чтения. 26 февраля 2001 в Манеже открылась выставка, посвященная Августину Бетанкуру.  Одним из ее организаторов был чрезвычайный и полномочный посол Испании в России Хосе Луис Креспо, который  назвал Бетанкура человеком, «посвятившим свою жизнь двум отечествам... идеальным инженером, сочетавшим в себе глубину теоретических знаний, смелую инженерную фантазию и умение применить свои идеи в самых различных областях инженерного творчества. Бетанкур - один из первых инженеров общеевропейского масштаба, деятельность которого сближала народы.»

          Память о «русском испанце» жива. Всякий российский пассажир и клиент речного и железнодорожного транспорта должен знать и помнить об огромном вкладе в развитие транспорта в России удивительного человека, потомка гуанчей с Канарских островов.

     

    Веспуччи, Америго (Vespucci, Americo)  09.03.1454 г. Флоренция –22.2.1512, Севилья. Мореплаватель.

    Примечание: многие факты из жизни Веспуччи, особенно 2-ое плавание и его описание, не ясные, дискуссионные,  оспариваются историками. Изложен наиболее вероятный вариант.

    Родился в семье нотариуса, поступил мелким служащим на службу в родном городе к знаменитым банкирам Медичи, тихо, мирно жил и работал почти до 40-летнего возраста. В 1492 г. (или 1493) Америго по распоряжению Медичи перебрался в Севилью для ревизии филиала, торгового дома Барарди… и остался в Севилье. Здесь он познакомился с Колумбом и помогал ему готовить 2ую экспедицию с колонистами. 

    На средства, полученные через него, Охеда организовал в 1499 г. экспедицию на 4 судах к Жемчужному берегу, что соответствует современной Венесуэле. Экспедиция длилась с мая 1499 г. по октябрь 1498 г. Не ясно какую должность занимал Веспуччи. Со слов Лас Касаса следует: «Веспуччи был одним из штурманов весьма опытным в мореходстве и сведущим в космографии». Восстановить полностью маршрут. Известно, что на открытой земле Веспуччи видел «город над водой, подобно Венеции» - деревянные дома, построенные на сваях, после этого плавания появилось на картах название Венесуэла. Во-вторых, была обнаружена прекрасная, обширная бухта, вероятно, это была Маракайбо.  В исторической литературе под «вторым плаванием Веспуччи» называют обычно плавание с июня 1499 г. по сентябрь 1500 г. на двух судах, которые отделились от отряда Охеды. Последний отправился к Эспаньоле, а  Веспуччи – на юго-восток вдоль берега. Веспуччи считал, что достиг у 6° ю. ш., там испанцы обнаружили две огромные реки: одна шириной около 30 км текла с запада (Амазонка), другая — с юга (Пара). Вода в океане в 45 км от побережья была пресной. В Испанию оба вернулись в июне 1500 г. Результат плавания: немного золота и жемчуга, и около 200 караибов-рабов, проданных в Кадисе.
                С весны 1501 по июнь 1504  состоял на португальской службе когда Америго участвовал  в 1501-1502 гг. в португальской экспедиции на трех судах. Ее возглавлял Гонсалу Куэлью. Америго же исполнял в ней, вероятно, должность пилота (штурмана). Экспедиция длилась более пяти месяцев, суда  шли у берегов Бразилии. 15 февраля 1502 г. корабли дошли якобы до 32° ю. ш.. Тут португальцы единогласно поручили Веспуччи руководство всей экспедицией. Тогда он оставил побережье и пересек океан в юго-восточном направлении. Дни становились все короче и короче: в начале апреля ночь продолжалась 15 часов. Суда, по определению Веспуччи, достигли 52° ю. ш. Во время четырехдневной бури показалась какая-то земля. Португальцы прошли вдоль ее берега около 100 км, но не смогли высадиться из-за тумана и метели. Наступила зима, и моряки повернули на север, а через 33 дня достигли Сьерра-Леоне. Там одна каравелла была сожжена, две других вернулись на родину в сентябре 1502 г.

    Об этом плавании известно только из писем самого Веспуччи, которые вызывают большие сомнения. Например, почему португальцы при живом начальнике единогласно предоставили руководство экспедицией иностранцу? С какой целью они направились в южную часть Атлантики? Какой земли у 52° ю. ш. достигли? Каким образом утомленный экипаж на обветшалых судах прошел за 33 дня на север почти 4000 миль? После плавания Америго в письме к Медичи заявляет: «Страны эти следует назвать Новым Светом...», после чего он в глазах современников «открыл Новый Свет».

                Затем снова возвратился в Испанию. В 1508 был принят в кастильское подданство «за услуги, которые он оказал и еще окажет кастильской короне» и одновременно был назначен на только что учрежденную должность главного пилота Кастилии (кормчего или штурмана). Главный пилот экзаменовал кандидатов на должность штурманов и выдавал им патенты или дипломы, следил за составлением морских карт, составлял секретную сводную карту по материалам, привозимым из Индий. Эту должность он занимал до смерти.

            Многие историки сомневаются, действительно ли он совершил плавания, о которых сам рассказывал. Слава Веспуччи основана на двух сомнительных письмах, составленных в 1503 и 1504 гг., переведенных вскоре на многие языки и опубликованных в нескольких странах. Оригиналы писем не дошли до нас. Первое письмо адресовано банкиру Лоренцо Пьеро Медичи. Веспуччи писал об одном плавании на португальской службе в 1501—1502 гг. Во втором письме (от 4 сентября 1504 г.), адресованном, видимо, товарищу детства Пьеро Содерини, Веспуччи описывал четыре плавания, в которых он будто бы участвовал с 1497 по 1504 г.: первые два на испанской службе, третье и четвертое — на португальской. О своей должности в первой экспедиции он писал, что был приглашен королем Фердинандом «помогать», во второй — обошел вопрос молчанием, в двух остальных — что был «под начальством капитанов». Веспуччи давал мало навигационных и географических сведений. Зато он живо и увлекательно описывал звездное небо южного полушария, природу открытых стран, внешний вид и быт индейцев. Интерес к новым открытиям в Европе был в то время очень велик, а отчеты мореплавателей чаще всего публиковались по всей Европе. Поэтому красочный рассказ об его «четырех плаваниях» вызвал в Европе живой интерес. В 1506 году во Франции был издан географический атлас с картой северной части Южной Америки. Автор карт – лотарингский картограф М. Вальдземюллер назвал по имени Америго Веспуччи Америкой. Картографы последующих лет распространили это название на Центральную и Северную Америку. Так случилось, что в честь Америго назван двойной западный материк.

            Почти 2 столетия историки спорили о том, намеренно ли сам он приписал себе открытие нового материка в 1497 г., за год до третьей экспедиции Колона, когда тот прошёл вдоль берегов материка, или так вышло помимо его воли?  Только в XIX в. Александр Гумбольдт попытался реабилитировать Веспуччи. Доказательства Гумбольдта сводились к следующему:

    1) До 1530-х гг. не выдвигалось ни одного обвинения против Веспуччи даже со стороны наследников Колумба. 2) Нельзя ставить в вину Веспуччи противоречия, искажения фактов, ошибки и путаницу в датах его писем: он лично ничего не издавал и не мог следить за изданиями во всей Европе. 3) Процесс наследников Колумба против испанской короны должен был решить, на какие части Нового Света они имеют права в результате действительных открытий Колумба. Свидетелей в пользу короны искали во всех испанских портах, но на Веспуччи и не думали ссылаться, хотя ряд заграничных изданий уже приписывал ему славу открытия нового материка в 1497 г. Отказ короны от самого важного свидетельского показания против Колумба необъясним, если Веспуччи действительно хвалился, что он посетил новый материк в 1497 г.

     

    КАБОТО, Себастьян  (итал. Sebastiano Caboto, исп. Sebastián Caboto, англ. Sebastian Cabot)  (1479 Венеция -1557 Лондон) Мореплаватель.

                Его отец Джованни переселился из Генуи в Венецию, где у него родился сын Себастьян. В 1490 г. перешёл на английскую службу. В 1497-1498 гг. вместе с отцом совершил плавания через Атлантический океан и достиг берегов острова Ньюфаундленд. Без отца совершил 2 экспедиции в 1506-1509 гг. открыл Гудзонов пролив и Гудзонов залив.

              В 1518 г. переселился в Испанию, 5 февраля из рук Карла V получил звание «главного пилота Кастилии». Под его руководством была организована «пилотская» служба, позднее то же самое сделает в Англии. Много лет позднее этот институт создадут все мореходные державы, включая Россию, и назовут гидрографией.

    В 1526 г-30 гг. будучи на испанской службе исследовал нижнее течение р. Парана, открыл нижнее течение р. Парагвай. Результаты экспедиции оказались убыточны, большая часть экипажа погибла от болезней и в стычках с индейцами. Себастьян впал в немилость и вернулся в Англию. В Англии он стал королевским советником по морским делам. Был инициатором и одним из организаторов экспедиции Х. Уиллоби — Р. Ченслера в 1553-54 гг. для поисков Северо-восточного прохода, которая достигла Архангельска и побывала у Ивана Грозного. По его инициативе 1554 г. была создана Московская торговая компания», в числе учредителей был Кабото.

     

    КИРОС Педро Фернандес  (Pedro Fernández de Quirós)  (1565, Эвора – 1614, Панама) Мореплаватель.

    В 1595 г. Прибыл в Перу, получил должность пилота  (кормчего) в экспедиции А. Менданья де Нейра, которая состоялась в 1595-96 гг. 21.07. 1595 г. мореплаватель открыл остров, который окрестил Магдалена, сегодня носит туземное название Фату Хива. Группа из 4 островов была названа в честь Мендосы, вице-губернатора Перу, Лас-Маркесас де Мендоса, сегодня это Маркизские острова. Там европейцы впервые познакомились с плодам хлебного дерева.  Затем экспедиция отправилась на северо-запад. В тот момент, когда миновали остров Тинакула, на нём началось извержение вулкана, извержение было столь сильным, что день превратился в ночь. В непроглядном мраке был потеряна каравелла «Алмиранта», и её судьба многие века оставалась неизвестной. И только в середине XX в века на северо-восточном побережье Австралии  были обнаружены монеты и пушки этого судна.    

    Остальные три судна достигли острова Санта-Крус, который был объявлен испанским владением и было основан форт на острове Ндени. Однако с этой затеей ничего не получилось, на острове трудно было найти пропитание и воду, люди желали вернуться на родину. Вспыхнул бунт, Менданья убил главного заговорщика, наказал остальных, бунт был потушен. Но последовал новый удар – эпидемия неизвестной тропической болезни, вскоре заболел и сам Менданья, который умер 18 октября1595 г. Руководство экспедицией взял на себя Кирос. Ко всем бедам добавилась война с туземцами: испанцы убили местного вождя, туземцы начали мстить за него. В ноябре Кирос на совете решает идти в Манилу, к тому времени болезнь унесла жизни 47 моряков, одно судно дезертировало. 3 января 1596 г. остальные два судна покинули  «Разбойничьи острова», и 11 февраля остатки экспедиции, два судна и на них около 200 человек, достигли Филиппин.

    В 1598 г. Кирос вернулся в Лиму и обратился с просьбой к вице-королю Перу Луису де Веласко об организации новой экспедиции для исследования южных морей и для поисков Terra australis incognita -  неведомой южной земли, в существовании которой он был уверен. Не убедив вице-короля, Кирос отправляется в Испанию.

    В следующем феврале Кирос достиг Сан-Лукара, посетил в Севилье Совет по делам Индий и королевский двор в Мадриде. Но всюду приём был холодным. Король произнёс слова, которые стали в Испании знаменитыми: «Нам бы удержать то, что имеем. Владей тем, что имеешь…» Тогда Кирос отправился в Рим, к папе. Испанский консул при Ватикане герцог Сеса смог убедить папу, что новая экспедиция в южные моря нужна. Папа написал соответствующее послание Филиппу III. С этим письмом Кирос прибыл в 1602 г. в Испанию.
                Совет по делам Индий был в не восторге от этого плана. Однако папа из Рима через церковных иерархов надавил на Филиппа III и в апреле 1603 г. король подписал указ о назначении Кироса начальником новой экспедиции.
     

                21 декабря 1605 г. Кирос вышел из Кальяо на трёх судах «Капитана», «Алмиранта» и «Три волхва». С 26 января по 10 февраля экспедиция обнаружила 9 атоллов. Он положил начало открытию того архипелага Южной Полинезии, за которым через триста с лишним лет закрепилось название Туамоту. Поиски Соломоновых островов оказались бесплодными. Наконец 7 апреля показался обитаемый островок из группы Дафф. Моряки, страдающие от недостатка воды и пищи, получили здесь всё, в чем столько времени нуждались: воду, дрова, свежие фрукты и кокосовые орехи. Туземцы сообщили, что далее на юг есть малые острова и «большая земля». 1 мая 1606 г. Кирос достиг острова, который нарёк Австралия дель Эспириту Санто и провозгласил испанским владением.

                Далее события не поддаются точному восстановлению. По версии самого Кироса, в то время, когда он пытался обследовать берег «нового материка», шторм унес его в океан, он не мог вернуться и вынужден был идти в Новую Испанию (Мексику). По пути 8 июля он открыл один атолл на севере. По другой версии, Кирос тайно ушел от своих товарищей, предательски их бросив. Он хотел немедленно сообщить в Испании о своём открытии и добиться от правительства права на управление Южным материком. 23 ноября 1606 г. Кирос прибыл в Акапулько, не потеряв ни одного человека, это был первый и единственный случай в истории мореплавания той эпохи. Через месяц Кирос был в Мадриде.

                3 года Кирос слал письма в Совет по делам Индий, королю и папе добиваясь организации новой экспедиции для поисков Австралии. В 1608 г. Совет по делам Индий выносит окончательное заключение: «вновь открытые земли для Испании вредны, так как уменьшают численность населения и увеличивают количество врагов у короля.»

                И всё-таки в 1609 г. Кирос добился указа короля, с коем отправился вновь в Лиму, но по дороге умер в Панаме. Так и не узнал Кирос о том, что король дал тайное предписание вице-королю Перу ни в коем случае не отправлять экспедицию в южное море. Так и не открыли испанцы Австралию, хотя к нашим дням обнаружено немало останков испанских и португальских судов, которые потерпели кораблекрушение у берегов Австралии.

     

     

    КОЛОН, Кристобаль (итал., Cristoforo Colombo, лат. Christopher Columbus,

    исп. Cristóbal Colón, англ. Christopher Columbus, рус. Христофор Колумб) (25.08.1451, Генуя, Лигурия, Италия –20.05.1506 Вальядолид) 

    Мореплаватель, первооткрыватель Америки, первый конкистадор.

    Дата 31 октября, которая иногда называется в биографиях, вероятнее всего – это дата крещения. Год рождения - 1446 г. – также ошибочен, вероятно, основан на одном из писем его королеве Исабель (я в море работаю 40 лет). О его происхождении и месте его рождения шли долгие, страстные споры, вокруг его жизни выросли легенды. Всё, что происходило с ним до приезда в Кастилию в 1485 г., покрыто мраком, многочисленным биографам приходилось восстанавливать по крупицам, точнее, обрывкам фраз, которые оставил в своих письмах Колумб, либо кто-то из его близких. И только в последние годы Альдо Агосто, директор архива в Генуе, посвятившего себя изучению истории Великих географических открытий, смог обнаружить более 60 документов, на основании которых можно судить о происхождении Колумба. Отец – Доменико с 11 лет начал работать подмастерьем фламандского ткача, потом дорос до наставника. Он был сыроделом, содержал таверну, производил шерсть и вино. Доменико Коломбо женился на Сузанне Фонтанаросса, их первенцем стал в 1451 г. Кристофоро. Позже появился Бартоломео, который тоже стал моряком, позднее принимал участие в экспедициях брата. Джакомо пошёл по стопам отца- шерстянщика. Джованни умер в детстве. О дочери Бианченетта ничего неизвестно. С детства Кристофоро принимал участие в делах отца. Первое упоминание о нем в нотариальных записях появляется в сентябре 1470 г. которое гласит, что к этому времени, в свои 19 лет, он занимается виноделием. 2 года спустя они с отцом заняты другим делом, по-итальянски называлось  lanaiolo (ланайоло) – тот, кто изготавливает или торгует шерстью.

                Генуя в те времена была городом-республикой, держалась на торговле, ремеслах и судоходстве. Потому нет ничего удивительного, что Кристофоро стал моряком. Неясно, когда буду­щий адмирал отправился в море: в 14 лет, в 19 или ещё позднее. В 1501 г. он пишет буквально так: «De muy pequeña edad entré en la mar navegando, e lo he continuado fasta hoy… Ya pasan de cuarenta años que yo voy en este uso.» - С очень раннего возраста я ушёл море, что продолжаю делать и сейчас…Уже прошло сорок лет, как я занят этим делом». Из тех документов и писем, которые оставил Христофор, вполне ясно, что Средиземное море знал он отлично, посетил многие порты, в первую очередь Хиос и Марсель – торговые центры того времени. Наиболее вероятно морская карьера складывалась так: в 14 лет юнга, в 15 – матрос, капитан - в 22 года.

                Нет ясности, какое образование получил Кристофоро, что формировало его кругозор. Один из биографов считал, что он был неграмотным до 1494 года. Сын Фернандо утверждал совсем обратное: «Мой отец знал все буквы еще в раннем детстве и учился в университете Падуи». Один из биографов говорит: «Среди записей, сделанных им, нет ничего, написанного по-итальянски. Поскольку он не писал на родном языке, даже когда писал соотечественникам, появляются основания для предположения, что он быть в молодости неграмотен.» однако такое мог сказать тот, кто не знаком с ситуацией Средиземного моря той эпохи. Все, включая моряков, писали только на латыни или, во всяком случае, что таковой считали сами. Говорили моряки Средиземного моря той эпохи на морском жаргоне «ладино» - страшной смеси языков - то была испорченная латынь с огромной примесью каталанского, кастильского, итальянского, греческого и арабских языков. Писал Кристофоро на кастильском с ошибками, что вполне объяснимо – в Испанию он попал уже взрослым. Начиная с первых серьёзных биографов (Мартин Наваррете и Вашингтон Ирвинг) и до сего дня нет единого мнения каким образом, почему у него возникло твердое убеждение о возможности достичь Индии западным путём. Кристофоро был современником Рафаэля, Леонардо да Винчи, Коперника. Разумеется, он не был лично знаком с ними. Однако дух Возрождения не миновал его. Этот дух был в книгах, которые он читал, в людях, с которыми общался, в задачах, которые перед собой ставил, в работе и в службе. Если не Кристофоро, то кто-то другой пришёл бы этой мысли, ведь у него были сторонники и единомышленники, не только противники. Также расходятся историки в его оценке как моряка, при этом не учитывают эпоху и личность Кристофоро. Достаточно привести несколько примера, чтобы показать протиречивость его личности: он был хорошим и плохим моряком одновременно, но с нашей, современной точки зрения. Пересекая Атлантику он обнаружил склонение, которое до него никто не обращал внимания и не учитывал, долгие годы эта величина так и называлась: склонение Колумба (declinación de Colon). Во время стоянки на якоре он не организовал должным образом ночную вахту, отчего погибла «Санта-Мария». Будучи на Хамайке (Ямайке) он рассчитал момент солнечного затмения, что сможет сделать не всякий современный штурман, а уж персон с так называемым «высшим образованием» и говорить не стоит. Или другой случай на Гаити - он предсказал ураган, что могут в наши дни сделать только узкие специалисты - синоптики и старые, опытные капитаны. И в то же время, будучи в устье реки Ориноко, обнаружив пресную воду, он не придал этому никакого значения, когда как его современники (Веспуччи, Охеда) по этим признаком пришли к выводу, что перед ними огромный континент. В одном из писем «католическим королям» он утверждает, что Земля имеет форму женской груди. В итоге можно заключить, что Христофор представлял собой странную смесь высокой талантливости, недостаточности образования и невежества, морской практики, наблюдательности.

                В 1476 г. он попал в Португалию. И тут опять неясность. Существует три варианта происшествия. Первый – потерпел кораблекрушение у португальских берегов, у мыса Сан-Висенте. Второй- будучи на службе у герцога Рене Анжуйского возле указанного мыса был атакован французскими корсарами. И третий, последние сведения -  13 августа 1476 г. на генуэзское судно, которое направлялось в Англию, напали французские корсары, подожгли судно,  Кристофоро оказался за бортом, но смог выбраться на берег и добраться до Лиссабона, где жил и работал картографом брат Бартоломе.

                Почти 10 лет Кристофоро прожил в Португалии. Не всё ясно и в португальский период: чем он занимался, чем зарабатывал, выходил ли он в море и в каком качестве. Действительно ли он на португальской службе посетил Англию, Ирландию, Исландии, португальские владения в Африки – единого мнения у историков нет. В 1479 или 1480 г. он женился дочери моряка Филипе Мониш Перестрелью. Кристофоро был послан купцами из семейства Ди Негро на Мадейру, чтобы управлять там их делами. Единственный сохранившийся документ, относящийся к деятельности Кристофоро в Португалии, - его показания перед нота­риусом о том, что в 1478 г. он закупил на Мадейре сахар по поручению генуэзских коммерсантов. Кристофоро и его жена прожили там какое-то время, либо на Мадере, либо на Порту-Санту. В 1480 г. у них родился сын Диего. Вернулся в Лиссабон не позднее 1484 г. Здесь Кристофоро приобрел у своей овдовевшей тещи карты и документы, относящиеся к атлантическим плаваниям ее супруга.

           Именно в этот период у него возникла идея добраться до Индии западным путем через Атлантический океан, от Канарских островов до Японии. Между 1483 и 1484 г.г Кристофоро предложил свой проект португальскому королю Жуану II. Король созвал совет из астрономов и математиков чтобы обсудить проект, но они отвергли его, полагая, что расстояние через Атлантику намного больше того, которое вычислил Кристофоро. Тем не менее Жуан II втайне от всех все же послал судно на запад, но она вернулось ни с чем. Тут опять решённая до сих загадка: когда португальцы открыли Лабрадор и Новую Землю (которая сегодня в переводе на англ. зовется Ньюфаундленд) - тогда, ранее или позднее.  Ещё спорный вопрос того же периода жизни – были ли у него карта и письма Паоло Тосканелли или нет. Во всяком случае, с 1484 г. живёт только этой идеей.

                Жена умерла, его проект в Португалии отвергли, он тайно весной 1485 г. со своим сыном Диего прибыл в небольшой андалусийский порт Палос-де-ла-Фронтера. Пристанище он нашёл в францисканском монастыре Санта-Мария-де-ла-Рабида. Кристофоро подружился с главой монастыря Антонио де Марчена  и можно считать, что ему повезло с этим знакомством. Антонио оказался сторонником проекта плавания на запад и он от своего имени написал письмо духовнику королевы, в котором просил разрешения обратиться в королевский совет и получить рекомендацию на прием к королеве. Первый раз перед королями он явился 20 января 1486 г. в Алькала де Энарес под Мадридом. Так началась 6-летняя борьба за проект.

                В Кордове Коломбо поселился у крестьянки Беатрис Энрикес де Арана и в августе 1488 года у них родился сын Фернандо. В 1488 г. Кристофоро вновь посетил Португалию в поисках поддержки от Жуана II. Момент был неподходящий, только что вернулся Бартоломеу Диаш, который обогнул Африку и открыл, таким образом, восточный путь в Индию. Ясно, что нужно было предпринимать какие-то срочные меры. Христофор послал своего брата Бартоломео в Англию, к Генриху VII, а также стал обдумывать обращение к королю Франции. А между тем, его друзья и монастыря Ла-Рабида не сидели сложа руки, искали богатых судовладельцев и подходы к королевскому двору. Наконец, когда пала Гранада, и вся Испания стала католической, в январе 1492 г. короли согласились на предложения Коломбо и 17 апреля 1492 в пригороде Гранады Санта-Фе подписали капитуляции (договор- условия), в которых подтвердили все испрашиваемые титулы и привилегии. С этого дня во всех испанских документах Кристофоро Коломбо – адмирал Кристобаль Колон. 12 мая он направился в Палос.

                Казна после войны была пуста, королева благоволила Колону, но ничем помочь не могла, только обещаниями и моральной поддержкой. «Санта-Марию» снарядили братья Пинсоны, судовладельцы из Кадиса. Вложил деньги в предприятие некий Сантанхель, выходец из семьи крещеных евреев, коммерсант и финансист, секретарь по хозяйственным делам в Арагоне. Он снабдил суммой около 1 млн. 140 тыс. мара­веди. Не ясны мотивы, которыми руководствовался Сантан­хель, ссужая Колумбу такие средства. Эта сумма позднее была возвращена короной Сантанхелю до единого мараведи. По свидетельству Лас-Касаса примерно 1/8 долю Христофор получил от итальянских купцов.

                Возникли проблемы с наймов моряков. Моряки Палоса, люди бывалые, не спешили наниматься на суда, которые могут и не вернуться назад, домой. Было решено пустить в ход обычное средство тех времён: было объявлено, что находящиеся в тюрьмах преступники получат свободу, если отправятся в плавание. Но и это средство не помогло. Когда же появился Мартин Алонсо Пинсон, и согласился идти в плавание с Колоном, положение изменилось – Мартина знали и ему доверяли.

    3 августа «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» на рассвете покинули порт. «Санта-Мария» была нао около 90 тонн водоизмещения, на ней шёл адмирал, пилотом был Хуан де Ла Коса; «Пинта» и «Нинья» - каравеллы, около 60 тонн, чертежей и рисунков не сохранилось, только описание. На «Пинте» шёл капитаном Мартин Алонсо Пинсон, пилотом его брат Франсиско. На «Нинье» капитаном был Висенте Яньес Пинсон. Команда состояла из 105 человек. У Канарских о-вов обнаружилось, что “Пинта” дала течь, что задержало флотилию на неделю. 6 сентября продолжили путь, подгоняемые попутным течением и пассатом. Впредь, многие века парусного флота, это этот путь будет самый выгодный для плавания в Америку. 20 сентября заметили альбатросов, 22 сентября плавающие траву и деревья. В ночь на 12 октября матрос Родриго де Триана выкрикнул долгожданное «Земля!». На в торой день торжественно часть экипажа высадилась на пляж, водрузив флаг католических королей и объявив остров их владением. Колон назвал остров Сан-Сальвадор (индейцы называли свой остров Гуанахани, ныне о. Уотлннг в группе Багамских островов). 

                От индейцев моряки услышали о южном острове Куба, где есть золото и который очень велик и ведет большую торговлю. 28 октября Колон вступил в устье очень красивой реки. (это была бухта Бариэй). Колон понял, что эту землю нельзя обойти даже за 20 дней. Тогда он решил, что находится у одного из полуостровов Восточной Азии.

                12 дней  занимались ремонтом в бухте Хибара. 13 ноября двинулся на восток на поиски берега «где люди собирают золото прямо по побережью».

                20 ноября скрылась “Пинта”. Еще 2 недели два судна шли на восток и достигли восточной оконечности Кубы. 5 декабря адмирал двинулся ни юго-юго-восток, пересек Наветренный пролив и 6 декабря подошел к земле, о котором уже знал от кубинцев, как о богатом большом о. Бохио. Это был о. Айти (Haití - Гаити); Колон назвал его Эспаньола, (isla Española - Испанский остров). У жителей Эспаньолы моряки увидели тонкие золотые пластинки и небольшие слитки. Среди них усиливалась золотая лихорадка: индейцы были простодушны, а испанцы жадны и ненасытны.

    В ночь на 25 декабря вахтенный юнга «Санта-Марии» заснул, приливом её вынесло на рифы и она погибла. Удалось снять с судна ценный груз, пушки и припасы. На маленькой «Нинье» весь экипаж разместиться не мог и Колон решил часть людей оставить на острове. 39 испанцев добровольно остались на острове, эта была первая попытка европейцев обосноваться в Америке: жизнь там казалась им привольной и они надеялись найти много золота. Был построен форт, названный Навидад (Рождество), Колон вооружил его пушками и снабдил припасами. Через год никого в живых не оказалось, испанцы не смогли ужиться с индейцами, и те их перебили.

                4 января 1493 г. «Нинья» вышла курсом на северо-восток. И опять возникает вопрос, на который нет ответа 5 веков: путь на запад и на восток Колон выбрал преднамеренно, зная о господствующих ветрах, или это была случайность, импровизация. Через два дня «Нинья» и «Пинта» встретились и следовали вместе. 12 февраля начался шторм и суда друг друга опять потеряли. 15 февраля увидели остров Санта-Мария (Азорские острова). 24 февраля «Нинья» продолжила путь в шторм, который пригнал каравеллу к португальскому берегу недалеко от Лиссабона. 15 марта 1493 г. «Нинья» вошла в Палос и в тот же день туда прибыла “Пинта”.

                Колон заявил, что нашёл западный путь в Индии, продемонстрировал немного золота, невиданных в Европе островитян, индейцев, странные растения, плоды и перья диковинных птиц. После возвращения из плавания Колон был осыпан почестями. Он ехал верхом на лошади рядом с королем Фердинандом и наслаждался на редкость благосклонным разрешением короля и королевы сидеть в их присутствии. Высоко вознесся сын ткача, как писал сам Колумб, «из ничего».

                Вторая экспедиция готовилась с огромным размахом. Сохранилась инструкция Фернандо и Исабель для 2ой экспедиции. Главное - торговля, рассматри­валась как королевская монополия, которая должна вестись адмиралом или упол­номоченными им лицами. По мере освоения Нового Света адмиралу предстояло заложить там систему управления: администрацию, судебные органы и таможню. На этот раз католические короли потратили огромную сумму на фрахт 17 судов и на жалование морякам. Экспедиция брала с собой посевной материал, лошадей и всё, что необходимо поселенцам.

                Людей, получавших королевское жалование, набралось около тысячи и около 500 человек «нелегалов» или «зайцев». Колон не был против – нужны были колонисты. В экспедиции приняли участие элита – лица, назначенные королевским двором. Были те, кто позднее прославился открытиями:  Понсе де Леона, Охеда. Флот вышел из Кадиса 25 сентября 1493 г., Колон проложил курс южнее прежнего. Таким образом экспедиция открыла остров Доменика (Воскресенье) и гряду Малых Антильских островов. 19 ноября подошли к Пуэрто-Рико. И наконец  22 ноября к Гаити. На месте форта Навидад обнаружили пе­пелище. Решили основать новый город с названием Исабель на восточной конечности острова, но опыт оказался неудачным. В 1496 г. брат Барталамео перенёс город на южный берег, который был назван Санто-Доминго. 12-29 марта 1494 г. Колон в поисках золота совершил поход внутрь Гаити. Продолжая поиски золота, колон продолжал исследования. 29 апреля-3 мая он на 3 судах прошёл вдоль юго-восточного берега Кубы, повернул на юг и 5 мая открыл остров Jamaica (Хамайка Ямайка).  До 15 сентября обследовал южный берег Кубы и Гаити. В феврале 1494 г. адмирал отправил в Испанию то золото, которые удалось собрать. Назад возвращались 12 судов, на них он вернул на родину всех больных, избавляясь от них, как от обузы. В 1495 г. Колон продолжил завоевание Гаити; 10 марта 1496 г. покинул остров и 11 июня вернулся в Испанию.

                Колон долго ждал вызова в Вальядолид с отчётом, где находились католические короли. Колону казалось, что удалось вернуть расположе­ние монархов. Хотя золота он привез не столько, сколько ожидали, но всё же несколько само­родков произвели нужное впечатление. На предложение адмирала отправиться в новую экспедицию было дано согласие. Но на этот раз – всё за свой счёт. Шла война с Францией, казна была пуста, короли ничем помочь не могли, если бы даже и захотели. Подготовка экспедиции началась в апреле 1497 г. и затянулась более чем на год. Адмиралу дали не восемь кораблей, как он просил, а шесть. Экспедицию задерживали трудности при наборе экипажей. После того как из Нового Света вернулись больные и изможденные моряки, энтузиастов было мало. Пришлось вновь, как и в 1492 г., открывать двери тюрем, едва набрали около 300 человек команды.

                30 мая 1498 г. 6 судов вышли из устья Гвадалквивира. У острова Йерро адмирал разделил флотилию: три судна он послал прямо к Эспаньоле, три других повел сам к островам Зеленого Мыса. Оттуда он взял курс на юго-запад, «намереваясь достичь линии экватора и далее следовать к западу до тех пор, пока остров Эспаньола не останется к ветру». 13 июля, по определению адмирала, корабли достигли 5 градусов с. ш.

                31 июля матрос с мачты увидел на западе землю похожую на три холма. Этот большой остров Колон назвал Тринидад («Троица»). Несколько дней искали выход из залива Пария, там же обнаружили, что вода в заливе пресная – это было устье Ориноко. Не придав этому значения, Колон положил плавание вдоль берегов Южной Америки. Водовороты в проливах от встречи морских течений с потоками речной воды, и пресная вода в заливе – адмирал не мог понять эти явления. Зато возник вопрос -  где и как могла образоваться такая могучая река?  Болезнь и порча припасов не позволяли задерживаться более и Колон поспешил в Санто-Доминго. 12 августа суда вышли из залива. 15 августа они подошли к островам, где индейцы занимались ловлей жемчуга.

                Адмирал пересёк Карибское море, 20 августа 1498 г. прибыл на Эспаньолу и застал там полный развал. Идальго отказались признавать власть начальников, назначенных Колоном. Они восстали с оружием в руках против его брата Бартоломео. Мятеж закончился унизительным для Колона соглашением. Каждому мятежнику был отведен большой участок земли, к которому для обработки было прикреплено определенное число индейцев. Так было положено начало системы закрепощения индейцев, которая получила название репартимьенто ( распределение, раздел).

    Королевская казна получала ничтожные доходы от новой колонии. А между тем португалец Васко да Гама в 1498 г.открыл морской путь в подлинную Индию, завязал с ней торговлю и вернулся на родину с грузом пряностей. А Индии Колона, что стало уже очевидно, не имели ничего общего Индией. Колон казался болтуном и обманщиком, на него посылались новые доносы. В 1499 г. короли отменили монополию Колумба на открытие новых земель. А в 1500 г. на Эспаньолу был отправлен с неограниченными полномочиями Франсиско Бовадилья. Адмирал должен был сдать ему все крепости, корабли, лошадей, оружие и запасы. Бовадилья захватил в руки всю власть, поселился в доме Колумба, завладел его вещами и документами, его деньгами, выплатил всем колонистам задержанное жалованье. Он арестовал адмирала, его братьев Бартоломео и Диего и заковал их в кандалы. После двухмесячного следствия Бовадилья отправил трех братьев в кандалах в Испанию. В октябре 1500 г. братья вернулись в Кадис. Однако заинтересованные влиятельные финансисты сумели «мобилизовать общественное мнение» в пользу разжалованного и униженного адмирала. Короли приказали освободить Колумба, письменно выразили ему свое сочувствие, лицемерно негодовали против недостойного обращения с ним, приказали выдать ему 2 тыс. золотых, чтобы он мог явиться ко двору «в приличном виде», обещали восстановить в правах, но не выполнили этого.

                Бовадилья рассматривался как временный исполнитель королевских поручений, наместником Гаити был назначен Николас Овандо. Он вернул прежние порядки и в Испанию начало прибывать золото и жемчуг. Поэтому сотни новых искателей легкой наживы устремились в Индии. 2,5 тыс. человек изъявили желание отправиться вместе с новым наместником, для чего потребовалось 30 судов. С этого времени началось массовое заселение испанцами Антильских островов.

                Адмирал хотел найти новый путь в Южную Азию. Он был уверен, что такой путь существует, так как наблюдал у берегов Кубы сильное морское течение, идущее на запад через Карибское море и просил у короля позволения организовать новую экспедицию.  Фернандо рад был избавиться от назойливого просителя. В сен­тябре 1501 г. король распорядился о выплате причитавшихся ему доходов от Вест-Индии и о возврате имущест­ва, конфискованного Бобадильей. Тогда же приступили к снаряжению небольшой флотилии: четыре судна с экипажем 150 человек, а 3 апреля 1502 г. экспедиция вышла из Кадиса. Колон взял с собой брата Бартоломео и 13-летнего сына Фернандо. Переход через Атлантику прошел благополучно и суда встали на рейде Санто-Доминго 23 июня 1502 г. Адмирал хворал, его зрение слабело, судовой журнал вёл сын Фернандо, но он не терял контроля над флотилией и навигационной обстановкой. По внешним признакам он предсказал приближение урагана, о чём уведомил Овандо, так же попросил разрешения укрыться от бури бухте Санто-Доминго. Овандо высмеял публично «предсказателя» и в стоянке в бухте отказал, отказал так же в просьбе сменить одно судно, давшее течь. Колон укрылся в заливе Окоа, к западу от Санто-Доминго. Для испанского флота ураган обернулся катастрофой: из 30 судов 25 погибли, на дне оказались зо­лотые слитки, около 120 тыс. дукатов, то есть весом более 400 кг.  Несколько разбитых судов с трудом вернулись в Санто-Доминго и лишь одно достигло Испании. На нем находилось личное имущество Колона включая золото, которое позднее позволило адмиралу безбедно окончить свои дни.

                После ремонта Колон двинулся вдоль побережья Кубы на запад. 30 июля 1502 г. достиг берегов современного Гондураса. Здесь у Колона был выбор курса: на север, или на юг.  И тут произошла неожиданная встреча с огромной пирогой. 25 гребцов сидели на веслах, под шатром из листьев в пироге расположился не то капитан, не то купец, а с ним женщины и дети. Испанцы показали золото и спросили где его найти, индейцы показали на юг, туда они и отправились.

                Флотилия борясь с противным ветром с большим трудом двигалась на восток. За 40 дней суда прошли всего лишь на 200 миль до мыса названного Грасьяс-а-Дьос («Слава богу»). Теперь суда шли вдоль Москитного берега Никарагуа гораздо быстрее. 25 сентября они стали на якорь, сошли на берег: впервые испанцы увидели ягуаров.  У индейцев были золотые украшения, которые они выменяли на безделушки.

                5 октября 1502 г. Колон двинулся дальше на юго-восток и к вечеру решил, что нашел желанный пролив, а это был всего лишь канал, ведущий в небольшой залив; за ним испанцы обнаружили другой залив - лагуну Чирики  и 10 дней простояли там. От индейцев страны Верагуа (Панама) адмирал узнал, что находится на берегу узкой полосы земли между двумя морями, но путь к Южному морю преграждают высокие горы. В январе 1503 г. испанцы в заливе Москитос были вынуждены из-за непогоды искать стоянку и попали в природную ловушку. Они зашли в залив Белен во время ливней, при высоком уровне воды, а когда дожди прекратились вода спала и они оказались запёрты на мелководье. Пришлось три месяца ждать нового паводка.

    16 апреля три судна уже были в открытом море, а четвертый решено было покинуть, так как сгнил. Адмирал стремился достичь Эспаньолы вдоль берегов Кубы, но противные ветры и течения мешали ему.

                25 июня 1503 г. Колон нашел на северном берегу Ямайки гавань и посадил тонущие суда на мель. Жилые помещения устроили на палубе, вдоль бортов поставили ограждения для защиты от индейцев. Адмирал неохотно отпускал людей на берег, боясь, что своими поступками они вызовут ненависть местных жителей. Благодаря таким мерам индейцы были мирно настроены и доставляли испанцам продукты в обмен на безделушки. Адмирал 7 июля 1503 г. послал на Эспаньолу Диего Мендеса с тремя моряками на пироге с индейцами -гребцами; с ним он отправил два письма: одно - Овандо с просьбой прислать судно за его, другое - королям. Мендес с большим трудом добрался до Эспаньолы, полгода добивался от Овандо помощи.

    Люди голодали. Испанцы не стали заниматься посадками продовольственных культур, полагая, что отъезд скоро, что продукты можно будет выменивать у индейцев на безделушки. Скоро выяснилось, что это не так. Выход нашёл ад­мирал. Он вычислил, что 29 февра­ля 1504 г. будет лунное затмение, о чем объявил индейским касикам как о знамении небес, недовольных плохим снабжением испанцев. Когда затмение началось, пораженным индейцам со­общили, что Колон молится об их спасении, которое будет да­ровано, если они возобновят поставки продовольствия. Касики на все соглашались, и впредь продовольственных проблем у ис­панцев не было.

                Судно, которое направил Мендес, прибыло в конце июня 1505 г. На борт поднялись все, пра­вые и виноватые, 100 с лишним человек. 33 моряка погибли в стычках с индейцами, из-за болезней и нечастных случаев, происшедших на Ямайке и еще раньше. До Санто-Доминго перегруженная каравелла добиралась полтора месяца, окончательно измучив участников экспедиции. Многие из них отказались возвращаться в Испанию. Колон пробыл на Эспаньоле около месяца, после чего зафрахтовал каравеллу и отправился через океан с двумя десятками своих моряков. В пути больной адмирал не покидал койки. В Испанию Колон вернулся 7 ноября 1504 г. уже тяжёло больным человеком.

                В конце 1504 г. он писал старшему сыну о болезни, мешавшей ему отправиться ко двору, о нужде в деньгах, так как он истратил все доходы на товарищей. Только в мае 1505 г. Колумб мог отправиться в Сеговию, где тогда находился двор. Король предложил третейский суд для разбора взаимных претензий. Адмирал соглашался на суд только для определения размера доходов, но не для обсуждения его прав и привилегий. Прошел год, но дело Колона не двигалось. За день до смерти он успел продиктовать окончательный текст завещания, не забыв никого - ни родных, ни друзей. 19 мая 1506 г. в г. Вальядолиде он утвердил свое завещание, а 20 мая умер. «В твои руки, господи, я вручаю мой дух», таковы были, якобы последние слова Колона, это последние слова Иисуса. По другой версии последними словами были сказаны сыну Диего: «...позаботиться о Беатрис Энрикес, матери моего сына Дона Фернандо, чтобы она могла жить прилично, как женщина, перед которой я в таком великом долгу».

                Смерть мореплавателя прошла незамеченной его современниками.

               Сначала Колона похоронили в монастыре близ Севильи, а затем по воле его сына Диего, который был губернатором Эспаньолы, останки перезахоронили в 1542 г. в Санто-Доминго, в 1795 г. их перенесли на Кубу, а в 1898 г. вновь вернули в Севилью. И наконец в 1975 г. прах Колона был перенесен в главный собор Гаваны.

              По соглашению с королями адмирал должен был получать 10% всех доходов с территорий и 1/8 доходов от любой торговой сделки. Когда в 1500 г. Колумб был арестован и предан суду, он потерял все свои привилегии, а его потомки судились из-за них с испанской короной вплоть до 1790 г.

                В Карибском море и на Антильских остовах осталось не менее сотни названий, которые  оставил Колон.  Имя Колумба носят государство Колумбия, федеральный округ США и другие многочисленные географические объекты Америки.

                До конца XVIII  века Коломбо-Колумб-Колон, его жизнь и его деяние никого не интересовали. Первым был Мартин Наваррете, который изучил доступные архивы. О нём писали англичанин Рафаэль Сабатини, аме­риканец С.Э. Морисон, испанец Висенте Бласко Ибаньес, русский Магидович И.П.

    12 октября - национальный праздник во многих странах Америки, прежде всего в США – «День Колумба». В Испании – это испанской нации – Día de Hispanidad.

     

    КОСА, Хуан де Ла  (Juan de la Cosa, 1460 -1510) 

    Мореплаватель и конкистадор.

    О молодости Хуана нет достоверных сведений, его родиной считается Кантабрия. Известно, что в 1488 г. он встречался в Португалии с Бартоломеу Диашем. В 1492 г., командуя собственной караккой «Санта-Мария», Хуан де ла Коса вышел в первую экспедицию Колона (Колумба). Во время этой экспедиции были открыты Антильские острова. «Санта-Мария» потерпела крушение у берегов Эспаньолы-Айти (Гаити).

    Получив от испанской короны денежную компенсацию за потерянное судно, де ла Коса сопровождал Колумба во время второго и третьего путешествий в Америку, в 1493 и 1498 гг. В те же годы он изготовил несколько карт, на которых впервые появились очертания Нового света. Сохранилась из них лишь одна — Mappa Mundi, датируемая 1500 годом и хранящаяся в Военно-морском музее Мадрида.

    В 1499 г. де ла Коса вышел кормчим в экспедицию Алонсо де Охеды и Америго Веспуччи, которая первой обследовала берега континента. В следующем году он вернулся к берегам Колумбии и Панамы в сопровождении Родриго де Бастидаса и Васко Нуньеса де Бальбоа. Этот рейс в Америку стал для него пятым.

    После возвращения в Испанию Хуан был направлен королевой Исабель к лиссабонскому двору чтобы выразить возмущение по поводу нарушений португальцами Тордесильясского договора. По приказу португальского короля его заточили в тюрьму. После освобождения  в 1506 г. отправился к берегам Ямайки и Айти (Гаити)  и чтобы основать поселение на Жемчужных островах и исследовать залив Ураба.

                В 1509 г. де ла Коса было поручено заняться колонизацией южноамериканского берега. В его распоряжении находилось три судна с двумястами испанскими поселенцами. Соединившись с Охедой и Писарро, де ла Коса по приказу Охеды подошёл к берегу в районе Картахены де Индиас. Сам он предпочитал более мирные берега Урабы, однако Охеда повёл отряд вглубь сельвы, где де ла Коса пал жертвой отравленных стрел индейцев. Охеда жестоко отомстил туземцам за гибель своего товарища.

     

    Лесо и ОЛаварьета, Блас де  (Blaz de Lezo y Olavarrieta, 1686–1741)

    Адмирал

    Родился в Пасахес (Гипускоа). В 1701 году поступил в гардемарины, а в 1704 уже принимал участие в войне за Испанское наследство. Был в экипаже французской эскадры, которой пришлось сражаться с совместными англо-голландскими силами в районе Малаги. В том бою он потерял левую ногу, которую оторвало пушечным ядром, при этом показал такую выдержку, которая удивила командира корабля. Его смелость и спокойствие в бою было награждено повышением в лейтенанты. Так же участвовал в защите замка Святой Каталины в Тулоне, где он потерял левый глаз. Ему удавалось провести конвои в Барселону на выручку Филиппу V обманув бдительность англичан. Во время одного из конвоев он был окружён превосходящими силами англичан, но Блас сумел поджечь несколько кораблей противника и вырваться из окружения.

    В 1713 году он был повышен по службе, присвоено звание капитана 1 ранга,  Годом позже он снял вторую осаду Барселоны, когда он потерял правую руку. При этом командуя фрегатом он задержал одиннадцать британских кораблей, среди них хорошо вооруженный флагманский корабль «Стэйнхоуп». После окончания войны ему доверили в 1723  г. командование эскадрой Южного моря с флагманским кораблём «Ланфранко». Ему удалось очистить от пиратов берега Тихого океана и арестовывать 12 голландских и английских кораблей.

    В 1725 он женился в Перу. В 1730 он возвратился в Испанию, был повышен по службе, назначен командующим эскадрой Средиземного моря. Он прибыл Геную, чтобы потребовать оплату 2.000.000 песо принадлежащих Испании и задержанных в Банке Сан-Хорхе. Заставил  уважать испанский флаг проведя бомбардировку города. После чего генуэзский Сенат уступил.

    В 1732 на борту корабля «Сантьяго» он совершил экспедицию в Оран, под его  командой были 54 корабля и 30.000 моряков. Оран сдался, но Бэй Хассан вновь объединил войска и осадил город, поставив в тяжелое положение. Лесо прибыл на помощь с шестью кораблями и 5000 моряками, ему удалось отогнать алжирских пиратов. Он патрулировал в течение месяцев побережье препятствуя получение помощи из Константинополя до тех пор, пока эпидемия не вынудила его вернуться в Кадис.

    В 1734 году король наградил его службу присвоив звание адмирал флота. В 1737 г. он вновь в Америке, назначен командующим флотом и комендантом Картахены, под его командой прошла защита Картахены от нападения английского адмирала Эдварда Вернона, что стало славной страницей в истории испанского оружия.

                 Этот эпизод соперничества на море между Испанией и Англией, происшедший в 1741 году, мало известен в мире. Англичане, по известным причинам скрывают,  но и в Испании он мало известен. Предыстория и причина его таковы.

                В октябре 1739 Англия объявляет Испании «войну уха Дженкинса» и намеревается захватить город, где соединяются богатства испанских колоний –Картахену, которая находится в современной Колумбии. Цель состояла в том, чтобы захватить в свои руки торговлю в Карибском море и на побережье Тихого океана. В операции участвовал коммодор Энсон, который на корабле  «Септреншн» и двумя вспомогательными судами вышел в Тихий океан.

    Поводом для открытой войны послужил инцидент, происшедший у берегов Флориды, когда капитан испанской береговой охраны, Хуан Леон Фандиньо, перехватил корабль «Ребека» под командой Роберта Хенкинса и приказал отрезать ему ухо, при этом он освободил его таком наставлением: « Иди и скажи своему королю, что я сделаю ему то же, если он осмелится сюда сунуться»

    Это событие воспламенило английское общественное мнение и дало повод английскому правительству, которое возглавлял премьер-министр Уолпоул, объявить войну Испании, к тому же нажали коммерсанты из Сити, которым нужны были новые рынки.

                13 марта 1741 из-за мыса Каноа появился, за которым находится Картахена, самый больший флот, который никогда до высадки в Нормандии в 1944 г. не появится в морях.  Под командой адмирала Эдварда Вернона было186 кораблей, которые несли около 2000 пушек, а также  фрегаты и транспортные суда. Флот превышал Непобедимую Армаду Филиппа II, который располагал 126 кораблями. Под командой Вернона находятся 23.600 моряков, солдат и черных рабы, рубщиков сахарного тростника с Ямайки. Кроме того, состав корпуса входят 4.000 рекрутов из Виргинии под командой Лоренса Вашингтона, брата Джорджа, будущего освободительного первого президента США.

    Защита Картахены досталась 3.000 человек регулярного войска и милиции, 600 индейских  лучников, а также из экипажи 6 кораблей, которые  стояли в Картахене.

    Защитники были настроены стоять до смертельного конца: вице-король Себастьян де Эслава, генерал-лейтенант Королевских войск с большим военным опытом. А также знаменитый к тому времени морской волк Блас де Лесо, который принял участие в 22 морских сражениях, потеряв в боях левую ногу, левый глаз и правую руку.

                Если следовать иерархии, то первым лицом был маршал Мельчор де Наваррете, губернатор города, на котором осталась административная часть и снабжение продовольствием. Далее следовал полковник Карлос Дес Но, военный инженер и управляющий фортификацоннных работ.

                Хотя и со спорами между вице-королем и Блас де Лесо, но четверо мужчин решили, что руководство берет на себя Себастьян де Эслава.

                Вернон был им всем известен: годом раньше он уже слонялся два раза вокруг Картахены, но Лесо обратил его бегство с мастерством опытного моряка. В первом случае Лесо закрыл порт цепями и поместил корабли у входа бухту. Во второй раз он разместил корабли так, что под их огнем оказались английские корабли внутри короткого коридора. 

                Сейчас Вернон, ободренный удачным грабежом плохо защищенного города Портобело, написал вызывающие письма Лесо. Но этот упрямый баск ответил так: «Если был бы я в Портобело, то вы бы безнаказанно не оскорбили владения моего Короля, потому что у защитников Портобело не хватало духу, а меня там не было, чтобы сдержать их трусость»...

               Вернон развернул флот и заблокировал вход в порт и высадил войска и артиллерию. Такое впечатляющее количество кораблей на горизонте заставило некоторых жителей считать положение безнадёжным и они попытались спастись бегством. Вернон организовал непрерывный артиллерийский обстрел замка Сан Луис Бокача, который продолжался 16 дней и ночей со средней интенсивностью 62 выстрела в час. Замок защищали 500 человек под командой полковника Дес Но. Со своей стороны Лесо разместил четыре корабля с внутренней стороны залива, вблизи замка, чтобы поддерживать его корабельными пушками. Хотя защита замка была героической, но всё-таки защитники вынуждены были эвакуироваться перед превосходящими силами  врага. Лесо приказал просверлить днища и поджечь корабли, чтобы закрыть судоходный канал, но только один корабль «Галисия» успели сжечь. Этим самым удались задерживать продвижение англичан, что способствовало развитию эпидемий среди осаждающих.

    Защитники предпочли отступать в Форт Сан Фелипе де Барахас не оказав серьёзного сопротивления. Против своей воли Лесо вынужден был затопить два корабля, которые оставались, надеясь закрыть канал Бокагранде. Однако,  жертвы оказалось напрасными, так как англичанам удалось отбуксировать их корпуса и они высадились на островах Манга и Грасия минуя крепость Мансанилья. После чего полк североамериканских колонистов под командой Лоурнса Вашингтона взяли холм Попа, самый близкой форту Сан Фелипе, он был оставлен испанцами.

    Вернон триумфально вошел в залив на флагманской корабле с развернутыми флагами и штандартом главнокомандующего в сопровождении двух фрегатов и пакетботом. Считая сражение уже выигранным отправил почту на Ямайку и в Англию с известием о победе. Вслед организует массивный артиллерийский обстрел замка Сан Фелипе с моря и берега, чтобы подавить конечное сопротивление. Защищали замок только 600 человек под командой Лесо. Он сопротивлялся в Бокачика и намеревался сражаться вновь против английского штурма крепости Сан Фелипе.

    Защита перешла в неистовое сражение. Наконец Вернон решил, что пехота возьмет легко крепость. Ночью с 19 на 20 апреля нападающие под командой генерала Уурка двинулись как тени тремя колоннами гренадеров и солдат и в авангарде ямайские рабы. Движение задерживается перед стенами так как не были предусмотрены длина лестниц, чтобы пересечь ров, они оказались короткими и атака захлебнулась. Защитники усилили меткий огонь с высоких  стен.

    На рассвет около Сан Фелипе открылось зрелище: мёртвые и раненые, которые бродили как призраки. Испанцы сделали вылазку штыковой атакой, что вызвало паническое бегство англичан, которые потеряли сотни солдат и все снаряжение}.

    Обстрел англичанами продолжается с моря еще 30 дней без какого-нибудь видимого результата, а холера и цинга между тем начали косить английских солдат. Ситуация стала для англичан отчаянной.

    Высокомерный Вернон обвинил осторожного генерала Уэнтрота, начальника десантных войск в позорной неудачи. Наконец английское командование приняло решение на уход, однако медленный и непрерывный обстрел города продолжался до тех пор, пока «остается английский парус». Последний английский парус исчез 20 мая. Англичане вернулись на Ямайку, каждый корабль похож на госпиталь.

    Между тем в Англии высокомерно и гордо считали, что победа в их руках. Ещё  был неизвестен бесславный конец экспедиции, но уже отчеканили памятные медали, на которых изображён Лесо, стоящий на коленях перед Верноном и вручающий ему меч с надписью: «испанская гордость, униженная Верноном». На нем Лесо изображён с двумя ногами, двумя глазами и двумя руками, чтобы не подумали, что он калека. На обратной стороне были изображены шесть кораблей и порт, запись гласила: «Тот, кто взял Портобело с только шестью кораблями, Ноябрь 1739». Эти медали долгое время были предметом насмешки у врагов Англии:  «Авторы должны больше стыдиться, чем показывать легкость и высокомерие»".

    Несколько недель спустя Лесо, тяжелораненый и изнуренный битвой находился в забытье. Его поместили в больницу Картахены, где он умер, вторую рану в раненную ногу организм не перенес. Его изрубленное тело похоронили без почестей и неизвестно, где он похоронен.

    Вернон, узнав о смерти Лесо, вновь подошёл к Картахене в 1742 году с 56 кораблями, но его шпионы сообщили ему о ремонте оборонительных сооружений и о том, что в городе присутствует вице-король Эслава. Вернон не решился атаковать и ушёл на суд истории.

                Вернон умер в 1757 году отвергнутый и забытый народом и король Георг II запретил любую публикацию о штурме Картахены, которая осталась неизвестной в Англии. После этого Англия серьезно не угрожала испанской Империи, которая просуществовала еще один век. Испания, наоборот, позднее способствовала развалу английских колоний в Америке, факт, который также стараются утаить в Англии.

                Однако герои этой битвы не забыты. Имя «Блас де Лесо» носит крейсер испанского ВМФ. Английские моряки спиртному напитку, «изобретенному» Верноном, дали название – грог, в английском языке прозвище горьких пьяниц, которое носил Вернон при жизни.

     

    МАГАЛЬЯНЕС, Фернандо (порт. Magalhães, Fernão; исп. Magallanes, Fernando; лат., англ. Magellan, Fernan, 20.11.1480, Саброжа, провинции Траз-уж-Монтиш, Португалия - 27.04.1521, остров Мактан, Филиппины)

    Мореплаватель, организатор и руководитель первой кругосветной экспедиции. 

    См. предварительные замечания вначале.

    Магальянш родился в маленьком селении Саброжа, что в самой северной провинции Португалии Траз-уж-Монтиш, что означает –за горами. Происходил он из бедного дворянского рода и свою юность, подобно многим молодым идальго (фидальгу –по-португальски) того времени начал службу при дворе короля Мануэла в должности пажа. Об этом периоде жизни Магальянша не сохранилось никаких сведений. Второй этап жизни Фернана, участие в боевых действиях в северной  Африке против мавров, тоже затемнён. Известно, что там в одном из сражений он получил ранение колена и на всю жизнь остался хромым. Как долго пробыл Магальянш в Африке неизвестно, известно, что он в 1508 г. был в Португалии, где в это время снаряжалась экспедиция для новых открытий в Малайском архипелаге. Начальство над этой экспедицией было вверено Дьогу Лопишу да Секейре, который принял Фернана в число своих спутников. Ранг, должность, звание, обязанности Фернана в  этой экспедиции неизвестны. Вероятнее всего он был в той экспедиции моряком, пилотом, так как после этой экспедиции он приобрёл штурманские навыки. В данном случае имеется в виду «быть моряком, пилотом» значит не был солдатом, не входил в абордажную партию. Вместе с Секейрой в Малакку, в то время центр международной торговли в юго-восточной Азии. Магальянш познакомился с Альфонсом д’Альбукерки, вице-королем Индии так как принимал участие в его отряде в завоевании города Гоа, а также в покорении малабарского берега и в экспедиции д’Альбукерки в Малакку.
                После взятия Малакки Магальянш принимал участие под начальством Антонио Дабреу в исследовании островов Малайского архипелага. В 1512 г. Магальянш вернулся в Португалию. За службу он был возведен в следующую степень дворянства и получил небольшую денежную награду, вышел в отставку, поселился в Лишбоа (Лиссабон), стал заниматься космографией и морскими науками и написал сочинение «Описание царств, берегов, гаваней и островов Индии».

    Вероятнее всего, именно тогда у Магальянша зародился план достигнуть богатых островов пряностей, следуя не мимо Африки и Индии, а через Атлантический океан, обойдя Южную Америку. В основе лежало признание шарообразности земли. Магальянш считал, что западный путь будет короче восточного. Эта идея западного пути к берегам Азии была идеей многих мореплавателей, до и после Колона. Магальянш поделился своими расчётами с картографом Руй Фалейру, который был согласен с Фернаном и посоветовал обратиться к королю Мануэлу.
                Король не принял план Магальянша. Тогда он покинул Португалию и переселился в Испанию. 20 ноября1517 г. он прибыл в Севилью, там в это время жил его земляк, друг, и возможно, соплаватель, Дьогу Барбоза. В марте 1518 г. Магальянш, Фалейру и Барбоза подали ходатайство в Совет по делам Индий и об оказании помощи Магальяншу в осуществлении его плана. Была учреждена особая комиссия для разбора проекта Магальянша.

    Барбоза остался верен Магальяншу до концу своих дней, более того Фернан был женат на его сестре Беатрис, у них родился сын Родриго. Судьба жены и сына оказались трагическими. Каравелла «Сан-Антонио» дезертировала, вернулась в мае 1521 г. в Испанию, пилот  Эстеван Гомес выгораживая себя и капитана, опорочил Магальянша, пролив обнаруженный им, якобы, находится слишком далеко на юге и потому бесполезен. Правительство посчитало экспедицию неудачной, провальной и отказало в содержании жены и сына Фернана. Те умерли в нищете.

    Комиссии Магальянш предложил «найти новый путь в Индию и к островам пряностей» и доказывал, что острова пряностей находятся, согласно разделу мира, произведенному папой между Испанией и Португалией, в пределах испанских владений. Первоначально комиссия отклонила предложение Магальянша так как считала, что Америка простирается от одного полюса к другому и поэтому не существует никакого прохода из Атлантического океана в Южное море. Среди членов комиссии был некто Хуан де Аранда, который единственный из комиссии оценил проект Магальянша и заинтересовался им. Хуан де Аранда познакомился ближе с ним и добился для него аудиенции у короля.

     Король заинтересовался предложением Магальянша, на совете министров было вновь обсудили этот вопрос. Король согласился помочь ему с условием, чтобы Магальянш более точно обозначил свой путь, так как испанцы уже исследовали берега Южной Америки и нигде не нашли прохода. Магальянш ответил, что он думал искать проход в Южное море далеко от экватора. Магальянш обратил внимание на то, что Африка заостряется к югу, а исследования испанских моряков берегов Бразилии установили, что берега Южной Америки идут в юго-западном направлении. На этом основании Магальянш заключил, Америка, подобно Африке, заканчивается в южном полушарии клином, следовательно, на юге Америки существует проход в Южное море. План Магальянша был принят королем. Магальянш и Фалейру требовали сначала тех же прав и льгот, какие были обещаны Колону. После долгого торга с королевскими советниками, которые оговорили себе долю ожидаемых доходов, и после уступок со стороны португальцев с ними был заключен договор. Экипажу выделалась 1/20 доля дохода от экспедиции. Карл I (V) обязался снарядить пять судов и снабдить экспедицию припасами на два года.

    Магальянш был назначен адмиралом и начальником экспедиции. Испанское правительство выделило 5 каравелл. Трудности возникли уже в ходе подготовки экспедиции. До и после Магальянша, и до сего дня, снабженцы и интенданты мошенничали, стремились нагреть руки на этом предприятии (вспомним знаменитый афоризм А. В. Суворова). Шпионы португальского короля делали всё, чтобы сорвать экспедицию, распускали слухи и сплетни, порочащие Магальянша как моряка и всё предприятие в целом. Фалейру не выдержал первых трудностей и отказался от предприятия. Магальянш в таких условиях был вынужден ввести должность со строго определёнными обязанностями и заведованием, которую назвал по-португальски inmediato [ инмедиату] – помощник, заместитель. И этот институт помощников капитана существует до сего дня на флотах всего мира. Как и Колону в своё время, Магальяншу трудно было набрать экипаж. Потому брали людей из  тюрем, бродяг, бездомных. Экипаж получился интернациональный, кроме португальцев и испанцев, в его составе оказались представители многих стран Европы, числом более 10, были среди них и те, кто носил характерную для белорусов фамилию с окончанием на -вич.  Общее число - 265 или 293 человек – в разных источниках цифра называется разная. Магальяншу пришлось проявить волю и организаторские способности чтобы из этой столь разношёрстной толпы создать экипажи. Среди внештатных оказался молодой итальянец, агент банкирского дома из Флоренции, Антонио Пигафетта, который оставил подробные мемуары. Вернувшись в Испанию, свои записи он лично вручил королю. Оригинал затерялся в королевских архивах, копии были изданы и переведены на многие языки.

    В июле 1519 г. Магальянш принял присягу на верность испанскому королю и получил королевский штандарт, с этого момента он во всех документах уже пишется на кастильский лад Magallanes Магальянес. 10 августа экспедиция вышла из Севильи. Пополнив свои запасы в Санлукар-де-Баррамеда, флотилия 10 сентября вышла в море. Магальянес командовал судном «Тринидад» (100 т. водоизмещения), капитаном «Санто-Антонио» (120 т.) был Хуан де Картахена, он же королевский ревизор; капитаном «Консепсион» (90т.) Гаспар де Кесада, капитаном «Виктории» Луис де Мендоса, он же королевский казначей; капитаном «Сант-Яго» (75 т.) Хуан Серран, он же главный пилот (кормчий) экспедиции.

    Выйдя в море Магальянес ввёл три новшества, которые дожили до наших дней. Неизвестно, заимствовал ли их Магальянес у кого-то или они были его инициативой. Во всяком случае исторические документы не подтверждают копирование, а для испанского флота это было вновь. Перовое – те помощники, ранее упомянутые, несли ходовую круглосуточную вахту по 4 часа через 8 часов отдыха. Второе - суда шли круглосуточно, не останавливаясь на ночь, как было тогда обычно, так как Магальянес ввёл систему световых сигналов ночью и флажных днём, так что за всё время суда не теряли друг друга, что было редким для тех времён. Третье - пилот Франсиско Альбо по приказу Магальянеса вёл дневник, который со временем превратился в судовой журнал.

    26 сентября экспедиция достигла Тенерифе, где пробыла до 3 октября. После Канарских островов обнаружился раскол среди капитанов экспедиции, причина лежала во взаимной конкуренции и недоверии между кастильцами и португальцами, поводом же послужило то, что Хуан де Картахена обвинил Магальянеса отклони от курса и невыполнении королевских инструкций. Картахена стал настраивать против Магальянеса других офицеров. Магальянес, пригласив для совещания всех офицеров, приказал арестовать Картахену и заковал его в цепи.

    29 ноября показались мыс Августина, это был берег Америки, 13 декабря флотилия достигла бухты Рио-де-Жанейро. Двигаясь на юг, флотилия достигла Ла-Платы, далее следовали берега, ранее неисследованные. Сделали недолгую стоянку в бухте, названной Desierta, то есть, пустынной.

    31 марта 1520 г. достигли бухты, названной Святой Юлиан (Сан-Хулиан), тут Магальянес решил зимовать. Во время празднования Пасхи разразился вновь конфликт между кастильцами и португальцами. Поводом послужил приказ дозировать пищу экипажам. Магальянес жестко подавил бунт, одного из капитанов лишил звания, а второго оставил на берегу. Край оказался суровый, ветреный, холодный, из-за их большой обуви местных индейцев члены экспедиции назвали этот берег Patagón, что значит «большая лапа», это область Аргентины носит это названии и сегодня.

                В бухте Сан-Хулиан Магальянес и его спутники провели зиму. 24 августа 1520 г. флотилия покинула Сан-Хулиан. Недалеко от Санта-Крус «Сантьяго» потерпел крушение. 21 октября флотилия достигла мыса, который назвали мысом Кабо-Вирхенес, в честь соответствующего католического праздника, совпавшего с этим днем (он тоже носит это же название). Магальянес на второй день послал два судна на разведку, они вернулись, не найдя конца залива. Тогда Магальянес решил двигаться далее. Продвижение вперед было медленным и осторожным, приходилось исследовать и искать путь среди лабиринта проливов и бухт. Берега были пустынны, только по ночам на южном берегу виднелись многочисленные огни, поэтому Магальянес и назвал эту страну Tierra de Fuegos – Земля Огней, в русском языке - Огненная Земля. Блуждания по заливу, который оказался проливом, длились 22 дня. Он получил название Всех Святых, так как этот важный праздник отметили в проливе, однако, название не призналось и он  впоследствии будет назван Магеллановым. Именно там дезертировал  «Санто-Антонио». 27 ноября оставшиеся три судна «Тринидад», «Консепсьон» и «Виктория» вышли в Южное море. Мыс, которым оканчивался пролив, Магальянес назвал  Deseado -желанный, «так как мы уже давно стремились увидеть его» (Пигафетта).

    Магальянес направились на север, вдоль Америки. 27 января 1521 г. суда достигли 16° южной широты, повернули на запад и на долгих 4 месяца очутились среди совершенно неведомой безбрежной водной пустыни океана. Магальянес дал название этому океану  pacífico – мирный, спокойный, тихий, так он называется и сегодня во всех языках, либо в оригинале, либо в переводе.

    Начались неимоверные лишения, редкие за всю историю мореплавания. Условия жизни были ужасны, поскольку запасы воды и пищи были на исходе, продукты испорчены крысами. Начался голод и цинга, умерло девятнадцать человек, здоровых оставалось очень мало, которые едва справлялись с управлением судов. Рядовые матросы не видели цели, шли неизвестным курсом, что убивало их энергию. Наконец 9 марта 1521 г. на горизонте показалась группа обитаемых островов. К судам начали приближаться лодки с туземцами, которые бесстрашно подходили к борту, взбирались на палубу, воровали все, что попадалось им под руку. Магальянес назвал эти острова de ladrones – Воровскими. Позднее их  назвали Марианскими, здесь моряки впервые за 99 дней почувствовали под ногами твердую землю и попробовали свежую пищу. Здесь Магальянес сделал запас свежей воды и немного съестных припасов, после чего поспешил покинуть острова.

    16 марта Магальянес обнаружил новый остров, где он решил дать отдых измученному экипажу, раскинул на берегу палатки для больных. У туземцев моряки выменяли бананы, пальмовое вино, кокосы и рыбу на зеркала, гребни, погремушки и прочие мелкие вещи. Этот остров, Магальянес назвал Samar – трогать, щупать, о весь архипелаг  San Lázaro, в честь праздника Святого Лазаря, но позднее эти острова стали называться Филиппинскими, в честь короля Филиппа II.
                Благоприятный прием со стороны туземцев, золото и другие ценности отвлекли Магальянеса от его первоначальной цели –Молуккских островов. 27 марта около одного из островов встретили на лодке малайца. Слуга Магальянеса малаец Энрике узнал, что на некоторых островах говорят на малайском.
                Малаец на следующий день привёл к Магальянесу раджу Массава. Он принес подарки, вместо которых он и его приближённые получили испанские подарки. Магальянес показал радже огнестрельное оружие, выстрелы из которых сильно его напугали.
                На Пасху суда направились к острову Себу, где можно было найти в изобилии съестные припасы. Недалеко от острова Себу находился остров Мактан, раджа которого, признавший ранее верховенство раджи Себу, не хотел платить ему дани. Магальянес решил оказать услугу радже острова Себу,  новому вассалу Испании и одновременно показать туземцам превосходство оружия и военного искусства европейцев. 26 апреля три шлюпки, на которых поместилось 60 солдат, и около тридцати туземных лодок, на которых находились раджа Себу, его племянник и множество воинов, отправились к острову Мактан.
                Пигафетта оставил подробное описание этого сражения, из которого следует, что победили не европейские оружие и тактика боя, а многочисленность туземцев. Пушки с судов не могли оказать помощи, так как они находились слишком далеко. Узнав Магальянеса, на него накинулось множество людей. Один из туземцев ранил его в левую ногу большим тесаком. Магальянес упал лицом вниз и тут же его закидали железными и бамбуковыми копьями, наносили удары тесаками. Он все время оборачивался назад, чтобы посмотреть, успели ли все погрузиться на шлюпки.
                 Магальянес был убит 27 апреля 1521 г. Хотя цели– Молуккских островов - он не достиг, но зато прошел труднейшую часть пути, открыл пролив у южной оконечности Америки и первым пересёк величайший океан.
               Оправившись от поражения, моряки хотели получить за выкуп тело Магальянеса, но туземцы ответили отказом. После этой злополучного боя моряки вернулись на остров Себу, но здесь настроение туземцев резко изменилось. Малаец, слуга Магальянеса сбежал и стал выполнять роль лазутчика. Раджа Субу заманил и убил Дуарте Барбозу и Хуана Серрана, которые возглавили экспедицию, и 26 человек сопровождения.

    Далее следовали злосчастия одно за другим. Пришлось сжечь наиболее старую каравеллу «Консепсион». Молуккским островам всё-таки нашли. Суда нагрузили пряностями, сделали запас съестного, направились к острову Борнео. Там вновь сражение с туземцами.

    На «Тринидад» образовалась течь, она стала непригодным, требовался срочный ремонт. Пристали у Тимора, созвали совет, решили оставить «Тринидад» на Тиморе чиниться, а «Викторию» с грузом пряностей под началом Хуана Себастьяна де Элькано отправить в Испанию.

    Судьба «Тринидад» оказалась трагической: Карвалью решил возвращаться через Мексику, этот путь ещё не был известен мореплавателям той эпохи. Моряки, борясь со встречными ветрами, потеряли время, каравелла вновь дала течь, возвращаясь для ремонта, «Тринидад» попала в плен португальцам. От тюремных невзгод весь экипаж погиб в неволе.

    6 мая «Виктория» обогнула мыс Бурь (Доброй Надежды). Съестные запасы иссякли, вся пища состояла только из риса и воды. 9 июля «Виктория» достигла островов Зеленого мыса, экипаж буквально умирал от голода, и де Элькано решил зайти в Сантьягу на острове Боавишта. И хотя Элькано строго-настрого предупредил матросов, чтобы скрывали правду, что они – остатки экспедиции Магальянеса, кто-то сболтнул лишнее. 2 рейса шлюпка с припасами благополучно вернулась, а на третий раз нет. Элькано приказал поднять паруса и  6 человек осталось в плену, которые всё-таки вернулись в Испанию через несколько месяцев благодаря хлопотам Элькано. Пигафетта во время стоянки в Сантьягу обнаружил расхождения в календарях на «Виктории» и берегу. На «Виктории» была среда, а берегу – уже четверг. Это было одним из подтверждений шарообразности Земли.

    6 сентября 1522 г. «Виктория» вошла в Санлукар–де–Баррамеда, в Испанию вернулись только 18 человек, больных и истощенных. Через два дня «Виктория» прибыла в Севилью. И несмотря на такие людские и материальные потери, экспедиция принесла её организаторам более 300% прибыли. До Магальянеса шарообразность Земли хоть теоретически хоть и признавалась некоторыми учеными, но после возвращение «Виктории», был получен практический аргумент.

            Современники так характеризуют Магальянеса: низкого роста, даже среди низкорослых андалусийцев той поры; коренастый и широкоплечий, обладал большой физической силой, во время бунта двумя руками и поднял двух матросов и выкинул за борт. В бою обладал быстрой реакцией и чувством товарищества, что и его погубило: он отступал последним, стремился спасти своих товарищей и подчинённых.

    Вспоминая Магальянеса, вспоминается португальская поговорка: «Господь бог дал португальцам очень маленькую страну для жизни, но весь мир для смерти».

               

     

    МАЛАСПИНА, Алессандро, Алехандро (ит. Malaspina, Alessandro; исп. Malaspina, Alejandro  5.11.1754 г., Мулаццо, Масса-Каррара, Тоскана — 9.04.1810 г., Понтремоли). Итальянский мореплаватель и географ на испанской службе.

    Родился в Тоскане, в семье маркизов де Маласпина (боковая ветвь рода Эсте). Его отец, Карло Морелло, управлял родным городом Маласпина - Мулаццо и окрестными селениями, мать, Катерина Мели Лупи Сорана, происходила из знатного рода. В 1762 - 1765 гг. из-за недостатка средств семья жила в Палермо у дяди Катерины Сорана  Джованни Фольяни Сфорца де Арагона, бывшего тогда вице-королём Сицилии. В 1765 - 1773 гг. Алессандро обучался в римском Collegio Clementino под началом Антонио Марио де Луго, и в соответствии с семейной традицией, готовился к принятию духовного сана. Обучение в семинарии, однако, вызвало у него отвращение к религии; отец поддержал сына, и отправил его на Мальту. В 1773 г. он был посвящён в рыцари Мальтийского ордена, проведя год на Мальте, где ознакомился с азами морского судовождения, принимал участие в борьбе с пиратством.

    После кончины отца, в 1774 г. Маласпина отправился к дяде, который служил в Королевском военно-морском флоте Испании. 18 ноября 1774 г. он стал гардемарином Королевской военно-морской Академии в Кадисе. Благодаря знатному происхождению и родственным связям при испанском дворе, карьера его развивалась быстро. В 1775-1776 гг. служил младшим офицером на фрегате Santa Teresa, участвовал в прорыве блокады Мелильи, а также в осаде Алжира.

    В 1777 -1779 гг. участвовал в полукругосветном плавании на Филиппины (вокруг мыса Доброй Надежды). Во время плавания получил звание лейтенанта. Участник Битвы у мыса Сан- Винсенте (1780), за что удостоен внеочередного звания. Во время осады Гибралтара (1782) командовал плавучей батареей, а в декабре того же года на фрегате «San Justo» (Сан=Хусто) участвовал в сражении у мыса Эспартель. В 1782 г. он был арестован инквизицией по подозрению в ереси, но оправдан.

    В 1782 г. был удостоен звания капитана. В 1783- 1784 гг. служил старшим помощником командира на фрегате «Asunción» во время полукругосветного плавания на Филиппины через мыс Доброй Надежды. По возвращении в Испанию в 1785 г. Маласпина занимался картографированием испанского побережья, был также принят пайщиком в Морскую компанию Кадиса.

    В 1786 г. возглавил коммерческий кругосветный рейс, совершаемый на средства Real Compañía de Filipinas, командуя фрегатом «Astrea», на котором уже служил старшим помощником. В те времена суда военно-морского флота сдавались внаём частным лицам. Маласпина вышел из Кадиса 5 сентября 1786 г. Судно направилось к мысу Горн, сделав заходы в Консепсьон и Кальяо, туда Маласпина прибыл 18 января 1787 г. Маласпина решился изменить обычный маршрут к Филиппинам, в Манилу он прибыл 5 мая 1787 г., проведя 75 дней в открытом океане. 29 ноября судно отправилось в обратный путь.

    Из-за повреждений, полученных в штормах Южно-Китайского моря, Маласпина зашёл в Батавию. 22 февраля 1788 г. судно миновало мыс Доброй Надежды. Из-за затяжных штилей в районе экватора, на фрегате вспыхнула эпидемия цинги, от которой скончались 16 членов команды. 18 мая Маласпина прибыл в Кадис, и сразу отбыл в Мадрид для предоставления отчёта компании и правительству.

    В сентябре 1788 г. Маласпина поддержал предложение Хосе де Бустаманте-и-Герра (1759—1825) об организации национальной испанской военно-научной экспедиции для поддержания статуса державы в её заморских владениях в Америке и Азии. Король Карлос III, поддерживающий идеи Просвещения, согласился с этим проектом.

                Маласпина лично возглавил строительство судов для экспедиции. 8 апреля 1789 г. на воду были спущены шлюпы Descubierta («Открытие») и Atrevida («Отвага»). Шлюпы были однотипными: 36 м в длину, водоизмещением 306 т., строил их корабельный мастер Томас Муньос из Ла-Каррака. Экспедиция формально имела двух равноправных командиров Маласпину и Бустаманте (соответственно, на «Открытии» и «Отваге»), но Бустаманте во всех вопросах подчинялся Маласпине по собственной воле, что немало способствовало успеху предприятия.

    Экспедиция вышла из Кадиса 30 июля 1789 г. В Сантьяго де Чили в её состав вошёл выдающийся чешский учёный Таддеус Хенке (1761-1816 г.г ), ставший судовым натуралистом и физиком. По научному уровню и результатам, экспедиция Маласпины сравнима с экспедициями Кука и Лаперуза. Однако её результаты не были вовремя сообщены мировому сообществу, и стали достоянием общественности только в конце ХIХ в. В ходе экспедиции Маласпина посетил Монтевидео и Буэнос-Айрес, исследовав политическую обстановку в вице-королевстве Ла-Плата. Обогнув мыс Горн, суда начали картографирование, и прибыли в Талькауано, отправившись далее в Консепсьон и Вальпараисо. После этого суда разделились: Маласпина отправился на исследование островов Хуан-Фернандес, чьё географическое положение было тогда предметом споров, а Бустаманте продолжал съёмку побережий вплоть до Кальяо, где они воссоединились. Маласпина исследовал положение в вице-королевстве Перу. После завершения дел в Перу, экспедиция обследовала побережье вплоть до мексиканского Акапулько, включая островов Кокос. Из Акапулько офицеры отправились в Мехико, где описали архивы и исследовали политическую обстановку в вице-королевстве Новая Испания.

    В Мехико в 1791 г. Маласпина получил королевское послание с приказом отыскать Северо-Западный проход из Тихого в Атлантический океан. Вместо запланированного плавания к Гаваям и Камчатке, Маласпина из Акапулько отправился в залив Аляска, где, по представлениям того времени, был вход в пролив между океанами. В ходе плавания были детально изучены побережья пролива Принца Вильгельма. В заливе Якутат, Маласпина попытался вступить в контакт с индейцами тлинкитами. Испанские учёные составили словарь языка индейцев, описали их религиозные обычаи, а также методы ведения войны. Художники экспедиции Томас де Суриа (1761-1844) и Хосе Карнедо (1766-1811) оставили важные картины по традиционной культуре индейцев Аляски. Поскольку побежке Аляски было уже обследовано Куком, Маласпина вернулся к острову Ванкувер. Около месяца экспедиция провела в заливе Нутка, где испанские этнографы изучали индейцев. Маласпине удалось заключить договор с вождём нутка Макуинной, после чего эти территории были присоединены к Испании, что вызвало серьёзный конфликт с Великобританией. Закончив исследования, суда пошли на юг, так как на борту началась эпидемия цинги. Суда прибыли в миссию Монтеррей в Калифорнии, и в 1792 г. вернулись в Акапулько. Из Мексики Маласпина отправил две шхуны для более детального картографирования и исследования залива Георгия.

    В конце 1792 г. Маласпина отбыл из Акапулько в плавание через Тихий океан. После короткой стоянки на Гуаме, экспедиция прибыла в Манилу, где пробыла несколько месяцев. Из Манилы Бустаманте совершил короткий вояж в португальский Макао в Китае. После воссоединения экспедиции, суда отправились в Новую Зеландию, обследовав крайнюю оконечность Южного острова. Испанцы посетили только что основанный Порт-Джексон, который стал знаменитым городом и портом  Сидней.

    Перед возвращением экспедиция провела месяц на острове Вавау, на севере архипелага Тонга. Конечным пунктом назначения был Кальяо, откуда корабли вернулись в Талькауано. Следующим шагом было детальное картографирование фьордов Южного Чили, после чего суда обогнули мыс Горн. Посетив по пути Патагонию и Фолклендские острова, суда прошли в Монтевидео. В Испанию экспедиция отправилась по меридиану Срединно-Атлантического хребта, и вернулась в Кадис 21 сентября 1794 г., проведя в плавании 62 месяца.

    По своим масштабам, плавание Маласпины не уступает экспедициям Бугенвиля, Кука и Лаперуза. Было детально исследованы побережье Южной и Северной Америки от мыса Горн до залива Аляска, и впервые измерена протяжённость этого побережья. На Аляске Маласпина впервые определил высоту горы Святого Ильи и исследовал ледники, один из которых был позднее назван в его честь. Маласпина определил возможную трассу Панамского канала и даже предложил проект его постройки. Экспедиция Маласпины была первой кругосветной экспедицией, не потерявшей ни одного человека из-за цинги и других болезней.

    В декабре 1794 г. Маласпина был удостоен аудиенции нового короля  Карлоса IV и премьер-министра дона Мануэля де Годоя (1767—1851). За заслуги перед государством, Маласпина получил звание бригадира флота (1795).

    Анализируя материалы, полученные в заокеанских колониях, Маласпина пришёл к выводу, что следует предоставить Новой Испании, Перу, Ла-Плате независимость, образовав заморскую конфедерацию, связанную с Испанией торговыми и военными договорами. В сентябре 1795 г. Маласпина обратился к правительству с этим предложением, но политический момент был выбран крайне неудачно: прежние покровители бригадира уже скончались или были удалены от двора, а король панически боялся любых параллелей с опытом Великой Французской революции. 23 ноября 1795 г. Маласпина был арестован по обвинению в антигосударственном заговоре. Суд состоялся 20 апреля 1796 г., после чего королевским указом Маласпина был разжалован, и заключён в крепость Сан-Антон в Ла-Корунье, где пребывал до 1802 г. В тюрьме он занимался дальнейшей обработкой результатов экспедиции и подготовкой их к печати. Из-за наполеоновского вторжения в Испанию отчёт экспедиции опубликовать не удалось. Документы были рассеяны по разнообразным архивам, многое оказалось утрачено. По ходатайству Франческо Мельци и Наполеона, в 1802 г. Маласпина был освобождён, и выслан из Испании. Решив вернуться на родину, он уехал в Геную, и поселился в Понтремоли, в 90 км от Пармы, иногда бывая во Флоренции и Милане.

    В Италии Маласпина вернулся к активной деятельности. Во время эпидемии жёлтой лихорадки 1803 г. в Ливорно, Маласпина организовал карантин и не допустил распространения болезни. В 1805 г. его ввели в Государственный совет наполеоновского Королевства Италия. В 1806 г. он был введён в состав двора вновь образованного Королевства Этрурия (столица Флоренция). Чуть позднее он был принят в общество Колумба во Флоренции. К этому времени уже стали проявляться симптомы тяжёлой болезни, видимо, рака. Алессандро Маласпина скончался 9 апреля 1810 г. в возрасте 55 лет. Он не был женат и не оставил потомства.

    Многое для судьбы наследия Маласпины сделал Александр Гумбольдт, хотя и утверждавший, что «Маласпина известен более своими неудачами, чем подвигами».      Отчёт Маласпина был опубликован в конце XIX в., когда Испания окончательно стала второстепенной европейской страной, и потеряла последние владения в Америке. В Канаде именем Маласпина назван колледж в г. Нанаймо на острове Ванкувер (Британская Колумбия), пролив, полуостров, и природный парк. В заливе Нутка его именем названы озеро и гора. На Аляске именем Маласпина назван один из ледников у подножья горы Святого Ильи.

     

    МЕНДАНЬЯ де НЕЙРА, Альвар (Álvar Medaña de Neira 1541 или 1545 - 18.10.1595)

    Мореплаватель.

    19 ноября1567 г. экспедиция под командой Альвара Менданьи де Нейра на двух судах вышла на запад из перуанского порта Кальяо для открытий новых путей к Филиппинским островам. Менданья пересек Тихий океан, не встретив ни одного значительного острова. 15 января 1568 г. у 7° ю. ш. был открыт небольшой обитаемый, вероятно, из группы островов Эллис Полинезии, но противные ветры помешали высадке. Оттуда Менданья двинулся дальше на запад, 1 февраля увидел атолл Ронкадор, а 7 февраля у 8° ю. ш. подошел к «большой земле», огражденной от океана длинной цепью коралловых рифов, то есть, Санта-Исабель. На нём он обнаружил темнокожих жителей и Менданья решил, что он открыл на Южном материке страну Офир. Этот архипелаг Менданья назвал Соломоновыми островами.
                Моряки высадились на Санта-Исабель и построили бриг. На нем 23 апреля один из капитанов экспедиции Педро Ортега открыл на Ю-В большие острова Малаита и Гуадалканал, а на С-З - Шуазель. В конце мая на вторичную разводку на юго-восток от Санта-Исабель был отправлен Эрнандо Энрикес, который открыл крупный о. Сан-Кристобаль.
                В августе 1568 г. из-за стычек с туземцами Менданья решил оставить остров. Обогнув с юга Сан-Кристобаль, он двинулся к берегам Южной Америки идя прямо на восток. Он боролся с противными ветрами в южном полушарии, был вынужден повернуть на север, пересечь экватор и Северный тропик, потеряв много времени. Моряки страдали от голода и цинги, часть умерла в пути. 17 сентября корабли прошли Маршалловы острова, затем Менданья видел землю 20 декабря 1568г. - атолл Уэйк. В январе 1569 г. Меданья достиг мексиканского порта.
                Вернувшись через полгода в Перу, Менданья объявил, что открыл настоящую землю Офир. Он рассказывал о чернокожих людях и о золоте, которого там не было, но ему долго не верили. Только 25 лет спустя Менданья смог снарядить пять судов. 16 июня 1595 г. он вышел из Кальяо. Вскоре после выхода в море Менданья заболел и фактическим начальником экспедиции стала его жена Исабель Баррето – баба  чванливая, властная, сварливая, которая вмешивалась во все мелочи. Иногда в испанской литературе называют её первой женщиной-капитаном, однако, если быть исторически честным и объективным моряком, это утверждение далеко от истины, всё что, сделано во время той экспедиции, сделано вопреки воли это сумасбродной женщины.

                21 июля моряки увидели горную вершину, выступавшую из океана. Это был Фату-Хива, крайний Ю-В остров из группы Маркизских островов,  - полезный на пути к далекой земле Офир. Суда приблизились к острову и скоро они были окружены сотнями сильных и красивых людей. Они прибыли на пирогах, плотах, даже вплавь и глазели на чудесное судно, привезли кокосовые орехи. Несколько мужчин поднялись на борт, рассматривали новые для них предметы с детским любопытством и хватали те вещи, которые им особенно нравились. Туземцам приказали удалиться, но они не поняли, тогда моряки начали стрелять. Испанцы дали залп из мушкетов и убили несколько человек, многих ранили. Первая встреча европейцев с коренными жителями Полинезии началась с кровопролития.
                Не задерживаясь, Менданья повернул на север, где виднелись другие земли, открыл еще два острова, в том числе Хива-Оа, и на следующий день стал на якорь в удобной гавани. Полинезийцы дружелюбно встретили моряков, которые нуждались в свежей провизии, поэтому благосклонно принял подарки, рассчитывая на новые подношения. Простояв там около месяца, испанцы пошли на запад, стараясь не отклоняться от 10° ю. ш., который пересекает и Маркизские и южную группу Соломоновых островов. На пути они обнаружили два атолла, вероятно в южной части Эллис. Во время шторма одно судно пропало без вести.
                7 сентября экспедиция подошла к группе вулканических островов. Их природа и население напоминали Соломоновы, но только горы здесь были ниже, а сами острова гораздо меньше. Менданья назвал их Санта-Крус, блуждал вокруг них, но не мог найти своих Соломоновы острова. Поскольку в то время ещё не умели точно определять долготу, Менданья не мог найти безошибочно нужные ему острова. Соломоновы острова находились  в 5° западнее островов Санта-Крус, что составляло для той широты около 300 миль или более 500 км. На острове Ндени Менданья хотел основать колонию, но часть моряков взбунтовалась. Менданья мятеж подавил, казнил вожака, сам вскоре умер 18 октября 1595 г. Начальником экспедиции объявила себя вдова, Исабель Баррето. Среди испанцев вспыхнула эпидемия чумы и тогда донья Исабель согласилась на уход с острова Санта-Крус.
                До Манилы довёл пилот (штурман) Педро Эрнандес Кирос. См. 

     

    НУНЬЕС ДЕ БАЛЬБОА, Васко (Vasco Núñez de Balboa  Херес де-лос-Кабальерос, Эстремадура, предположительно 1475 — Санта-Мария, Панама, январь 1517). Конкистадор, мореплаватель.

    Родился в семье небогатого кастильского дворянина,  в молодости он вел разгульную жизнь, наделал долгов, в 1502 году с экспедицией Бастидаса отправился в Индии. Экспедиция достигла берегов нынешней Колумбии, его затея добывать жемчуг оказалась неудачной. На острове Эспаньола (Айти, Гаити) он получил «репартимьенто» - земельный участок с индейцами, однако его хозяйство не приносило большого дохода, он наделал опять долгов. В 1510 г. Васко тайно бежал от кредиторов, спрятавшись в бочке на борту одного из судов экспедиции Мартина Эрнандеса Эрсисо, которая направлялась к заливу Ураба на помощь основанной Охедой колонии в этом заливе. Там они нашли колонистов во главе с Франсиско Писарро, а Охеда к тому времени уже отбыл. Место поселения показалось вновь прибывшим не совсем удачным, и именно по совету Бальбоа колонисты переправились из залива Ураба в Дарьенский залив, где основали город Санта-Мария-де-ла-Антигуа, первое устойчивое поселение на новом континенте. Городком по решению поселенцев стали управлять алькальды, одним из которых и стал Нуньес де Бальбоа. С отбытием на Эспаньолу Энсисо Бальбоа стал непререкаемым лидером поселения. Его полномочия в 1511 г. были подтверждены королем Фердинандом, провозгласившим его губернатором и генерал-капитаном Дарьенского залива. К тому времени, с 1508 г. двум идальго был выдан патент на организацию колоний на материке, между Венесуэльским и Гондурасским заливами; а именно, Алонсо Охеда получил восточную область - Новую Андалусию (северная приморская полоса Колумбии); Диего Никуэса – западную область — «Золотую Кастилию» (карибские берега Панамы и Коста-Рики); границей между их владениями был залив Ураба.

                Никуэса начал завоевание «Золотой Кастилии», на Панамском перешейке основал поселок Номбре-де-Дьос. Желтая лихорадка и голод уничтожили большую часть отряда, среди оставшихся начались раздоры. Тогда в 1511 г. Никуэса отправился в колонию, основанную Бальбоа, и предъявил права на «свое» золото, в чем был формально прав. Но не рассчитал своих сил. Бальбоа посадил Никуэсу с его людьми на ветхое судно и вынудил выйти в море, где все пропали без вести.
                Бальбоа организовывал успешные экспедиции за золотом и рабами, в которых умело использовал конфликты между местными племенами индейцев; с одними он поддерживал дружеские отношения, с другими же воевал, активно вербуя шпионов среди индейцев. От индейцев испанцы услышали о богатых золотом странах, лежащих южнее и решили послать экспедицию на завоевание этих земель. Бальбоа послал эти сообщение королю. Тому эта идея понравилась, король выделил средства, но во главе экспедиции поставил Педро Ариаса Давилу — богатого дворянина, отличившегося во время Реконкисты и имевшего влиятельных покровителей. Экспедиция, насчитывающая 2 тыс. членов, покинула Испанию в апреле 1514 г.

    Кроме того, пришла весть, что двор рассматривает его обращение с Никуэсой как мятеж. Бальбоа понимал, что только ослепительный подвиг может спасти его от суда и казни. В конце августа 1513 г. он двинулся на судах от залива Ураба на северо-запад вдоль берега и, пройдя около 150 км, 1 сентября высадился на берег. Его отряд состоял из 190 испанцев и около 600 индейцев-носильщиков из дружественных племен.

    Панамский перешеек, который нужно было пересечь, чтобы добраться до неизвестного моря, имеет около 60 миль в ширину, но он перерезан цепями высоких гор, у подножия которых лежит необыкновенно плодородная почва, поросшая буйной тропической растительностью. Испанцам пришлось прорубаться через чащи лиан, папоротников, гигантских деревьев, преодолевать вязкие болота с тучами москитов. Сельва была населена множеством птиц и животных, чей покой доселе человеком не нарушался. Ядовитые испарения болот, желтая лихорадка и дизентерия изматывали силы и убивали энергию людей.

    Отряд достиг  вершины горной цепи, оттуда он действительно увидел широкий залив (сегодня носит название Панамский), а за ним — безбрежное южное море, которое впоследствии Магельянесом было названо Тихим океаном. 29 сентября, в Михайлов день Бальбоа вышел к бухте, которую и назвал Сан-Мигель, то есть, Святой Михаил. Дождавшись прилива, он вошел в воду, поднял знамя и торжественно прочитал грамоту, составленную нотариусом: «...вступаю во владение для кастильской короны... этими южными морями, землями, берегами, гаванями и островами, со всем, что в них содержится... Государям Кастилии, как настоящим, так и будущим, принадлежит и власть и господство над этими Индиями, острова, как северный, так и южный материк с их морями от Северного полюса до Южного, по обе стороны экватора, внутри и вне тропиков Рака и Козерога...»

    Отряд вернулись в Санта-Мария 14 декабря 1514 г. Бальбоа послал в Испанию донесение о великом открытии, приложив «королевскую пятину»– пятую часть добычи — груду золота и 200 прекрасных жемчужин. Доклад о новых открытиях принято было королём благосклонно и сменил гнев на милость.

                В июне 1514 прибыл Педро Ариаса Давила. Между двумя конкистадорами началось соперничество. Более опытный в придворных интригах Давила одержал победу над молодым соперником, в начале 1517 года он обвинил Бальбоа в мятеже и добился смертной казни через обезглавливание.
                В честь Нуньеса де Бальбоа в Панаме назван порт и национальная валюта.

     

     

    НУНЬЕС КАБЕСА де ВАКА, Альвар (Álvar Cabeza de Vaca 1490—1564; по другим данным, 1507–1559)

    Конкистадор и мореплаватель

    Кабеса де Вака (фамилия дословно означает «Коровья голова») происходил из благородной семьи. О жизни Кабесы де Вака до 1527 года мало что известно. Родился он в Эстремадуре около 1490 году. В 1511 году принял участие в экспедиции, которую король Фердинанд направил в Италию на помощь папе  Юлию II, этот поход был одним из эпизодов так называемых итальянских войн, длившихся 65 лет. Кабеса де Вака был участником сражения при Равенне, где французская армия разгромила испанцев, некоторое время занимал пост военного коменданта Гаэты, маленького города недалеко от Неаполя. В 1513 году он вернулся в Испанию, в Севилью, и поступил на службу к герцогу Медине Сидония. В 1521 году отличился в сражении при Памплоне, где были раз­биты французские войска, вторгшиеся в Наварру. Таким образом, к началу экспедиции Кабеса де Baка уже обладал значительным военным и административным опытом и, возможно, именно поэтому был назначен на достаточно высокие должности. Во всяком случае ясно, что своим назначением он не был обязан Нарваэсу, с которым у него самого начала были натянутые отношения.

                После ряда злоключений, довольно, впрочем, обычных для морских путешествий того времени, Нарваэс привел свои суда во Флориду. Сразу же после высадки испанцев начинают преследовать неудачи. Анализируя все, что случилось с ними, можно выделить несколько главных причин, приведших к провалу всего предприятия. Первой причиной называют неточность географических знаний. На основании этих ошибочных представлений Нарваэсом было принято роковое решение идти сушей по направлению к мексиканскому поселению Пануко, расстояние до которого вдоль побережья, по мнению Нарваэса, составляло несколько десятков лиг - на самом  деле равнялось 700 лигам (т, е. почти 4 тысячам км.) Вторя причина заключалась в том, что, как только испанцы сошли на берег, в районе залива Тампа,  их «поманил» желтый призрак: в индейской деревне они нашли золотую погремушку, и Нарваэс, потеряв голову, бросается «в глубь земли» на поиски золота,

                Индейцы, озабоченные лишь тем, чтобы избавиться от пришельцев, а еще лучше направить их на земли своих врагов, указывают испанцам путь на северо-запад, как раз туда, где золота нет и в помине. Наконец, самому Нарваэсу становится ясной бессмысленность похода, и ис­панцы, с трудом сдерживая натиск  воинственных семино­лов, теряя людей, пробиваются обратно к побережью. И здесь они сталкиваются с последствиями третьего стра­тегического просчета Нарваэса: кораблей нет, так как Нарваэс услал их в направлении Пануко искать удобную гавань. В этом безвыходном положении, когда судьба лю­дей зависела уже не от приказов начальника-авантюриста, но от них самих, испанцы проявили стойкость, выдержку, изобретательность: соорудив из подручных средств пять огромных парусных лодок, они поплыли вдоль побережья вслед за кораблями. Драматическое путешествие закончилось гибелью большинства его участников. Погиб и Нарва­эс, бросивший в тяжелую минуту своих людей на произ­вол судьбы

                Лодка Кабесы де Вака закончила свое плавание у не­большого островка, которому испанцы дали весьма выразительное название - Злосчастья (Mal Hado). Отсюда в 1534 году и начинаются странствия Кабесы де Вака и его спутников. Трудно точно восстановить их маршрут, составляющий, по скромным подсчетам, 5500 километров. Ясно, однако, что они прошли по территории современных штатов Техас, Нью-Мексико, Аризона, пересекли Рио-Гранде и дошли до верховьев реки Синалоа, где, по мнению иссле­дователя И. П. Магидовича, они, «вероятно, не раз пере­валивали западную Сьерра-Мадре и посещали долины рек впадающих в мексиканский залив».

                Вторая экспедиция состоялась в 1539 г., Альвар получил поручение исследовать реку Ла-Плата. Он высадился на бразильский берег у 27° ю. ш., пересек южную часть Бразильского плоскогорья, открыл р. Игуасу (левый приток Параны), по её долине спустился до устья, прошёл оттуда на запад до Парагвая и в поисках серебра поднялся по этой реке до 18° ю. ш. В 1541 г. захватил страну индейцев гуарани и назвал ей провинцией Верой. В 1542 вступил в Асунсьон и несмотря на противодействие испанских колонистов, забрал в свои руки власть. Когда он предпринял поиски сухопутного пути в Перу, его солдаты восстали и избрали другого губернатора. Кабеса Де Вака в оковах был отправлен в Испанию и приговорён к ссылке в Африку. Во время процесса Кабеса де Вака в своё оправдание опубликовал Naufragios de Alvar Nuñez Cabeza de Vaca («Кораблекрушения Алвара Нуньеса Кабесы де Вака»), к которому его секретарь Педро Фернандес прибавил: «Commentarios de A. N. Adelantado y Gobernador de la provincia del Rio de la Plata» (Вальядолид, 1555).

           Он был первым европейцем, который  многие реалии Америки увидел впервые, например, бизонов или коров, по его словам, также водопады Игуасу.

     

    ОРЕЛЬЯНА, Франсиско де (Francisco Orellana 1505 или 1511, Трухильо, Испания– 1546 или 1550, Бразилия)

    Конкистадор, мореплаватель.

                Первый европеец, пересекший Южную Америку в самой широкой части материка, проследив всё среднее и нижнее течение Амазонки.

    Франсиско Орельяна отправился за океан в возрасте шестнадцати лет и прошел суровую школу завоевательных походов. Он принимал участие во всех значительных походах и сражениях во время завоевания Перу.

    В 1534 году он был в составе отряда, захватившего город инков Куско, год спустя - участвовал в захвате Трухильо и Кито. В 1536 году выручал Куско, осажденный восставшими индейцами. В следующем году Франсиско Писарро отправил его усмирять восставших индейцев в провинции Кулата. Жестоко подавив восстание, Орельяна заложил на берегу реки Гуаяс, неподалеку от места ее впадения в морской залив, город Сантьяго-де-Гуаякиль,

    В конце 1540 года Франсиско Орильяна присоединился к Гонсало Писарро в поисках страны Эльдорадо. К февралю 1541 года отряд насчитывал 320 испанцев и четыре тысячи индейцев-носильщиков. Экспедиция началась переходом через снежные Кордильеры, где шел такой густой снег и где было так холодно, что многие индейцы замерзли насмерть... По другую сторону гор они нашли необычайную страну, где дожди шли, не переставая ни на один день в течение двух месяцев. Испанцам повезло: сезон дождей уже подходил к концу.

    Спускаясь по реке Напо (приток верхней Амазонки), они нашли деревья, кора которых напоминала драгоценную цейлонскую корицу. Чтобы обследовать эту «страну корицы» и, быть может, найти еще большие богатства, Писарро продолжил путь вниз к реке и впервые вступил в Амазонскую низменность. Но для плавания всего отряда у него не было судов, а двигаться сухим путем вдоль берегов Напо не представлялось возможным: они были заболочены и покрыты непроходимым лесом.

    Отряд задержался, чтобы под руководством Орельяны построить суна. Аборигены рассказали Орельяне и Писарро, что ниже по течению, всего «в десяти солнцах», лежит земля, где много пищи и золота. Писарро отправил Орельяну на разведку вниз по Напо, после чего он должен был вернуться.

    26 декабря 1541 года Орельяна с 57 солдатами на бригантине и четырех каноэ отправился в путь. Так началось это великое путешествие. Орельяна достиг указанного ему места в три дня, но не обнаружил никакого продовольствия и продолжил свое плавание вниз по течению реки. По версии Орельяны он не вернулся потому, что подчинился требованию спутников, требующих плыть дальше, в поисках счастливых земель, историкам известен текст, подписанный всеми участниками похода. Его поддержал и спутник - монах-доминиканец Гаспар Карвахаль, написавший позднее «Повествование о новооткрытии достославной реки Амазонок». По версии же Гонсало Писарро и его спутников, Орельяна должен был вернуться к главному отряду, чтобы сообщить о результатах своей разведки, но поступил как изменник с целью «ценой измены присвоить славу и, может быть, выгоду открытия». Так или иначе, но Гонсало Писарро потерял много времени, ожидая и разыскивая Орельяну, а Франсиско Орельяна тем временем плыл к реке, открытие которой принесло ему славу.

    12 февраля 1542 года бригантина Орельяны прошла место, где соединяются три реки, и самая большая из них была «широка, как море». Путешественники еще не знали о том, что вышли на Амазонку - самую многоводную реку мира. Им предстояло пересечь с запада на восток весь Южно-Американский материк. Путешественникам казалось, что великой реке не будет конца. Иногда на ней разыгрывались штормы, не уступающие морским бурям. Бригантины с трудом противостояли стихии.

    В конце июня испанцы достигли страны, где снова видели много селений, в том числе очень больших. «Там мы неожиданно набрели на благодатную землю и владение амазонок».

                «Амазонки атаковали испанцев, но были отбиты и потеряли семь человек. Этот эпизод произвел такое впечатление на современников, вспоминавших древнегреческий миф об амазонках, что река, которую Орельяна хотел назвать своим именем, получила и сохранила название «Río de Amazonas» - «река Амазонок».

    Страну амазонок, открытую будто бы Орельяной, не нашла ни одна экспедиций, которые побывали позднее на этой реке. Полагают, что в рассказе Карвахаля смешались правда и вымысел - женщины индеанки принимали участие в сражениях с испанцами. Карвахаль описывает «полную золота» страну амазонок не как увиденную своими глазами, а как рассказ одного из пленных индейцев. Карвахаль же видел, вероятно, лишь индеанок, сражающихся рядом с мужчинами... Рассказ монаха стал одной из географических легенд, по следам которой более поздние экспедиции подробно обследовали берега самой большой в мире реки.

    2 августа 1542 года испанцы вошли в «Пресное море». Все плавание продолжалось 172 дня; восемь испанцев умерли от болезней, трое - от ран. Океан был рядом. Но выйти в него оказалось нелегко. Встречный ветер относил бригантины назад, камни, заменявшие якоря, не могли удержать суда на одном месте.

    30 августа бригантины потеряли друг друга из вида и дальнейший путь совершали поодиночке. Орельяна достиг 11 сентября 1542 года островка Кубагуа в Карибском море, у южного берега острова Маргарита, и с командой сошел на берег близ испанского поселения Новый Кадис.

    Открыв Амазонку - самую большую реку мира и проплыв по ней около шести тысяч километров, Франсиско Орельяна совершил одно из самых важных в истории изучения Южной Америки путешествий. Орельяну заслуженно относят к великим путешественникам: он первым пересек с запада на восток, от океана до океана неисследованную Южную Америку.

                Вторичная экспедиция Франсиско де Орельяны оказалась неудачной. Его возвели из капитана в аделантадо и правителя реки Мараньон и дали ему четыреста человек и неплохую армаду,  он прибыл к островам Зеленого Мыса, где из-за болезней и по своему нерадению потерял изрядную часть из тех людей, что служили под его началом. Не считаясь ни с какими препонами, пустился он далее на поиски тех самых амазонок. В конце концов добрался он до устья Мараньона. Там он и погиб, и с ним вместе большинство людей, которых он привел с собой; те же немногие, что выжили, добрались затем, совсем изнемогшие, до острова Эспаньола.

     

    ОХЕДА Алонсо де  (Alonso Ojeda между 1466 и 1470 -1515, Санто-Доминго)  Мореплаватель, конкистадор, участник Реконкисты и второй экспедиции  Колумба.

    Происхождение не ясно и спорно. По одной версии испанец, родился в городе Куэнка, по другой - болгарин на испанской службе Драган Охридский из города Охрид в Македонии. Первым из европейцев проник во внутренние районы о. Эспаньола (сегодня Айти или Гаити).

    В мае 1499 г. возглавил экспедицию, среди его спутников были Америго Веспуччи, картограф Хуан де ла Коса и нотариус Родриго де Бастидас. Экспедиция исследовала берег Гвианы и карибское побережье Южной Америки, открыла острова Кюрасао и Аруба, озеро Маракайбо, устье реки Ориноко, полуостров Гуахира и бухту «малая Венеция» (индейские поселения на сваях) или Венесуэльский залив.

    Во время второй экспедиции в 1502 г. Охеда высадился на южноамериканском берегу и основал первое испанское поселение на континенте, Санта-Крус. Его жестокость в обращении с подчинёнными стала причиной восстания. Охеду доставили в цепях на Эспаньолу, где он был лишён чинов и с позором выслан в Испанию.

    При содействии Хуана де ла Коса Охеде удалось в 1509 г. организовать третью и наиболее масштабную экспедицию к берегам Южной Америки. Он вышел из Гаити на четырёх судах во главе 300 искателей приключений. В его команду записались прославившиеся впоследствии Нуньес де Бальбоа, Франсиско Писарро и Эрнан Кортес. Охеда высадился с 70 солдатами на побережье вблизи современной Картахены с целью наловить индейцев для продажи их в рабство. Все его спутники пали жертвой ярости туземцев, спасся только Охеда и единственный товарищ. Попытка устройства колонии Сан-Себастьян пошла более удачно. Это была первая испанская крепость на материке. Оставив поселение под начальством Писарро, Охеда вышел за провизией на Эспаньолу, но в пути потерпел кораблекрушение, с трудом добрался до Санто-Доминго. В 1515 году умер в бедности.

     

    ПИНСОН Братья, мореплаватели, кредиторы и соплаватели Колона.

    Висенте Яньес (Vicente Yáñez Pizón  Палосе в 1460 –1493)

    Один из организаторов и участников 1-й экспедиции Колона 1492-93 гг. Руководил экспедицией, которая большую часть северного побережья Бразилии, устье реки Амазонка, берег Гвианы. В 1590 г. открыл заливы Кампече, Гондурасский и полуостров Юкатан.

    Как капитан судна «Нинья», Пинсон сопровождал Колона в его первом плавании. Очевидно, позавидовав его удачам, 1 декабря 1499 года он самостоятельно отправился за океан из Палоса во главе флотилии из четырех судов, которые он снарядил вместе со своими многочисленными родственниками. От островов Зеленого Мыса он взял курс на юго-запад и первым из испанцев пересек экватор.

    26 января 1500 года , после двухнедельного перехода через океан, неожиданно открылась земля - мыс Сан-Роки у 5°30´ южной широты, названный им мысом Утешения. Вода вокруг была мутная, белесого цвета. Пинсон высадился на берег страны, позднее названной Бразилией, водрузил несколько деревянных крестов и от имени испанской короны вступил во владение. За два дня пребывания никого из туземцев не видели. Отсюда флотилия двинулась на северо-запад. Дойдя до устья какой-то мелководной реки, Пинсон выслал вверх четыре лодки. На берегу он столкнулся с какими-то нагими ярко раскрашенными индейцами. Начался бой. Восемь испанцев были убиты, остальные на трех лодках спаслись.

    Продолжая путь на северо-запад, моряки через несколько дней потеряли из виду землю. Когда же они зачерпнули воду, то она оказалась годной для питья. Они повернули к берегу, но достигли его, лишь пройдя около 120 миль. Так вторично после Веспуччи было открыто устье многоводной реки Пара, правый устьевой рукав Амазонки. За рекой на низменных островах Маражо жили не носившие одежды индейцы, раскрашивавшие свое тело и лицо.

    У самого экватора Пинсон обнаружил устье гигантской реки Амазонка. Ее воды превращали часть океана близ устья в Mar dulce - «пресное море» - назвал ее Пинсон. Моряки обнаружили напротив островов дельты соленую воду на глубине около 12 метров. Продвигаясь от устья Амазонки вдоль берега на северо-запад, Пинсон достиг Гвианы.

                Он не знал, что там уже побывал Охеда. До этого района он проследил около 3 тысяч километров северного берега и решил, что такая протяженная береговая линия может принадлежать только континенту, но неверно принял его за Азию. Затем Пинсон прошел еще дальше на северо-запад, в начале апреля обнаружил дельту другой огромной реки (Ориноко) и не очень оригинально окрестил ее Рио-Дульсе.

    Флотилия пересекла залив Пария, направилась к Эспаньоле вдоль Малых Антильских островов и по пути наткнулась на остров, названный Пинсоном Майским (вероятно, то был остров Гренада). На новых землях он не нашел никаких источников дохода и пошел к Багамским островам — за рабами. На пути туда во время урагана погибли два судна. Уцелевшие два корабля вернулись 29 сентября 1500 года в Палое с тремя рабами и ничтожным грузом бразильского дерева.

    В результате Пинсон разорился, и кредиторы начали против него процесс, который тянулся несколько лет. Несмотря на финансовые неудачи, Висенте Яньес Пинсон завоевал доверие чиновников, ведавших делами Индий. В 1505 году он получил субсидию из королевской казны, недостаточную, впрочем, чтобы удовлетворить большую часть кредиторов. Пинсон готовился к новой экспедиции, целью которой были поиски к юго-западу от «полуострова Куба» морского прохода из Атлантического в «Восточный» (Тихий) или Индийский океан. Прошло, однако, еще три года, пока ему удалось временно избавиться от кредиторов, для чего потребовалось специальное королевское разрешение.

    Для поисков морского прохода на двух или трех судах была организована экспедиция, которой, кроме Висенте Пинсона, руководили опытный мореход Хуан Диас Солис и кормчий Педро Ледесма, участник второй и четвертой экспедиций Колоона. Экспедиция вышла из устья Гвадалквивира в конце июля 1508 года и через несколько месяцев, пройдя вдоль южного побережья Кубы, достаточно хорошо изученного Ледесмой в 1494 году, открыла — вторично, после Окампо — еще неизвестный западный участок кубинского берега между заливами Батабаньо и Корриентес и обогнула мыс Сан-Антонио. Убедившись, что за ним берег круто поворачивает на северо-восток, экспедиция двинулась на юг. Она достигла острова Гуанаха (Бонака), до которого Колон с Ледесмой доходили в 1502 году, повернула на запад и, проникнув в Гондурасский залив, открыла там всю цепь островов Залива.

    Дойдя до материкового берега, экспедиция положила начало открытию полуострова Юкатан, которая с XVII века стала английской колонией Британский Гондурас. Не найдя нигде морского прохода в «Восточный океан», Пинсон и Солис повернули на север и проследили побережье Гондурасского залива по крайней мере до 18° северной широты.

                В начале 1509 года экспедиция повернула на юго-восток, к Дарьенскому заливу, а оттуда перешла вдоль Карибского берега материка к заливу Пария.

    Относительно дальнейшего движения судов экспедиции источники расходятся. По одной версии Пинсон и Солис прошли от залива Пария на юг вдоль берега материка до 40° южной широты, то есть до залива Байя-Бланка к юго-западу от Ла-Платы.

     

    Мартин Алонсо Martín Alonso. (около 1440, Палое,— март 1493, Палос)

    Был одним из организаторов 1-й экспедиции Колона; участвовал в ней, командуя каравеллой «Пинта» (1492—93).

     

    РИБАС де Иосиф (Осип) Михайлович – в русифицированном варианте

    (José Pascual Domenico de Ribas 06.06.1749 – 02.(14).12.1800)

    Адмирал, участник русско-турецких войн.

            Родился в Неаполе в семье испанских дворян. Его отец, дон Мигель де Рибас, был директором Министерства морских и военных сил Италии. В 1765-1769 годах будущий адмирал служил в неаполитанской армии в полку короля Фердинанда. В 18 лет он стал капитаном. В 1772 году по предложению А. Г. Орлова перешёл на русскую службу, в русскую эскадру, которая базировалась в Неаполе, участвовал в русско-турецкой войне 1768-1774 годов, в том числе в знаменитой битве при Чесме (1770). По приглашению графа Алексея Орлова-Чесменского в 1772 г. прибыл в Россию и поступил на службу волонтером в черноморский флот. В это время успешно занимался дипломатической миссией в Неаполитанском королевстве, был послом России в Неаполе, принимал участие в заключении русско-неаполитанского торгового договора и, одновременно с этим, переводами с итальянского на французский язык книги о денежном обращении знаменитого экономиста XVIII века аббата Галиани.
            В Российской армии он прошел все ступени службы от волонтера до адмирала. В 1780 году был назначен командиром Мариупольского легкого конного полка, а во время войны с Турцией 1787-1791 годов стал дежурным генералом при князе Григории Потёмкине. Вместе с подполковником Головатым, де Рибас участвовал в овладении Березанской крепостью (1788), Аккерманом (1789) и крепостью Хаджибей (1789), на месте которой по его проекту вскоре возникла нынешняя Одесса.
            В 1788 году при взятии Очакова де Рибас предложил поднять затопленные турецкие корабли и усилить ими Черноморскую гребную флотилию. За взятие в плен двух турецких кораблей был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени. В октябре 1790 года флотилия де Рибаса в составе 34 гребных судов, 48 казацких лодок и нескольких транспортов приняла бой и обратила в бегство речную флотилию противника в составе 23 судов, прикрывавших Сулинское гирло Дуная. Затем десант флотилии де Рибаса (около 600 человек), захватив укрепления и 2 батареи, защищавшие Сулинское устье, обеспечил вход Лиманской флотилии в гирло Дуная. Турецкий флот был окончательно разгромлен: одна плавучая батарея была потоплена, 7 транспортных судов с боеприпасами и продовольствием захвачены, остальные турецкие суда в беспорядке ушли вверх по Дунаю.
            В начале ноября 1790 года флотилия де Рибаса заняла Тульчу, Исакчею и остров напротив Измаила. В ходе боев было захвачено около 40 турецких судов и более 20 сожжено. Де Рибас приказал установить на острове батарею и приступить к систематической бомбардировке Измаила и стоявших под защитой крепости турецких судов. Огнем батареи и кораблей флотилии за период с 18 по 27 ноября у стен Измаила было потоплено и сожжено 88 судов противника.
            В декабре 1790 года де Рибас предложил план штурма Измаила и получил одобрение Александра Суворова. Во время этой операции де Рибас в звании генерал-майора командовал десантными отрядами и Лиманской флотилией. За отличие при Измаиле Суворов особо просил наградить де Рибаса «как принявшего в штурме самое большое участие, который присутствовал везде, где более надобности требовалось, и, ободряя мужеством подчиненных, взял великое число в плен и предоставил отнятые у неприятеля 130 знамен». Де Рибас был награжден шпагой, украшенной алмазами, получил 800 душ в Могилевской губернии и чин контр-адмирала. В 1791 году за успешные действия флотилии в устье Дуная и помощь сухопутным войскам во взятии Браилова и Мачина был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени. Позднее, стал кавалером российских орденов Святого Александра Невского, Святого Равноапостольного князя Владимира 2-й степени и командором Святого Иоанна Иерусалимского.
                  По Ясскому мирному договору 1791 года между Турцией и Россией территория от Буга до Днестра отошла к владениям Российской империи. Генерал-губернатором новых земель был назначен фаворит Екатерины II, граф Платон Зубов. По указу императрицы в 1793 году контр-адмирал де Рибас был назначен командующим всем Черноморским гребным флотом, а указом от 27 мая 1794 года уже в чине вице-адмирала назначался Главным начальником, который будет управлять строительством порта и города Хаджибей, в январе 1795 г. переименованного в г. Одессу. В строительстве города участвовал до 1797 г., главная улица Одессы в честь Рибаса была названа Дерибасовской. Именно ему была поручена эта работа так как Де Рибас был человеком удивительного ума и предприимчивости. Кроме того, он прекрасно знал эти места. Еще в 1793 году, совместно с голландским военным инженером Ф. де Воланом, де Рибас составил план строительства порта в Хаджибее, указав, что это место имеет естественный залив, где море замерзает в редкие годы. Вице-адмирал в своем проекте учел все, даже финансовые издержки. 22 августа 1794 года было торжественно заложено основание города, фундамент порта, корабельная верфь, две купеческие пристани и две церкви во имя покровителей мореплавателей св.Николая и св.Екатерины.
                   В январе 1797 года де Рибас покинул Одессу, так как был вызван в Петербург. По указу императора Павла I в 1797-1800 годах он был генерал-кригскомиссаром, членом Адмиралтейств-коллегии и управляющим Лесным департаментом. В 1799 году получил чин полного адмирала. На следующий год стал помощником вице-президента Адмиралтейств-коллегии и руководил строительством по своему плану новых укреплений Кронштадта.
               Де Рибас скоропостижно скончался 2 (14) декабря 1800 года в Петербурге и был похоронен на католическом (ныне Смоленском лютеранском) кладбище.
               В последние годы захоронение де Рибаса стало предметом горячих споров между властями Санкт-Петербурга и Одессы. В мае 2006 года Одесская областная администрация в очередной раз попросила посла Российской Федерации в Украине В. Черномырдина о содействии в перезахоронении адмирала Иосифа де Рибаса в Одессе. В неоднократных просьбах указывается, что адмирал де Рибас глубоко почитаем в Одессе как основатель города: «Мы просим разрешить его перезахоронение в Одессе с подобающими этому великому человеку почестями».

    Памятник Иосифу де Рибасу, установлен в самом начале Дерибасовской улицы, на углу с Польской. Де Рибас изображен опирающимся на лопату и держащим в руке план города.

     

    САРМЬЕНТО де ГАМБОА, Педро (Pedro Sarmiento de Gamboa 1532, Понтеведра или Алькала-де-Энарес,- 1592, Тихий океан).

    Мореплаватель, солдат, писатель, поэт, историк, астроном.

    Место рождения неизвестно: либо Понтеведра в Галисии, откуда был родом его отец, или Алькала-де-Энарес в Кастилия, где он потом учился. Он сам сказал, что был уроженцем обоих мест. Год его рождения также не вполне известен, но предполагается 1530 или, скорее, 1532. Его отец Бартоломе Сармьенто (Bartolomé Sarmiento) родился в Понтеведра (Pontevedra), а его мать Мария Гамбоа (María Gamboa) родилась в Бильбао, Страна Басков.

    С 1550 г. по 1555 г. он находился в армии императора Карла I. В 1555 Педро прибыл в Мексику, где жил в течение двух лет. Мало известно о его жизни в течение этого периода, разве что у него были проблемы с Инквизицией. Отсюда он перебрался в Перу, где прожил больше двадцати лет.

    Живя на океанском побережье, Педро Сармьенто увлекается изучением морских просторов и начал участвовать в открытиях Тихого океана. Правда, по вине отдельных людей он вскоре был вынужден предстать перед судом Святой Инквизиции в 1557 году из-за шуточной переделки её приговора. Не найдя подходящего места, в том же 1557 он решает на время отказаться от своих интересов и остаётся в Перу, надеясь исследовать южные моря когда-нибудь в будущем.

    Неизвестно, где Сармьенто провел первые годы в Перу. Он продолжает изучать морское дело, с упорством осваивая привлекающие его науки — космографию и географию. Имея немало теоретических знаний и практический опыт в различных областях военной службы и мореплавании, со временем он получил известность как хороший солдат, опытный моряк, географ и выдающийся эксперт в астрономии. В 1564 г. Сармьенто вновь появляется на сцене истории и вновь на судебном процессе Святой Инквизиции из-за своей шутки: создания нескольких колец или амулетов из золота и серебра, чтобы они принесли удачу на войне, дамам — любовь, а влиятельным лицам — признание. За это его вновь приговорили к изгнанию, но немного позже приговор был отменен архиепископом.

    Губернатор Перу Гарсия де Кастро приказал подготовить армаду для открытия и заселения островов Авачумби и Ниначумби, которые, согласно инкским легендам, были найдены в Южном море Тупаком Инкой Юпанки. Главой экспедиции был назначен его племянник — Альваро де Меданья. Капитаном одного из судов был Сармьенто. Суда вышли из порта Кальяо 19 ноября 1567 г. Несмотря на возникшие разногласия между Меданья и Сармьенто, они прибыли к архипелагу Соломона (Соломоновы острова), который подчинили королевской короне. Взаимные упрёки продолжились в январе 1569 года в порту Сантьяго, в Колима (Мексика). Считается достаточно вероятным, что мореплаватели достигли и посетили берега Австралии.

    В 1584 году Сармьенто де Гамбоа составил первую подробную карту Магелланового пролива.

    Сармьенто в качестве секретаря экспедиции принял участие в начавшейся войне против восстания индейцев под руководством потомка инков Тупак Амару. Испанских солдат под командованием Мартин Уртадо де Арбьето набралось примерно 250 человек, хорошо вооруженных и на лошадях, с большим количеством опытных ветеранов. Кроме того, их поддержали две тысячи индейцев под руководством двух дружелюбных касиков. Все они отправились из Куско в Вилькабамбу в середине апреля 1572 г.

    После серьезного столкновения между индейцами и испанцами последние одержали победу и захватили инку Тупак Амару и всех его полководцев. 24 сентября 1572 г. их повесили на площади Куско, а Инка был обезглавлен. Сармьенто и Хуан де Бетансос, с которым у него были дружественные отношения, присутствовали при их казни; единственная вина казнённых индейцев была в том, что они защищали свою свободу и свои обычаи. После этого Сармьенто возвращается в Лиму, где в 1575 г., согласно историческим документам, его в очередной раз вызывают на допрос Инквизиции.

                Основные его произведения: Индейские хроники, История Инков, Путешествия к Магеллановому проливу. Сармьенто написал немало различных докладов, записок, писем и других документов, хранящихся ныне в различных учреждениях. Письма, написанные им насчитывает более 20.

     

    ТОРРЕС Луис Ваэс де  (Luís Vahes Torres 1560—1614(?))

    Мореплаватель, участник экспедиции П. Кироса 1605-06.

    О ранней жизни, как и о месте его рождения, ничего неизвестно. Первое упоминание в исторических документах относится к 1605 г., когда Торрес в качестве капитана одного из трёх судов экспедиции Педро Фернандеса Кироса, а именно «Сан-Педро», отправился на поиски «Южной земли» (Австралии). Суда вышли из перуанского порта Кальяо в декабре 1605 г., и в мае 1606 г. они достигли островов, которые Кирос назвал «Australia de Espíritu Santo» (сейчас Новые Гебриды). Во время плавания суда Кироса и Торреса разошлись. После безуспешных попыток Луиса найти Кироса, мореплаватель вместе с капитаном третьего судна экспедиции Диего де Прадо-и-Товар решил продолжить плавание. В ходе него были открыты южное побережье острова Новая Гвинея, а также пролив, отделяющий этот остров от Австралии. 27 октября1606 г.  Торрес достиг западной оконечности Новой Гвинеи, а 22 мая прибыл в Манилу, где, вероятно, провёл остаток своей жизни.

    Испанское правительство держало все открытия, которые сделали Меданья де Нейра, Кирос и Торрес в Тихом океане под строжайшим секретом. Во время Семилетней войны в 1762 г. англичане захватили Манилу на несколько недель, которых хватило, чтобы разграбить архивы, и из этих документов узнали обо всех испанских открытиях в Тихом океане. После чего Джеймс Кук сделал «великие открытия в Тихом океане»  и прославился как «великий английский мореплаватель». Там же, где испанцы не бывали, например, в Беринговом море и в Антарктиде, ему не удалось сделать открытий. В 1765 г. архивы были в Англии, в «депо карт и лоций», по-современному - гидрографическая служба. Английский гидрограф Александр Далримпл в 1769 г. предложил назвать проход между Новой Гвинеей и выступом Австралии Торресовым проливом.

                Кроме того, в честь мореплавателя названы некоторые географические объекты: пролив Торреса –между Австралией и Новой Гвиней, (в 1769 г.), острова пролива Торреса – группа островов в этом проливе, острова Торрес – группа островов в северной части архипелага Новые Гебриды.

     

    УРДАНЕТА, Андрес де (Andres Urdaneta 1498—1568)

    Мореплаватель, баск, открывший «путь Урданеты», безопасный тихоокеанский путь из Мексики на Филиппины.

                В молодости Урданета принял участие в первой после Магельянеса испанской экспедиции, прошедшей Магеллановым проливом. Командовал ею архиепископ Гарсия де Лоайса, а целью была колонизация островов пряностей. Немногие испанцы, добравшиеся до Молуккских островов, были взяты в плен португальцами. Их возвращение в Европу в 1528 г. можно рассматривать как второе кругосветное путешествие в истории.

    Истощённый передрягами морской жизни, Урданета постригся в монахи и занялся обустройством обители августинцев в Новой Испании. Тридцать лет спустя в 1559 г. король Филипп II направил Лопеса де Легаспи на освоение Филиппинских островов, Урданете, известному своими познаниями в мореплавании, было поручено провести его суда. Урданета с собой взял ещё четырёх товарищей-монахов: Андреса де Агирре, Диего де Эррера, астролога Мартина де Эррада и Педро де Гамбоа.

                До него пять экспедиций, которое отправлялись к Филиппинам, потерпели неудачу, так как выбирали путь против течения и ветра, держали курс путь прямо на запад. Добраться же до Филиппин со стороны Азии испанцы не могли, так как те воды считались владением португальцев.

                В апреле 1565 года Урданета достиг филиппинского острова Себу и основал там миссию и крепость, а 1 июня отправился назад. Обратное плавание в высоких широтах с отклонением до 36° северной широты позволило Урданете, в отличие от своих предшественников, избежать штормов и при благоприятном ветре вернуться в порт Акапулько 8 октября 1565 г., преодолев почти 11 тысяч миль за 130 дней.

    Из-за отсутствия припасов для неожиданно долгого плавания команда вернулась в Новую Испанию в крайнем истощении, шестнадцать моряков умерли в пути. Урданета посетил Испанию для доклада о своём успехе и письменно изложил инструкции для будущих плаваний к берегам Филиппин.

                На протяжении нескольких столетий сообщение Филиппин с Европой осуществлялось исключительно по маршруту Урданеты. По нему же ежегодно курсировали галеоны Акапулько-Манила. Однако на самом деле первым вернулся в Новую Испанию через северные широты другой участник экспедиции Алонсо де Арельяно, под командой которого был одно четырех судов - «Сан-Лукас». На подходе к Филиппинским островам он без приказа оставил остальные суда позади и впоследствии с ними не воссоединился. Арельяно на «Сан-Лукас» прошёл тот же путь с 22 апреля по 9 августа 1565 г., то есть прибыл на два месяца раньше Урданеты. Арельяно пересёк океан быстрее, проведя большую часть пути между 40° и 43° с. ш. Учитывая, что Арельяно заподозрили в дезертирстве, ожидаемого вознаграждения и признания заслуг он не получил.

     

    ФЕРНАНДЕС ДЕ НАВАРРЕТЕ И ХИМЕНЕС ТЕХАДА, Мартин  (Martín Fernández de Navarrete y Ximénez de Tejada 09.11.1765 Абалос – 08.10.1844)

    Моряк и историк мореплавания.

                Один из учредителей и директор Гидрографического института в Мадриде, который работает до сих пор. Начальное образование получил в семинарии Vergara. Начал службу на флоте в 1780 г. и принимал участие в неудачной операции против Гибралтара в 1782 г., позднее действовал против алжирских пиратов. Плохое здоровье заставило его уйти с флота и  он посвятил себя исследованию истории испанского флота, в 1789 г. он король поручил ему исследовать национальные архивы, касающиеся морской истории Испании.

                В 1793 г. он вернулся на флот и принимал участие в осаде Тулона. Впоследствии он получил в командование фрегат. С 1797 г. до 1808 г. он занимал различные важные посты в морском министерстве. В 1808 г. во время французского нашествия он скрылся в Андалусии. Остаток жизни посвятил литературному труду. В 1837 г. он стал сенатором и директором академии истории.

                Главные работы: «Colleccion de los viajes у descubrimientos, que hicieron los Españoles desde el fin del siglo XV» Собрание описаний путешествий и открытий, которые сделали   испанцы с конца XV в. 1829-1837). Биография Сервантеса в 1849 г. Посмертно: «Disertacion sobre la historia de la nautica» Доклад об истории мореплавания» «Biblioteca maritima Española» Морская испанская библиотека).

     

    Хуан Австрийский ( Don Juan de Austria 24.02.1547 Регенсбург– 01.10.1578) 

    Полководец и флотоводец. Незаконный сын Карла V и Варвары Блуменберг (Бломберг), дочери регенсбургского бюргермейстера.

    Не признанный отцом, был воспитан в Испании вдали от света. Карл V в своём завещании признал Xуана своим сыном. Филипп II, который относился к отцу с благоговением, призвал юного принца ко двору и относился к нему благосклонно. Время с 1561 г. по 1564 г. дон Хуан провёл в университете в Алькале вместе с дон Карлосом и Александром Пармским; с первым он был в дружеских отношениях. При дворе Хуан приобрёл всеобщее расположение, а король устроил для него отдельный дворец и дал ему те привилегии, которые обыкновенно давались инфантам.

    Случалось так, что человек, не имевший морского опыта, однако умный и решительный, вошёл в историю именно как флотоводец. Такова судьба дона Хуана Австрийского. В 1568 г. дон Хуан был назначен начальником эскадры, которая была снаряжена для уничтожение пиратов и корсаров. Он блестяще выполнил свою задачу, победив корсаров в ряде битв. Это была его первая победа на море.

    Дон Хуан просил у Филиппа II назначить его командующим войсками для действий против восставших в Гранаде морисков. Король сначала отказал, но когда война приняла неблагоприятный для испанцев оборот, то 1569 г. должен был исполнить его желание. Он принял в войне самое деятельное личное участие, лично осадил крепость Галеру, где засели мориски, и взял её после нескольких кровопролитных приступов.

    Быстрые успехи вскружили молодому полководцу голову, развили в нём страшное самомнение, сделали его надменным и безмерно честолюбивым: он хотел быть победителем всегда и везде. Когда турки напали на Кипр, принадлежавший венецианцам, для защиты христиан на Востоке составилась «Священная лига» из Венеции, Папы Римского, Испании и Генуи. В 1571 г. турки взяли Кипр. Дон Хуан возглавил объединенный флот «Священной лиги», Благодаря престижу королевского имени и энтузиазму он смог скоординировать цели адмиралов лиги и соединить все силы в единый флот. Дон Хуан, предводительствуя флотом из 300 галер, 7 октября 1571 г. нашёл турецкий флот в гавани Лепанто, напал на него и после ожесточённого и упорного боя разбил наголову. 130 турецких галер попало в руки христиан; 120000 христианских рабов было освобождено из неволи.

    Победители вернулись в Мессину, для христиан стало ясно, что турков можно победить. Между тем Филипп II, занятый другими делами, охладел к борьбе на Востоке; к тому же, ревнивый к своей власти, он подозрительно смотрел на своего брата, который искал влиятельного и самостоятельного положения. Когда осенью 1573 г. дон Хуан взял Тунис, Филипп приказал ему снести стены города, так как не желал тратить свои средства на безнадежную защиту такого отдаленного города. Дон Хуан составил план, что здесь, в этой стране, некогда завоеванной его отцом, основать собственное царство, о чём он давно уж мечтал. Он укрепил Тунис и окрестные города и обратился к Филиппу II с просьбой признать его королём Туниса, но получил отказ.

    Когда дела отвлекли дона Хуана в Северную Италию, вице-короли Неаполя и Сицилии по особому приказанию из Мадрида спокойно допустили занятие турками Туниса и даже Голетты, которой испанцы владели со времён походов Карла V. Дон Хуан стал с нетерпением ожидать другого случая, чтоб приобрести себе царство; «кто не стремится вперёд, — говорил он, — тот идёт назад». Прежняя сердечность в отношениях короля и дон Хуана исчезла: в письмах к Маргарите Пармской он жаловался на Филиппа II. Он стыдился матери и её семьи, хотел быть только сыном императора, заманивал мать в Испанию, чтобы запереть её в монастырь, а её сына от законного брака приказал куда-то запрятать. Бессердечно относился дон Хуан и к своим возлюбленным, и к своему многочисленному незаконному потомству.

    Будучи генерал-викарием Сицилии, Неаполя и Милана, он создал романический план, за который с радостью ухватился папа: освободить заключённую в Англии Марию Стюарт и жениться на ней. В 1576 г. Филипп II призвал брата на очень трудный и важный пост правителя Нидерландов, и тот согласился принять предложение только на том условии, что ему позднее будет разрешено вторгнуться в Англию. Менее чем через год после прибытия в Нидерланды дон Хуан подписал с голландскими повстанцами «бессрочный эдикт», обещавший очистить страну от испанских войск в случае признания повстанцами губернаторских полномочий Хуана и возвращения в страну католической церкви. Эти условия оказались неприемлемыми для провинций Голландия и Зеландия, и в отместку дон Хуан вернулся на столь любимую им военную стезю, отвоевав у повстанцев Намюр.

                Положение дон Хуана в последние месяцы жизни сделалось чрезвычайно сложным. Филипп II не присылал ему ни военной, ни финансовой помощи, разочаровавшись в его верности. Особенную неприязнь короля вызывал его секретарь, Хуан де Эскобедо, который был вскоре убит по приказу из Мадрида. Внезапным выходом из патовой ситуации оказалась скоропостижная смерть дон Хуана от неизвестной заразной болезни, всего лишь на 32-м г. жизни. На посту испанского наместника в Нидерландах его сменил племянник, Александр Пармский.

     

    Элькано, Хуан Себастьян де (Дель Кано – после возведения в рыцари Juan Sebastián Elcano (del Cano) 1476, Гетария, Страна басков – 04.08. 1526, Тихий океан).  Мореплаватель. баск, под командой которого было завершено первое кругосветное плавание.

    Многое в биографии Элькано до сих пор не выяснено. Как ни странно, человек, впервые обогнувший земной шар, не привлек внимания художников и историков своего времени. Нет даже его достоверного портрета, а из написанных им документов сохранились лишь письма королю, прошения и завещание.

    В 1510 г. Элькано, владелец и капитан судна, участвовал в осаде Триполи. Но испанское казначейство отказалось выплатить Элькано причитающуюся для расчетов с экипажем сумму. Элькано пришлось одолжить эти деньги у савойских купцов. Когда же они стали требовать уплаты долга, Элькано был вынужден продать им своё судно, что в то время считалось тяжким преступлением. Зная, что никакие оправдания суд не примет во внимание, Элькано бежал в Севилью, где легко было затеряться, а затем укрыться на любом судне: в те времена капитаны меньше всего интересовались биографиями людей, которых нанимали. К тому же в Севилье было много земляков Элькано, а один из них, Ибаролья, был хорошо знаком с Магальянесом. Он и помог Элькано завербоваться на флотилию Магальянеса. Сдав экзамены Элъкано стал пилотом (кормчим) на третьем по величине каравелле флотилии - «Консепсьоне».

    20 сентября 1519 г. флотилия Магеллана вышла из устья Гвадалквивира и направилась к берегам Бразилии. В апреле 1520 г., когда корабли расположились на зимовку в морозной и пустынной бухте Сан-Хулиан, недовольные Магальянесом капитаны подняли мятеж. Элькано оказался втянутым в него, не смея ослушаться своего командира - капитана «Консепсьона» Кесады. Магальянес энергично и жестоко подавил мятеж: Кесаде и еще одному из главарей заговора отрубили головы. Капитана Картахену и одного священника, также зачинщика мятежа, Магальянес приказал высадить на пустынный берег бухты, где они впоследствии и погибли. Остальных сорок бунтовщиков, в том числе и Элькано, Магальянес пощадил.

    28 ноября 1520 г. оставшиеся три судна вышли из пролива и в марте 1521 г. после беспримерно трудного перехода через Тихий океан подошли к островам, позднее получившим название Марианских. В том же месяце Магеллан открыл Филиппинские острова, а 27 апреля 1521 г. погиб в стычке с местными жителями на острове Матан. Элькано, пораженный цингой, в этой стычке не участвовал.

    После гибели Магальянеса капитанами флотилии были избраны Дуарте Барбоза и Хуан Серрано. Во главе небольшого отряда они отправились на берег к радже Себу и были коварно перебиты. Судьба снова - уже в который раз - пощадила Элькано.

    Начальником флотилии стал Карвальо. Но на трех кораблях осталось всего 115 человек; среди них много больных. Поэтому «Консепсьон» сожгли в проливе между островами Себу и Бохоль; а команда его перешла на другие два судна - «Викторию» и «Тринидад». Оба судна еще долго блуждали между островами, пока, наконец. 8 ноября 1521 г. не бросили якорь у острова Тидор, одного из «островов Пряностей» - Молуккских островов. Затем вообще было решено продолжать плавание на одном судне - «Виктории», капитаном которого незадолго до этого стал Элькано, а «Тринидад» оставить на Молукках.

    И Элькано сумел провести свой источенный червями корабль с изголодавшейся командой через Индийский океан и вдоль берегов Африки. Треть команды погибла, часть была задержана португальцами на острова Зелёного мыса, но все же «Виктория» 8 сентября 1522 г. вошла в устье Гвадалквивира. Это был беспримерный, неслыханный в истории мореплавания переход. Первое в истории кругосветное плавание было завершено. Из 265 человек команды в Испанию вернулись только 18. В музее Сан-Тельмо города Сан-Себастьян находится картина Салаверрия «Возвращение «Виктории». Восемнадцать изможденных людей в белых саванах, с зажженными свечами в руках, пошатываясь, сходят по трапу с корабля на набережную Севильи.

    Король пожаловал мореплавателю годовую пенсию в 500 золотых дукатов и возвел Элькано в рыцари. Герб, присвоенный Элькано (с тех пор уже дель Кано), увековечивал его плавание. На гербе были изображены две палочки корицы, обрамленные мускатным орехом и гвоздикой, золотой замок, увенчанный шлемом. Над шлемом - земной шар с латинской надписью: «Ты первый обогнул меня». И наконец, специальным указом король объявил Элькано прощение за продажу корабля иностранцу.

    Разрешить все спорные вопросы, связанные с судьбой Молуккских островов, оказалось посложней. Долго заседал испано-португальский конгресс, но так и не смог «поделить» между двумя державами острова, находящиеся на той стороне «земного яблока». Испанское правительство решило не задерживать отправку второй экспедиции на Молуккским островам.

                Ла-Корунья считалась безопасным в Испании портом, значение города еще более возросло, когда сюда была временно переведена из Севильи Палата по делам Индий. Эта палата разрабатывала планы новой экспедиции к Молуккам, чтобы окончательно утвердить испанское господство на этих островах. Элькано видел себя адмиралом армады - и занялся снаряжением флотилии. Однако Карл I назначил командующим некоего Хофре де Лоайса, участника многих морских сражений, но совершенно незнакомого с навигацией. Перед отходом Элькано посетил родную Гетарию, где ему, прославленному моряку, без труда удалось завербовать много добровольцев. В начале лета 1525 г. Элькано привел свои четыре судна в Ла-Корунью и был назначен кормчим и заместителем командующего флотилией. Всего флотилия насчитывала семь судов и 450 человек команды..

    Хорошо вооруженная флотилия Лоайсы вышла в море 24 июля 1525 г.. Согласно королевским инструкциям, флотилия должна была следовать по пути Магальянеса, но избегать его ошибок. Но это окажется последней экспедицией, посланной через Магелланов пролив. Именно экспедиции Лоайсы было суждено доказать, что это не самый выгодный путь. И все последующие экспедиции в Азию отправлялись из тихоокеанских портов Новой Испании (Мексики).

    26 июля суда обогнули мыс Финистерре. 18 августа суда попали в сильный шторм. На адмиральском судне сломало грот-мачту, но посланные Элькано два плотника, рискуя жизнью, все же добрались туда на маленькой шлюпке. Пока ремонтировали мачту, флагманское судно столкнулось с судном «Парраль», сломав ему бизань-мачту.

                Плавание проходило очень тяжело. Не хватало пресной воды, провизии. 20 октября обнаружили остров Аннобон в Гвинейском заливе. Спешно заправились спешно водой, запаслись провизией. Капитаны и офицеры флотилии по сему случаю были созваны на праздничный обед к адмиралу, который чуть было не кончился трагически. На стол была подана огромная, неизвестной породы рыба. У некоторых моряков, «отведавших этой рыбы,  так разболелись животы, что думали, что они не выживут».

    Флотилия покинула берега негостеприимного Аннобона и направилась к берегам Бразилии. И с этого момента для «Санкти-Эспиритус», судна Элькано, началась полоса несчастий. Не успев поставить паруса, «Санкти-Эспиритус» едва не столкнулся с адмиральским кораблем, а затем на некоторое время отстал от флотилии. На широте 31° после сильного шторма исчез из виду адмиральский корабль. Командование оставшимися судами принял на себя Элькано. Затем от флотилии отделился «Сан-Габриэль». Оставшиеся пять судов в течение трех дней разыскивали адмиральское судно. Поиски оказались безуспешными, и Элькано приказал идти дальше, к Магелланову проливу.

    12 января суда стали в устье реки Санта-Крус и Элькано созвал совет. Он предложил ожидать оба судна, как это и было предусмотрено инструкциями. Однако офицеры, стремившиеся поскорее войти в пролив, советовали оставить в устье реки только пинасу «Сантьяго», зарыв в банке под крестом на островке сообщение о том, что суда направились в Магелланов пролив.

    14 января флотилия снялась с якоря. Но то, что Элькано принял за пролив, оказалось устьем реки Гальегос. В тот же день они подошли к настоящему входу в пролив и стали на якорь у мыса Девственниц. Ночью на флотилию обрушился страшный шторм. Судно едва держалось на четырех якорях. Элькано приказал посадить судно на мель, так как понял, что все потеряно. Надо было спасти команду.

    На «Санкти-Эспиритус» началась паника. Несколько солдат и матросов в ужасе бросились в воду; все потонули, кроме одного, который сумел добраться до берега. Затем на берег переправились остальные. Удалось спасти часть провизии. Однако ночью буря разыгралась с прежней силой и окончательно разбила «Санкти-Эспиритус». Для Элькано это  крушение явилось большим ударом. Никогда еще Элькано не находился в столь тяжелом положении. Когда буря окончательно стихла, капитаны других судов послали за Элькано лодку, предложив ему вести их по Магелланову проливу, раз он уже здесь бывал раньше. Элькано согласился, но взял с собой только Урданету. Остальных моряков он оставил на берегу...

    Неудачи не оставляли измученную флотилию. Через некоторое время, Элькано послал Урданету с группой матросов за оставленными на берегу моряками. Вскоре у группы Урданеты иссякли запасы провизии. Ночью стояли сильные холода, и люди вынуждены были зарываться по горло в песок.

    На четвертый день Урданета и его спутники подошли к погибающим на берегу от голода и холода морякам, и в тот же день в устье пролива вошли корабль Лоайсы, «Сан-Габриэль» и пинаса «Сантьяго». 20 января они присоединились к остальным судам флотилии. 5 февраля снова разразился сильный шторм. Судно Элькано укрылось в проливе, а «Сан-Лесмес» было отброшено бурей дальше на юг, до 54° 50' южной широты, то есть подошло к самой оконечности Огненной Земли.

    После шторма выяснилось, что адмиральский корабль сидит на мели, и Лоайса с командой покинул судно. Элькано немедленно отрядил на помощь адмиралу группу лучших моряков. В тот же день дезертировала «Анунсиада», капитан судна де Вера решил самостоятельно добираться до Молукк мимо мыса Доброй Надежды. «Анунсиада» пропала без вести. Несколько дней спустя дезертировал и «Сан-Габриэль».

    Оставшиеся суда вновь вернулись в устье реки Санта-Крус, где моряки занялись ремонтом изрядно потрепанного бурями адмиральского корабля. В конце марта кое-как подлатанные суда снова направились к Магелланову проливу. В составе экспедиции были теперь только адмиральский корабль, две каравеллы и пинаса. 5 апреля суда вошли в Магелланов пролив. Между островами Санта-Мария и Санта-Магдалена адмиральский корабль постигло очередное несчастье. Загорелся котел с кипящей смолой, на корабле возник пожар. Началась паника, многие матросы бросились к лодке, не обращая внимания на Лоайсу. Пожар все же удалось потушить. Флотилия шла дальше через пролив, где на высоких горных вершинах, лежали вечные голубоватые снега. Ночью по обоим берегам пролива горели костры патагонцев. 25 апреля суда снялись с якоря со стоянки Сан-Хорхе, где они пополнили запасы воды и дров, и вновь отправились в трудное плавание.

    Там, где встречаются волны обоих океанов, на флотилию Лоайсы снова обрушился шторм. Суда стали на якорь в бухте Сан-Хуан де Порталина. На берегу бухты возвышались горы, было холодно, и никакая одежда не могла нас согреть.

    Элькано все время находился на флагманском судне: Лоайса, не имея соответствующего опыта, всецело полагался на Элькано. Переход через пролив продолжался сорок восемь дней. 31 мая подул сильный северо-восточный ветер. В ночь с 1 на 2 июня разразилась буря, разметавшая все суда. Хотя погода потом улучшилась, им уже не суждено было встретиться. Элькано с большинством команды «Санкти-Эспиритус» находился теперь на адмиральском корабле, где было сто двадцать человек. Две помпы не успевали откачивать воду, опасались, что судно в любую минуту может затонуть.

    Судно шло одно, на горизонте не было видно ни паруса, ни острова. В связи с тем, что перебрались люди с потерпевшего крушение судна, вынуждены сократить паек. 30 июля скончался Лоайса. По словам одного из участников экспедиции, причиной его смерти был упадок духа; он так сильно переживал потерю остальных судов. К этому времени на судне живыми и энергичными остались только крысы. На судне многие болели цингой. Куда Элькано ни бросал взгляд, везде он видел опухшие бледные лица и слышал стоны моряков. С того времени, как они вышли из пролива, от цинги погибло тридцать человек.

    У моряков была одна надежда - Элькано. Они, несмотря ни на что, верили в его счастливую звезду, хотя он был настолько болен, что за четыре дня до смерти Лоайсы сам составил завещание. Элькано вступил в должность адмирала. Но силы Элькано иссякали. Настал день, когда адмирал уже не мог встать с койки. В каюте собрались его близкие, было видно, как они исхудали и сколько выстрадали. Священник внимательно следил за ним. Наконец он поднял руку, и все присутствующие медленно опустились на колени. Дни Элькано окончены...

    «Понедельник, 6 августа. Скончался доблестный сеньор Хуан Себастьян де Элькано». Четыре человека поднимают обернутое в саван и привязанное к доске тело Хуана Себастьяна. По знаку нового адмирала они бросают его в море. Раздался всплеск, заглушивший молитвы священника. 

    Источенный червями, истерзанный бурями и штормами одинокий корабль продолжал свой путь. Команда была страшно измучена и истощена. Не проходило дня, чтобы кто-нибудь не умирал. Поэтому команда решила, что лучшее идти к Молуккам». Тем самым она отказалась от смелого замысла Элькано, собиравшегося осуществить мечту Колона - достичь восточного побережья Азии, следуя кратчайшим путем с запада. Человек, впервые обогнувший «земное яблоко», не знал, что такое страх. Но не знал он также и то, что через три г. Карл I уступит за 350 тысяч золотых дукатов свои «права» на Молукки Португалии. Из всей экспедиции Лоайсы уцелели лишь два судна: «Сан-Габриэль», после двухлетнего плавания добравшийся до Испании, и пинаса «Сантьяго» под командой Гевары, прошедшая вдоль тихоокеанского берега Южной Америки до Мексики. Хотя Гевара видел только один раз побережье Южной Америки, его плавание доказало, что берег нигде не выступает далеко на запад и Южная Америка имеет форму треугольника. Это было самым важным географическим открытием экспедиции Лоайсы.

    В Гетарии, на родине Элькано, у входа в церковь стоит каменная плита, надпись на которой гласит: «... достославный капитан Хуан Себастьян дель Кано, уроженец и житель благородного и верного города Гетарии, первый обогнувший земной шар на «Виктории». В память героя поставил эту плиту в 1661 г. дон Педро де Этаве и Аси, кавалер ордена Калатравы. Молитесь за упокой души того, кто первый совершил путешествие вокруг света».

                А на глобусе в музее Сан-Тельмо обозначено место, где умер Элькано, - 157° западной долготы и 9° северной широты.

               В честь Элькано назван учебный корабль – 4-х мачтовая бригантина, которая входит в состав Военно-морских сил Испании и принадлежит Кадисскому военно-морскому училищу. Была заложена на Кадисе 24.01.1925 г. согласно Королевскому Указу. 05.03. 1927 г. корабль был спущен на воду. Крестной матерью корабля стала Carmen Primo de Rivera. В рулевой рубке установлен герб Элькано, который изображает земной шар с надписью по-латыни: Primus circumdedisti me ( Ты первый обошел меня). 29.02.1928 г. корабль вошел в состав ВМФ Испании. Его главные размерения: длина 94 м., ширина 13,1 м., осадка 7,25 м., площадь парусов 3.153 кв. м., высота от киля до клотика  49 м., полное водоизмещение 3420 тонн.








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru