Rambler's Top100

исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • мороружие
  • новости флота
  • моравиация
  • кают-компания

  • История географических открытий


     

     

    Третья и четвертая экспедиции Колумба

     

     

    Третья экспедиция Колумба


     

    Открытие Тринидада и Южного материка



    С величайшим трудом Колумбу удалось достать сродства на снаряжение третьей экспедиции, далеко не такой внушительной, как вторая — шесть небольших кораблей, около 300 человек команды. Мало нашлось в Испании охотников добровольно отправиться в «Западную Индию» с адмиралом - неудачником. И Колумб попросил королей открыть двери тюрем для вербовки среди преступников недостающих колонистов.

    30 мая 1498 г. флотилия вышла из устья Гвадалквивира. Не понимая, почему до сих пор он не встречал в своей «Индии» огромных природных богатств, Колумб посоветовался с ученым-ювелиром и по его указанию решил держаться ближе к экватору.

    У о. Йерро адмирал разделил флотилию: три корабля он послал прямо к Эспаньоле, три других повел к о-вам Зеленого Мыса. Оттуда он взял курс юго-запад, «намереваясь достичь линии экватора и далее следовать к западу до тех пор, пока остров Эспаньола не останется к ветру». 13 июля, по определению адмирала, корабли достигли 5 градусов с. ш. (в действительности —9°30' с. ш.).

    «Здесь ветер стих и начался такой великий зной,— писал Колумб королям,— что мне казалось — сгорят и корабли, и люди на них». Штиль продолжался более недели — 22 июля подул попутный ветер, и адмирал решил слдевать все время на запад на линии Сьерра-Леоне» (Сьерра-Леона показывалась тогда на картах Африки близ 10 градуса с.ш.), пока не откроется земля.

    31 июля матрос [Алонсо Перес] с мачты адмиральского корабля увидел на западе землю... [похожую] на три скирды или три холма». Это был большой остров, и Колумб дал ему имя Тринидад («Троица»). 1 августа корабли прошли вдоль его южного берега к Песчаному мысу (Икакос, юго-западная оконечность Тринидада). На западе виднелась земля — часть Южно-Американского материка у дельты р. Ориноко; Колумб назвал ее Земля Грасия ("Благодать"). От этой «земли» о. Тринидад отделялся проливом шириной в 2 лиги (около 12 км). «Я стал на якорь у... мыса, вне этого пролива,- и увидел, что вода течет в нем с востока на запад с такой же скоростью, как и в Гвадалквивире во время половодья, и так днем и ночью». 2 августа с востока к мысу подошел большой челн с 24 воинами с Тринидада.

    «Они были молоды и хорошо сложены, кожей не черны, белее всех, кого я видел в Индиях, стройны и телом красивы. Волосы у них длинные и мягкие, остриженные по кастильскому обычаю, а головы повязаны платками из хорошо обработанной разноцветной хлопчатой пряжи... Некоторые были опоясаны этими платками... У меня не было ничего, что могло бы... побудить их подойти к кораблям. Поэтому я распорядился вынести... тамбурин и приказал молодым матросам плясать... Но как только они услышали музыку и увидели танцующих, все они оставили весла, взяли в руки луки и... принялись осыпать нас стрелами ! ...и я приказал разрядить по ним арбалеты. Они отплыли...»

    При попутном ветре суда прошли пролив Бока-де-ла Сьерпе («Пасть змеи»). К северу от него воды были спокойны. Случайно зачерпнув воду, Колумб нашел, что она пресная. Он плыл на север, пока не дошел до высокой горы (Патао - 1070 м) на востоке гористого п-ова Пария, отделяющего залив Пария от Карибского моря. «Там пролив сделался очень узким... и течение также шло в двух направлениях, и вода бурлила с такой же силой, как и у берегов Песчаного мыса. И точно так же вода в море была пресная». Этот северный пролив был назван Бокас-дель-Драгон («Пасти дракона»). Чем дальше на запад шел Колумб вдоль южного берега Земли Грасия (п-ова Пария), тем все более пресной становилась вода. На побережье росло много незнакомых испанцам фруктовых деревьев, на их ветвях резвилась масса обезьян. Испанцев удивляли мангровые заросли, поднимавшиеся «прямо» из моря. Там, где полуостров расширяется, а горы отступают к северу, суда бросили якорь. Туземцы... стали подходить к кораблям на бесчисленном множесте каноэ, и у многих висели на груди большие куски золота, а некоторых к рукам были привязаны жемчужины... Они сказали мне, что жемчуг добывается здесь, именно в северной части этой земли».

    Высадившихся испанцев индейцы приняли очень радушно. Адмирал полагал, что Грасия — остров, но напрасно искал выхода из залива в западном направлении, следуя вдоль его берегов. А море стало уже опасно мелким. И адмирал направил самое маленыюе из своих трех судов — каравеллу «Коррес» — дальше на запад; там казался тупик.
    Тогда испанцы пошли на юго-юго-восток вдоль берега, мимо трех бухт «средней величины» — устья рр. Амана, Сан-Хуан и Рио-Гранде - и достигли четвертой бухты, в которую впадала огромная река. Глубина в реке была пять локтей, вода пресная, и текла она в огромном количестве». Судя но описанию, ни открыли западный рукав дельты Ориноко. Так разъяснились те странные явления, которые наблюдал адмирал, - водовороты в проливах от встречи морских течений с потоками речной воды, пресная вода в заливе. Зато возникло другое тяжелое недоумение: где и как могла образоваться такая могучая река?
    Болезнь и порча припасов не позволяли Колумбу оставаться дальше у берегов этой странной земли, которую он сначала окрестил «Грасия», а потом изменил название на Земля Пария. Адмирал решил скорее добраться до Санто-Доминго. Воспользовавшись попутным ветром, 12 августа он благополучно вывел свои суда через «Пасти Дракона» в открытое море. Повернув на запад, он шел два дня «вдоль высокой, очень красивой земли» — северное побережье п-ова Пария. К северу (у 11°05' с. ш.) он видел группу островов Лос-Тестигос («Свидетели»). 15 августа он подошел к островам, где индейцы занимались ловлей раковин-жемчужниц, и матросы набрали у них жемчуга в обмен на безделушки. Самый большой из этих островов (около 1,2 тыс. кв.км) был назван Маргаритой («Жемчужная»).
    Оттуда Колумб двинулся прямо на север, к Эспаньоле.

    Лёжа на койке, обессиленный недугом, Колумб обдумывал значение своих новых открытий. Из письма, которое он несколько недель составлял для королей, видно, как замечательные догадки смешивались в его уме с фантастикой. Масса пресной воды в заливе Пария свидетельствовала о существовании впадающей в чего мощной реки, которая могла образоваться только на материке:
    Я убежден, что эта земля величайших размеров и что на юге есть еще много иных земель, о которых нет никаких сведений». Но что это был за материк? И тут с совершенно верным выводом переплелся мистический бред: Колумб утверждал, что подошел к земному раю. Он заявлял, что земное полушарие, куда он проник, «представляет собой [как бы] половину круглой груши, у черенка которой имеется возвышение, подобное соску женской груди, наложенному на поверхность мяча, что места эти наиболее высокие в мире и наиболее близкие к небу»: «Оттуда, вероятно, исходят воды, которые... текут в места, где я нахожусь. И если река эта не вытекает из земного рая, то я утверждаю, что она исходит из обширной земли, расположенной на юге и оставшейся до сих пор никому не известной...», т. е. течет по неизвестному южному материку, северное поберюжье которого он открыл примерно на 400 км.

     

    Мятеж на Эспаньоле, арест и высылка Колумба в Испанию



    Совершив первое пересечение Карибского моря, адмирал прибыл 20 августа 1498 г. на Эспаньолу и застал там полный развал. Идальго отказались признавать власть начальников, назначенных Колумбом. Они восстали с оружием в руках против его брата Бартоломе. Они для потехи превращали индейцев в мишени для стрел, изнуряли своих новых «подданных» работой на плантациях, держали десятки рабов для рыбной ловли и охоты, для переноски себя в гамаках, а рабынь - «для домашних услуг». Они жили с захваченными ими насильно индианками «в наглом многобрачии».

    Мятеж закончился унизительным для Колумба соглашением. Каждому мятежнику был отведен большой участок земли, к которому для обработки было прикреплено определенное число индейцев. Так Колумб санкционировал широкое распространение той характерной для начального периода испанской колонизации системы закрепощения индейцев, которая получила название репартимьенто (буквально — распределение, раздел). За побег по усмотрению владельца полагалась смертная казнь или обращение в рабство.
     

    Королевская казна продолжала получать ничтожные доходы от новой колонии. А в это время португалец Васко да Гама открыл морской путь в подлинную Индию (1498 г.), завязал с ней торговлю и вернулся на родину с грузом пряностей (1499 г.). Земли, открытые Колумбом,— теперь это было уже очевидно,— не имели ничего общего с богатой Индией. Сам Колумб казался болтуном и обманщиком. На него посылались новые доносы, обвинения в утайке королевских доходов. Из Эспаньолы поступали сведения о мятежах и казнях дворян. Идальго, вернувшиеся ни с чем на родину из колумбовой Индии, обвиняли адмирала, открывшего «страну обмана и несчастий, кладбище кастильских дворян». Они свистками и бранью преследовали сыновей адмирала — пажей королевы. В 1499 г. короли отменили монополию Колумба на открытие новых земель, чем немедленно воспользовалась часть его спутников, ставших его соперниками. А в 1500 г. на Эспаньолу был отправлен с неограниченными полномочиями Франсиско Бовадилья. Адмирал должен был сдать ему все крепости, корабли, лошадей, оружие и запасы. Бовадилья захватил в руки всю власть, поселился в доме Колумба, завладел его вещами и документами, его деньгами, вы-платил всем колонистам задержанное жалованье. Он стал всеобщим любимцем, когда разрешил каждому испанцу добывать золото в течение 20 лет, с уплатой в казну лишь седьмой части добычи (вместо прежней трети). Он арестовал адмирала, его братьев Бартоломе и Диего и заковал их в кандалы. После двухмесячного следствия Бовадилья пришел к заключению, что Колумб был человек «жестокосердный и неспособный управлять страной», и отправил трех братьев в кандалах в Испанию. В октябре 1500 г. корабль вошел в гавань Кадиса. Однако заинтересованные влиятельные финансисты сумели «мобилизовать общественное мнение» в пользу разжалованного и униженного адмирала моря-океана. Короли приказали освободить Колумба, письменно выразили ему свое сочувствие, лицемерно негодовали против недостойного обращения с ним, приказали выдать ему 2 тыс. золотых, чтобы он мог явиться ко двору «в приличном виде», обещали восстановить в правах, но не выполнили этого.

     

    Массовая колонизация Гаити и истребление индейцев

     

    Наместником Гаити был назначен Николас Овандо: Бовадилья, видимо, рассматривался как временный исполнитель королевских поручений. Овандо получил приказание по-прежнему взыскивать с золотоискателей одну треть добычи в пользу казны. Вся торговля колоний должна была на деле стать монополией кастильской короны. Индейцам за работу в казенных рудниках полагалось определенное жалованье. Между тем в Испанию начало прибывать золото, добытое на Эспаньоле, и жемчуг, собранный на Жемчужном берегу. Поэтому сотни новых искателей легкой наживы устремились в Западную Индию. 25 тыс. человек изъявили желание отправиться вместе с новым наместником «на ловлю счастья и чинов». 30 кораблей понадобились, для того чтобы перевезти их через океан. С этого времени началось массовое заселение испанцами Антильских о-вов. В апреле 1502 г. флотилия Овандо пришла в Санто-До-минго.


    Епископ Бартоломе Лас Касас в памфлете «Кратчайший рассказ о разрушении Западной Индии» с гневом писал о зверствах своих соотечественников: «Христиане своими конями, мечами и копьями стали учинять побоища среди индейцев и творить чрезвычанные жестокости. Вступая в селение, они но оставляли в живых никого - участи этой подвергался и стар и млад. Христиане бились об заклад о том, кто из них одним ударом меча разрубит человека надвое, или отсечет ему голову, или вскроет внутренности. Схвативши младенцев за ноги, отрывали их от материнской груди и ударом о камни разбивали им головы или же кидали матерей с младенцами в реку... и притом всех, которых находили на своем пути. Воздвигали длинные виселицы так, чтобы ноги [повешенных] почти касались земли, и, вешая по тринадцать [индейцев] на каждой, разжигали костры н сжигали живьем. Иных обертывали сухой соломой, привязывая ее к телу, а затем, подпалив солому, сжигали их. Другим... отсекали обе руки.., подвешивали [их) к телу, говоря... индейцам: "Идите с этими письмами, распространяйте вести среди беглецов,... И так как все, кто мог сбежать, укрывались в лесах или горах, спасаясь от люден, столь бесчеловечных и безжалостных... то были обучены... отчаяниейшие псы, которые, завидя индейца, в мгновение ока разрывали его на куски... Эти псы творили великие опустошения и душегубства. А так как иногда - и по справедлиной причине - индейцы убивали кого-нибудь из христиан, то |те] сговаривались между собой, что за одного христианина, которого убьют индейцы, христиане должны убивать сто индейцев...»

    Коренное население Гаити исчезло с беспримерной в истории быстротой. В 1515 г. там было менее 15 тыс. человек, а к середине XVI в, гаитяне вымерли. На Эспаньолу начали ввозить рабов — «людоедов» с Малых Антильских о-вов; а также приравненных к людоедам «дикарей» (т. е. еще не распределенных индейцев) с Кубы, Ямайки и Пуэрто Рико. Вскоре коренное население стало исчезать и там Тогда усилилась массовая охота за рабами в Южной Америке у берегов Карибского моря. Позднее иа Эспаньолу стали ввозить по инициативе Лас Касаса африканцев. Их потомки, частью смешавшиеся с испанцами, заселили весь о Гаити.

     

     

    Четвертая экспедиция Колумба

     

    Поиски Западного прохода в Южное море



    Христофор Колумб хотел найти новый путь от открытых им земель в Южную Азию. Он был уверен, что такой путь существует, так как наблюдал у берегов Кубы сильное морское учение, идущее на запад через открытое им Карибское море. Он надеялся, что это течение вынесет его к берегам Золотого Херсонеса (п-ова Малакка), и просил у короля позволения организовать новую экспедицию.
    Фердинанд рад был избавиться от человека, которого он рассматривал как назойливого просителя.

    Осенью 1501 г. приступили к снаряжению небольшой флотилия — четыре судна с экипажем 150 человек, а 3 апреля 1502 г. экспедиция отплыла на запад. Колумб взял с собой брата Бартоломе и 13-летнего сына Эрнандо. Адмирал к этому времени достиг - по тогдашним меркам — почтенного возраста (51 года —старый человек!). Но в этом плавании, как, впрочем, и во всех предыдущих, он показал высочайшие качества моряка, владеющего искусством мореплавания, мужество, стойкость, решительность и умение командовать.

    Колумб направил корабли через дугу Малых Антильских о-вов, открыл 15 июня 1502 г. о. Мартиника и, следуя затем мимо уже известных островов к Эспаньоле, 29 июня 1502 г. подошел к Санто-Доминго. Он просил у Овандо разрешения войти в гавань и переменить судно: «один из его кораблей не может противостоять буре и выдержит далекого плавания». Овандо, сославшись на королевский приказ, отказал. К счастью, суда Колумба удачно выдержали ураган.

    В середине июля 1502 г. он двинулся на запад вдоль южных берегов Гаити и Ямайки. Вряд ли за Ямайкой (у 18° ю. ш.) он рассчитывал открыть желанный проход к Золотому Херсонесу: уже тогда европейцы предполагали, что он начинается недалеко экватора.
    Колумб, очевидно, стремился дойти на западе до материка, а затем отыскать пролив, следуя вдоль берега, по возможности на - г. В дальнейшем он так и поступил.

     

    Открытие Карибского берега Центральной Америки

     

    30 июля у северного берега Гондураса испанцы открыли островок Бонака (Гуанаха, у 86° з. д., самый восточный из цепи Ислас-де-ла-Баия). Вдали на юге виднелись горы. Адмирал решил, что там — материк, и на этот раз не ошибся. У жителей островка не было ничего ценного. Они казались «дикарями». Но вдруг к кораблям подошла очень широкая и длинная пирога, сделанная из цельного ствола огромного дерева. 25 гребцов, прикрытых спереди фартуками, сидели на веслах. Под шатром из листьев в пироге расположился не то капитан, не то купец, а с ним женщины и дети. Там же, под шатром, находились разнообразные предметы: цветные ткани и одежда, бронзовые топоры и колокольчики, бронзовая и деревянная посуда, деревянные мечи с острыми кремнями, хорошо отшлифованными, и, наконец, большой запас бобов какао. К этим бобам у индейцев было особое отношение: если кто-либо ронял боб, то сейчас же бережно подбирал его. Позже испанцы узнали, что в Мексике и на п-ове Юкатан они заменяли монеты.
     

    Открытие Гондураса


    Колумб не придал большого значения этой встрече — вести из другого культурного мира — из страны народа майя, живущего на п-ове Юкатан. Но у индейцев в пироге не было золота и драгоценностей, а когда им показали золотые предметы, они протягивали руку на юг. На юг мечты влекли и Колумба: именно там он рассчитывал открыть проход в моря, омывающие подлинную Индию. Среди индейцев был старик, начертивший подобие карты. Колумб силой взял его в проводники, а остальных отпустил. Флотилия с большим трудом, борясь с противным ветром, в середине августа подошла к материку близ мыса Гондурас, а затем повернула на восток. Бартоломе Колумб высадился на материк в 100 км к востоку от мыса и формально завладел страной. Индейцы встречали испанцев дружелюбно, снабжали плодами и птицей. Они были татуированы, ходили голые или в короткой одежде из бумажной ткани, вдевали в уши массивные серьги. Колумб все двигался вдоль берега к востоку против сильного ветра и течения. Корабли давали течь, снасти и паруса были изорваны. Экипаж выбился из сил, а якорной стоянки из-за довольно больших глубин обнаружить не удалось. Позднее Колумб Писал: «Болезнь сына, который находился со мной, терзала мою душу... Я тяжело захворал и не раз был близок к смерти».

    За 40 дней суда продвинулись от мыса Гондурас всего лишь на 350 км к востоку. 14 сентября за мысом берег круто повернул прямо на юг. Ветер дул благоприятный, течение стало попутным. И Колумб назвал этот мыс Грасьяс-а-Дьос («Слава богу»). На юг тянулось плоское и низменное побережье с широкими речными устьями и большими лагунами. Теперь суда шли вдоль Москитового берега Никарагуа гораздо быстрее: за две недели около 500 км. У 10° с. ш., там, где берег повернул на юго-восток, 25 сентября они стали на якорь. Для исследования страны адмирал направил вооруженный отряд, вскоре вернувшийся с сообщением о большом количестве обезьян, оленей (очевидно, тапиров), смешных индюшкоподобных птиц и крупных кошек - первое указание на ягуаров. Индейцы часто подходили к кораблям; моряки видели у них золотые пластинки и другие украшения из золота и получали иногда их и обмен на без дедушки. Колумб назвал этот берег «Золотым»; более позднее название — Коста-Рика.

    5 октября 1502 г. он двинулся дальше на юго-восток и к вечеру решил, что нашел желанный пролив, а это был всего лишь канал, ведущий в неболыпой залив; за ним испанцы обнаружили другой залив - лагуну Чирики (у 82° з. д.) и 10 дней простояли там. От индейцев страны Верагуа (Панама) адмирал узнал, что находится на берегу узкой полосы земли между двумя морями, но путь к Южному морю преграждают высокие горы. 17 октября флотилия направилась далее к юго-востоку, но вскоре берег начал отклоняться к северо-востоку: Колумб открыл залив Москитос; здесь испанцы обменяли три бубенчика на 17 золотых кружков. Неизвестно, чем были недовольны индейцы — количеством или качеством вещей, но они открыто выразили неудовольствие. Колумб приказал «успокоить» их выстрелами. Через переводчиков испанцы получили сведения, будто в девяти днях пути живет богатый народ. Но словам Колумба, он бы «удовольствовался десятой долей того, что сулят эти рассказы». Из жестов индейцев он понял, что обитатели южной страны — люди воинственные, ездят на животных, носят панцири, владеют мечами, луками и стрелами.

    «...Говорили также,—писал позднее с Ямайки Колумб,—что море омывает эту страну и что в десяти днях пути от нее течет река Ганг». (Индейцы говорили правду: в 60 км к югу от Портобело действительно лежит Панамский залив Тихого океана, а к югу от него страна высокой культуры (Перу).

    2 ноября корабли Колумба стали на якорь в обширной глубокой гавани, названной им Пуэрто-Бельо, ныне Портобело. Из-за проливных дождей и непогоды испанцы задержались у этих берегов на неделю.
    В обмен на безделушки они получали продукты и хлопок, золота же здесь не было. Адмирал продолжил плавание на восток 9 ноября, но сильный противный ветер отогнал эскадру немного на запад и вынудил в течение 12 дней укрываться в маленькой гавани. Следующую остановку испанцы сделали в бухте Ретрете (у 79° 10' з. д.), ныне Эскрибанос. На приветливость и гостеприимство индейцев моряки «любезно» ответили грабежами и «ночными визитами» в селения, и тогда возмущенные жители напали на корабль Колумба. После пушечного выстрела «победа» досталась испанцам.
    Противный ветер и мощное встречное течение сильно мешали дальнейшему продвижению на восток. От непрерывных дождей суда начали гнить, они были попорчены червоточиной и сильно потрепаны бурями. Колумб в конце ноября повернул обратно. Восточный ветер, мешавший до этого флотилии продвигаться вперед, теперь неожиданно сменился встречным западным ветром, вскоре достигшим силы урагана. Буря свирепствовала девять дней. Ветер постоянно менял направление; и Колумб назвал это место Берегом контрастов.

    5 декабря он бросил якорь в Портобело, но вскоре оставил и это пристанище: рождество и новый, 1503 г. испанцы встретили в бухте, ставшей более чем через 400 лет северным входом в Панамский канал. Здесь адмирал пропустил возможность совершить великое открытие: от Тихого океана его отделяли всего 65 км. На этой стоянке флотилия не задержалась надолго — в поисках пункта для отдыха команды и ремонта обветшалых судов Колумб прошел еще дальше к юго-западу и 6 января 1503 г. бросил якорь в устье реки, в гавани, названной им Белен (Вифлеем). Там, близ золотоносной р. Верагуа, район которой славится самыми обильными ливнями в мире, он хотел основать колонию и оставить гарнизон во главе с Бартоломе Колумбом, но индейцы убили 12 человек.
    На адмиральском корабле в трюме содержались 50 индейцев-заложников.
    Однажды ночью часть их встала на плечи товарищей, выбралась из трюма и кинулась в море. Некоторые были пойманы и снова заперты. На утро всех индейцев нашли мертвыми: они удавились. Это страшное событие сильно встревожило Колумба. Он впервые встретил людей, так презиравших смерть. Он боялся за брата и его людей и вернул уцелевших колонистов на корабли. А через несколько месяцев в том же письме с Ямайки, в котором он сообщал королям о событиях в Верагуа, он писал: «Не может быть... людей более робких, чем местные жители...» ,
    Простояв в Белене почти 3,5 месяца и потеряв одно судно, 16 апреля 1503 г. Колумб вышел в море и двинулся на восток.

    В Портобело пришлось бросить еще один корабль; его команду адмирал распределил на двух оставшихся каравеллах и продолжал поиски пролива. С огромным трудом преодолевая восточные ветры и Экваториальное течение, 1 мая испанцы достигли мыса Тибурон (8°4(У с. ш., 77°2(У з. д.).
    Убедившись, что этот район в 1501 г. уже посещали европейцы, адмирал круто повернул на север, к Ямайке: ему стало ясно, что и далее к востоку пролива нет. Однако течения несли суда к западу и через 10 дней показалась группа небольших необитаемых островов - Малые Кайманы, к северо-западу от Ямайки. А затем после упорной борьбы с противными ветрами и течениями, когда корабли были так повреждены, что едва держались на плаву, моряки достигли Ямайки.

     

    Кораблекрушение и год на Ямайке

     

    25 июня 1503 г. Колумб нашел на северном берегу Ямайки гавань и посадил рядом тонущие корабли на мель. Трюмы сейчас же наполнились водой. Жилые помещения устроили на палубе: вдоль бортов поставили ограждения для защиты от индейцев. Адмирал неохотно отпускал людей на берег, боясь, что своими поступками они вызовут ненависть местных жителей. Благодаря таким мерам индейцы были мирно настроены и доставляли испанцам продукты в обмен на безделушки.
    Адмирал в июле послал на Эспаньолу (200 км морем) Диего Мендеса с тремя моряками на пироге с индейцами -гребцами; с ним он отправил два письма: одно — Овандо с просьбой прислать судно за его, Колумба, счет, другое — королям (из него выше приводились цитаты). Это письмо — очень важный психологический документ. Составлено оно, видимо, в спешке истомленным, больным, не владеющим собой человеком. Мистический бред переплетается с гимном золоту, с подчеркнутыми указаниями, что только он знает путь к «золотой стране», и с недвусмысленными упреками в неблагодарности королей.
    В письме Колумб, между прочим, писал: «... в Верагуа я увидел в первые два дня больше признаков золота, чем за четыре года на Эспаньоле... Отсюда будут вывозить золото... Золото — это совершенство... и тот, кто владеет им, может совершить все, что пожелает, и способен даже вводить человеческие души в рай...» Прошло много месяцев; испанцы, томимые неизвестностью и полным бездействием, пали духом. Почти все здоровые моряки разбрелись по Ямайке, грабя селения и насилуя женщин. Небольшая часть оставшихся с Колумбом, истощенных болезнями и лишениями, старались мягко обращаться с индейцами, чтобы те не прекратили доставку продуктов. Только в конце июня 1504 г., когда Колумб, по его словам, потерял всякую надежду выбраться живым с Ямайки, туда прибыл корабль, купленный и снаряженный Мендесом за счет адмирала.

     

    Возвращение в Испанию и смерть Колумба

     

    29 июня 1504 г. Колумб навсегда оставил Ямайку. На короткий путь до Эспаньолы ему из-за противных ветров пришлось потратр1ть более 1,5 месяцев. Овандо встретил адмирала с внешними признаками почета и поместил у себя. 12 сентября 1504 г. братья Колумбы оставили Эспаньолу. Буря за бурей преследовали одинокий корабль, лишившийся грот-мачты, но все же 7 ноября 1504 г. он вошел в устье Гвадалквивира.


    Во время четвертого плавания Колумб открыл материк к югу от Кубы, т. е. берег Центральной Америки на протяжении около 2000 км, и доказал, что огромный барьер отделяет в тропиках Атлантический океан от Южного моря, о котором он слышал от индейцев. Он первый принес вести о народах высокой культуры, живущих у Южного моря и где-то на западе от Ямайки. И наконец, он дважды пересек Карибское море в западной полосе, еще не посещенной европейцами.
    Тяжело больной Колумб был перевезен в Севилью.
    Он не забывал о тех, кто делил с ним несчастья на Ямайке, настаивал на уплате им жалованья: «Они испытали невероятные опасности и лишения... и они бедны...». Однако со смертью Изабеллы (26 ноября 1504 г.) Колумб потерял всякую надежду на восстановление своих прав.

    В конце 1504 г. он писал старшему сыну о болезни, мешавшей ему отправиться ко двору, о нужде в деньгах, так как он истратил все доходы на товарищей. Только в мае 1505 г. Колумб мог отправиться в Сеговию, где тогда находился двор. Фердинанд предложил
    третейский суд для разбора взаимных претензий. Адмирал соглашался на суд только для определения размера доходов, причитающихся ему, но не для обсуждения его прав и привилегий.

    Прошел год, но дело Колумба было в том же положении.
    19 мая 1506 г. в г. Вальядолиде он утвердил свое завещание, а 20 мая умер. Смерть великого мореплавателя прошла незамеченной его современниками.

    Подведем краткий итог географическим результатам четырех плаваний Колумба. Он первый пересек Атлантический океан в субтропической и тропической полосе северного полушария и первый из европейцев плавал в американском «Средиземном» море. Он положил начало открытию материка Южной Америки и перешейков Центральной Америки. Он открыл все Большие Антильские о-ва — центральную часть Багамского архипелага, Малые Антильские о-ва, от Доминики до Виргинских включительно, а также ряд мелких островов в Карибском море и о. Тринидад у берегов Южной Америки.

    Огромное значение открытий Колумба для Испании получило общее признание только в середине XVI в., после завоевания Мексики, Перу и северных андийских стран, когда груды награбленного золота и целые «серебряные флотилии» стали поступать в Европу.

    Но всемирно-историческое, и притом революционное, значение дела Христофора Колумба было впервые оценено в середине XIX в. К. Марксом и Ф. Энгельсом, авторами «Манифеста Коммунистической партии»: «Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров вообще дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое развитие революционного момента».

     








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru