Rambler's Top100

исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • мороружие
  • новости флота
  • моравиация
  • кают-компания

  • История географических открытий


     

     

    Вторичное открытие северо-восточной Америки

     


     

    Английские заокеанские экспедиции Джона Кабота (1497—1498 гг.)

     

    Генуэзец Джоваини Кабота девяти-десятилетним мальчиком переехал в 1461 г. с отцом в Венецию, через 15 лет стал гражданином республики, женился на венецианке и имел от этого брака трех сыновей; второго сына звали Себастьяном. О жизни Кабота в Венеции почти ничего не известно: видимо, он был моряком и купцом, ходил на Ближний Восток за индийскими товарами, побывал даже в Мекке и расспрашивал арабских купцов, откуда они получают пряности. Из неясных ответов Кабота заключил, что пряности «родятся» в каких-то странах, расположенных очень далеко, к северо-востоку от «Индии». А так как Кабота считал Землю шаром, то сделал логический вывод: далекий для индийцев Северо-Восток — «родина пряностей» — является близким для итальянцев Северо-Западом. Между 1490 и 1493 гг. он, вероятно, проживал в Валенсии, побывал в Севилье и Лиссабоне, пытаясь заинтересовать испанских монархов и португальского короля своим проектом достижения страны пряностей через Северную Азию, но потерпел неудачу. Не позднее 1494 г. Кабота со всей семьей переехал в Англию и поселился в Бристоле, где его начали звать на английский манер Джоном Каботом. Бристоль был тогда главным морским портом Западной Англии и центром английского рыболовства в Северной Атлантике. Начиная с 1480 г. бристольские купцы несколько раз посылали суда на запад на поиски о-вов Бразил и «Семи Городов», но эти корабли возвращались, не совершив никаких открытий. С 1495 г. Кабот с сыновьями плавал на бристольских судах.
     

    Первое плавание Д.Кабота


    Получив известия об открытиях Колумба, бристольские купцы дали средства на снаряжение новой западной экспедиции и поставили во главе ее Д. Кабота. Возможно, что инициативу проявил он сам. В 1496 г. испанский посол в Лондоне писал Фердинанду и Изабелле: «Некто, как Колумб, предлагает английскому королю предприятие, подобное плаванию в Индию». В ответном письме они рекомендовали послу протестовать против такого нарушения «прав» Испании и Португалии. Однако английский король Генрих VII еще до получения протеста письменно разрешил Каботу и его трем сыновьям «плавать по всем местам, областям и берегам Восточного, Западного и Северного морей... чтобы искать, открывать и исследовать всякие острова, земли, государства и области язычников и неверных, остающихся до сего времени неизвестными христианскому миру, в какой бы части света они ни находились». Король оговаривал для себя пятую часть дохода от экспедиции. В разрешении намеренно не указывалось южное направление, чтобы избежать столкновения с испанцами и португальцами.

    Осторожные бристольские купцы снарядили только один небольшой
    корабль "Мэтью" с экипажем в 18 человек. 20 мая 1497 г. Д. Кабот от плыл из Бристоля на запад и все время держался чуть севернее 52° с. ш. Плавание проходило при тихой погоде, правда, частые туманы и многочисленные айсберги сильно затрудняли движение. Около 22 июня налетел штормовой ветер, к счастью, вскоре утихший. Утром 24 июня Кабот достиг какой-то земли, названной им Терра Прима Виста (по-итальянски - «первая увиденная земля»). Это была северная оконечность о. Ньюфаундленд, к востоку от залива Пистолет, где, как известно, найдено норманнское поселение. В одной из ближайших гаваней он высадился и объявил страну владением английского короля. Затем Кабот двинулся на юго-восток близ сильно изрезанного побережья, обогнул п-ов Авалон и в заливе Пласеншия, дойдя приблизительно до 46°30' с. ш. и 55° з. д., повернул обратно к «пункту отправления». В море у п-ова Авалон он видел огромные косяки сельдей и трески. Так была обнаружена Большая Ньюфаундлендская банка, крупная — более 300 тыс. кв.км — отмель в Атлантике, один из самых богатых в мире районов рыболовства.

    Весь рекогносцировочный маршрут у ньюфаундлендского берега занял около 1 месяца. Кабот считал осмотренную землю обитаемой, хотя и но заметил там людей и не приставал к ее берегам. 20 июля он взял курс на Англию, придерживаясь того же 52° с. ш., но несколько отклонился к югу и 3 или 4 августа, коснувшись
    о. Уэссан, близ Бретани, прибыл в Бристоль 6 августа. Кабот правильно оценил свою «рыбную» находку, объявив в Бристоле,, что англичане теперь могут не ходить за рыбой к Исландии. Впрочем, весьма возможно, что баски и другие западноевропейские рыболовы уже разведали пути к ньюфаундлендским мелям и даже посещали Лабрадор.

    В Англии со слов Кабота решили, что он открыл
    «царство великого хана», т. е. Китай. Некий венецианский купец писал на родину: «Кабота осыпают почестями, называют великим адмиралом, он одет в шелк, и англичане бегают за ним, как сумасшедшие». Это сообщение, видимо, сильно преувеличивало успех Кабота. Известно, что он, вероятно, как чужеземец и бедняк, получил от английского короля награду в 10 фунтов стерлингов и, сверх того, ему была назначена ежегодная пенсия в размере 20 фунтов. Карта первого плавания Кабота не сохранилась. Испанский посол в Лондоне доносил своим государям, что видел эту карту, рассмотрел ее и заключил, что «пройденное расстояние не превышало четырехсот лиг» — 2400 км.

    Венецианский купец, сообщивший об успехе своего земляка, определил пройденное им расстояние в 4200 км и предположил, что Кабот прошел вдоль берега «царства великого хана» 4800 км. Однако фраза из послания короля — «тому, [кто] обнаружил новый остров»,— совершенно ясно показывает, что часть новооткрытой земли Кабот считал островом. Генрих VII так и «величает» его—
    «Вновь открытый остров» (Ньюфаундленд).

    В начале мая 1498 г. из Бристоля вышла на запад вторая экспедиция под начальством Д. Кабота, в распоряжении которого была флотилия из пяти судов. Предполагают, что он умер в пути, и начальство перешло к его сыну,
    Себастьяну Каботу. О второй экспедиции до нас дошло еще меньше сведений, чем о первой. Несомненно лишь то, что английские суда в 1498 г. достигли Северо-Американского материка и прошли вдоль его восточного побережья далеко па юго-запад. Моряки высаживались иногда на берег и встречали там людей, одетых в звериные шкуры (североамериканских индейцев), не имевших ни золота, ни жемчуга. Из-за недостатка припасов С. Кабот повернул обратно и вернулся в Англию в том же, 1498 г. В глазах англичан вторая экспедиция не оправдала себя. Она стоила больших средств и не принесла даже надежд на прибыли (на пушные богатства страны моряки не обратили внимание): покрытые лесами, почти необитаемые берега новой земли никак не могли быть берегами «Катая» или «Индий». И в течение нескольких десятилетий англичане не предпринимали новых серьезных попыток западным путем плыть к Восточной Азии.

    О больших географических достижениях второй экспедиции Кабота мы знаем не из английских, а из испанских источников. На карте
    Хуана Ла Косы нанесена далеко к северу и северо-востоку от Эспаньолы и Кубы длинная береговая линия с реками и рядом географических названий, с заливом, на котором написано: «море, открытое англичанами», и с несколькими английскими флагами. Известно также, что Алонсо Охеда в конце июля 1500 г. при заключении с короной договора на экспедицию 1501—1502 гг., закончившуюся полной неудачей, обязался продолжать открытия материка «вплоть до земель, посещенных английскими кораблями». Наконец, Пьетро Мартир сообщил, что англичане «дошли до линии Гибралтара» (36° с. ш), т. е. продвинулись несколько южнее Чесапикского залива.

     

    «Земля Кортириалов»



    Узнав об успехах английских экспедиций, португальцы предположили, что часть новооткрытых в Северной Атлантике островов может быть использована как этап на северо-западном пути в Индию. 50-летний
    Гашпар Кортириал, в былые годы организовывавший за свой счет заморские экспедиции или участвовавший в них, выхлопотал у короля Мануэла I права на «все острова или материк, которые он найдет или откроет», и в июне 1500 г. отплыл из Лиссабона на двух кораблях на северо-запад. Он пересек Атлантический океан и, вероятно, побывал на Лабрадоре (Терра-ду-Лаврадор - «Земля пахаря»). Он назвал новую землю таким именем, как предполагают, в надежде, что местных жителей можно будет продавать в рабство на плантации, и осенью 1500 г. привез на родину несколько «лесных людей» и белых медведей.

    15 мая 1501 г.
    Гашпар Кортириал опять отплыл на трех кораблях на северо-запад, но взял курс несколько южнее, чем в 1500 г. Он увидел на западе берег, пройдя по его исчислению гораздо больший путь, чем в предыдущем году. Он открыл также на севере землю, названную им Терра Верди («Зеленая земля»), вероятно п-ов Лабрадор. Кортириал произвел высадку в одном из пунктов побережья, а затем двинулся на юг, возможно посетив залив Гамильтон. В проливе Белл-Айл или близ него корабли разлучились: два судна вернулись 10 октября на родину и доставили в Лиссабон около 50 эскимосов. Третий корабль, на котором находился сам Гашпар, пропал без вести.

    Вот что венецианский посол в Лиссабоне
    Паскуалиго писал на родину через 10 дней после возвращения первого судна: «Сообщают, что они нашли в двух тысячах лиг отсюда между северо-западом и западом страну, до сих пор совершенно неизвестную. Они прошли приблизительно 600—700 лиг [3600—4200 км], вдоль берега земли и не нашли ей конца, что заставляет их думать, что это — материк. Эта земля расположена за другой землей, открытой в прошлом году на севере. Каравеллы не могли достичь той земли из-за льдов и беспредельного количества снега. Их мнение [об открытии материка] подтверждается множеством больших рек, которые они там нашли... Они говорят, что эта страна очень населена и что деревянные жилища туземцев очень велики и покрыты снаружи рыбьими [тюленьими] кожами... Сюда доставили семь туземцев — мужчин, женщин и детей... Они все одинакового цвета, сложения и роста; очень похожи на цыган; одеты в шкуры разных животных... Эти шкуры не сшиты вместе и не дублены, но такие, какие они сдирают с животных. Ими они покрывают плечи и руки... Они очень боязливы и кротки... Их лица раскрашены, как у индейцев... Они разговаривают, но никто их не понимает. В их стране нет железа, но они делают ножи и наконечники для стрел из камней. У них очень много лососей, сельдей, трески и другой рыбы. У них много лесу — буков и особенно хороших сосен для мачт и рей...» Об этом событии тогда уже писал в Италию герцогу Феррарскому его лиссабонский агент Альберто Кантино, чье донесение мало отличается от рассказа Паскуалиго. Кантино приложил к письму дошедшую до нас ярко раскрашенную карту открытых земель. Она свидетельствует, что португальцы полагали, будто открытые Кортириалом новые земли лежат восточное папского меридиана, следовательно, должны принадлежать Португалии, а не Испании.

    В мае 1502 г.
    Мигел Кортириал на трех кораблях вышел в море в северо-западном направлении отыскивать своего без вести пропавшего брата Гашпара и в июне тоже открыл какую-то землю, возможно Ньюфаундленд. Случилось так, что на родину его спутники также вернулись без своего начальника: корабль Мигела отстал и пропал без вести.

    Плавания португальцев в этом направлении не прекратились. Страна, которую они нанесли на карту, вскоре получила название
    "Земля Кортириалов". Но нельзя бесспорно установить, какие именно берега были ими открыты: Лабрадор, Ньюфаундленд, Новая Шотландия? Португальские рыбаки после Кортириалов начали постоянно плавать к Большой Ньюфаундлендской банке. За ними тянулись нормандцы, бретонцы и баски, которые стали ходить к новоткрытым заокеанским северным землям не позднее 1504 г.  Началась «рыбная лихорадка».

     

    Плавания Себастьяна Кабота

     

    Долгие годы считалось, что С. Кабот, знающий и опытный моряк. но очень тщеславный человек, прикрывавшийся именем отца, после возвращения из экспедиции, во время которой Д. Кабот умер, больше не плавал. Обнаруженные сравнительно недавно в Англии документы позволяют ныне уверенно говорить еще о двух самостоятельных плаваниях С. Кабота в высоких широтах Северо-Западной Атлантики. Первое состоялось в 1504 г. На двух кораблях  бристольских купцов весной 1504 г. он достиг Северо-Американского материка — не известно, какого пункта, а в июне лег на обратный курс. Географические результаты экспедиции не указаны, а товарные отмечены: оба судна вернулись осенью того же года в Бристоль с грузом соленой рыбы (40 т) и тресковой печени (7 т) из района о. Ньюфаундленд.

    Второе плавание было выполнено в 1508—1509 гг. на кораблях, снаряженных королем. Кабот проследовал вдоль восточного побережья Лабрадора до 64° с. ш. в поисках Северо-Западного прохода и проник в пролив, находящийся, судя но сохранившимся скупым сведениям из его отчета, между 61 и 64° с. ш. Он прошел по этому проливу около 10° по долготе, т. е. 540 км, а затем повернул на юг, в большое море —
    Тихий океан, по его мнению. Положение и размеры пройденного им пролива соответствуют примерно Гудзонову проливу - длина около 800 км, расположен между 60°30' и 64° с. ш. Эти факты позволяют считать, что Кабот открыл, правда вторично, после норманнов, Гудзонов пролив и Гудзонов залив.

     

    Открытия Фагундиша



    Португальского судовладельца из Вьяну-ду-Каштелу, маленького портового городка у галисийской границы,
    Жуана Алвариша Фагундиша привлекли богатства «Тресковой земли». В 1520 г., а возможно и ранее, он пересек Атлантику, прошел вдоль южных берегов о. Ньюфаундленд и открыл о-ва Сен-Пьер и Микелон, а также соседние многочисленные мелкие островки; на ранних португальских картах они показаны в виде архипелага. Затем Фагундиш обследовал весь восточный берег о. Кейп-Бретон, а к югу от него, близ южной границы крупного мелководья, обнаружил длинный и узкий песчаный «остров Санта-Круш» — о. Сейбл (у 44° с. ш. и 60° з. д.), ныне иногда называемый «кладбищем кораблей». По возвращении в Португалию он получил от короля разрешение на организацию колонии на берегах заатлантической земли, набрал колонистов в своей родной провинции Минью и на Азорах и, вероятно, летом 1523 г. доставил их к восточному берегу о. Кейп-Бретон, в бухту Ингониш (у 60°20' з. д.). Не прошло и 1,5 лет, как у жителей поселка начались трения с местными индейцами, понявшими, что пришельцы решили обосноваться надолго. Внесли свою лепту в ухудшение положения новоселов и бретонские рыбаки — они порезали снасти и разрушили дома португальцев.

    В поисках более спокойного пристанища Фагундиш прошел на юго-запад вдоль побережья п-ова Новая Шотландия, названного
    Терра Фригида на одной из карт в так называемом атласе мира Миллера I, обнаружил и бегло осмотрел залив Фанди, позже получивший известность благодаря максимальным для Мирового океана (до 18 м) полусуточным приливам. Согласно двум французским источникам второй половины XVI в., Фагундиш достиг залива Пенобскот, у 44° с. ш. и 69° з. д. и, следовательно, открыл по меныпей мере 1 тыс. км побережья Северной Америки между 45° и 44° с. ш., а также восточный и южный берега о. Кейп-Бретон, на карте португальца Диогу Омена 1568 г. названного Кап Фагундо.

    Основанное Фагундишем поселение не могло существовать без поддержки из Португалии, а помощь не поступала, и к 1526 г., а возможно и раньше, самая первая (не считая норманнов) попытка европейцев обосноваться на североамериканской земле потерпела неудачу.


    Португальцы еще некоторое время ходили за рыбой в этот район, но в конце концов были вытеснены выходцами из Франции — нормандцами и бретонцами, а также басками.

     

     








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru