исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • форум
  • новости флота
  • новости сайта
  • кают-компания
  • Rambler's Top100

     

     

     

    Имена на морской карте



    Адмирал Невельской Геннадий Иванович


    Невельской
    Геннадий Иванович


     


    Пароход «Ижора» вывел «Байкал» на внешний рейд. Поставив паруса, транспорт легко скользил по глади моря. Раздался залп орудий — Кронштадт провожал судно в кругосветный рейс.

    Скоро крепость исчезла за горизонтом. Перед «Байкалом» лежала пустынная гладь. Геннадий Иванович Невельской часто появлялся на мостике, задумчиво глядел вперед. В тихие ночи, когда океан таинственно мерцал, оставляя за кормой светящийся след потревоженной воды, он задумывался. Вспоминал Геннадий Иванович и первый разговор в Петербурге с Н. Н. Муравьевым, только что назначенным генерал-губернатором Восточной Сибири. Мысль Невельского открыть России водный путь к Тихому океану пришлась новому губернатору по душе. Он обещал свою поддержку. В морском штабе выхлопотал разрешения работать близ Амура.

    С ним шло восемь офицеров. Для них не было секретом, что, кроме доставки грузов, бриг идет на опись берегов Охотского моря. О своем командире знали они только, что весьма энергичен и трудолюбив, верен долгу и всей душой любит море.

    12 мая 1849 года «Байкал» отдал якорь в Петропавловске-Камчатском. Переход продолжался 8 месяцев и 23 дня. За всю историю русского кругосветного мореплавания лучшее время показал лишь В. М. Головнин на шлюпе «Камчатка». Но не погоня за рекордом и славой руководили Невельским. Он торопился выиграть время для своих исследований.

    Сдав грузы, утром 30 мая бриг выходил из Авачинской губы, а через неделю был уже в Охотском море. Судно шло к берегам Сахалина. Обойдя остров с севера, 27 июня начали промеры и опись к югу от мыса Головачева у северо-западной части Сахалина. Выслав шлюпку, «Байкал» вошел в лиман Амура. Море впереди стало желтеть, вода помутнела. Лейтенант Казакевич попробовал ее на вкус.

    — Речная вода,— просигналил на судно,— Амур близко!

    Командиру доставили ведро амурской воды, офицеры обступили его и пили из бокалов.

    — Господа, «Байкал» в лимане Амура,— сказал он торжественно.— Я благодарю и поздравляю вас... Однако рисковать судном нельзя. Здесь отдадим якорь. Дальнейшие исследования продолжим на шлюпках, как бы труден ни был наш путь.

    Под парусами и на веслах 22 дня продвигались моряки под командой лейтенанта П. Казакевича на юг. Мешали течения, мели, туманы. Часто приходилось чинить шлюпки на берегу, жечь костры, греться и сушиться. Но исследователи твердо шли к цели. Вскоре Казакевич доложил, что достиг устья Амура шириною более семи миль, с глубинами четыре-пять сажен.

    Командир возглавил вторую экспедицию. Войдя в устье Амура, она поднялась более чем на сорок миль, до полуострова Куегда. Возвратившись в лиман, шлюпки пошли по течению к югу и достигли того места, где материковый берег сближался с Сахалином. По утверждению Броутона, предположению Крузенштерна и Гаврилова, здесь должен был находиться перешеек, соединяющий Сахалин с Азией. Однако до самого горизонта, на север и юг, уходили бесконечные гребни волн. Это — пролив шириной в четыре мили и глубиной девять метров, самая узкая часть между Сахалином и материком. Трудно передать радость Невельского и его соотечественников: устье Амура судоходно и Сахалин — остров!

    Экспедиция спустилась южнее. Достигла широты, куда доходили когда-то Лаперуз и Броутон, где родилась сенсация, превратившая Сахалин в полуостров. В память о Лаперузе и поныне сохраняются названия: залив Де-Кастри, мысы Жоикьер, Крильон и другие. А Татарский залив — память англичанина Броутона — исчез навеки со всех карт мира. Вместо него появился Татарский пролив и позже пролив Невельского — проход в лиман с юга...

    Отряд возвратился на транспорт. Научный подвиг был совершен, блистательно доказана справедливость утверждений Невельского, отброшены заблуждения морских авторитетов. Между Сахалином и материком есть пролив, проходимый для морских судов, с фарватерами вдоль материкового и сахалинского берегов глубиной около 4,5 метра. Устье Амура судоходно для крупных морских судов.

    Ответом на рапорт о сделанных открытиях было указание основать на берегу Охотского моря зимовку для торговли с местным населением. За успехи Невельской был произведен в капитаны I ранга.

    Невельской понимал, что удобное место для морского порта нужно искать в районе устья Амура. Для этого он отправился на шлюпках вверх по Амуру. Здесь 1 августа 1850 года, на мысе Куегда, в 46 милях от моря торжественно поднял русский военно-морской флаг. Объявил местным жителям, которых притесняли иностранные китобои, что отныне они поступают под русскую защиту. Прозвучал салют из фальконета и ружей. Шесть матросов во главе с прапорщиком Петром Поповым составили первый гарнизон Николаевского поста (будущего Николаевска-на-Амуре).

    Геннадия Ивановича вызвали в Петербург, где его назначили начальником Амурской экспедиции.

    Возвращаясь на Тихий океан, в Иркутске Геннадии Иванович женился. Его супруга, хрупкая и слабая женщина, последовала за ним и обнаружила в дальнейшем столько бодрости и твердости духа, самоотверженности и такта, что могла бы служить примером для любого из участников экспедиции.

    Амурская экспедиция обследовала берега Татарского пролива до залива Хаджи (Советской гавани) и мыса Крильон на Сахалине. Установила военные посты в открытых ею заливах Де Кастри и Хаджи. Были основаны посты на Сахалине: Ильинский на западном берегу, а также Муравьевскнй (теперь город Корсаков). Самый молодой участник экспедиции 22-летний лейтенант Бошияк сделал съемку реки Тыми, собрал сведения о численности населения, открыл залежи угля на острове и, обмороженный и полуживой, возвратился на судно. Южную часть Сахалина исследовал другой участник экспедиции Рудановский. Плававшие в лимане Амура винтовая шхуна «Восток» и транспорт «Байкал» первыми погребли в его водах миф о недоступности устья Амура.

    В признание заслуг Невельского, с которыми не считаться было уже нельзя, он был произведен в контр-адмиралы, награжден двумя орденами. Однако теперь Муравьев мог обходиться без своего подчиненного, авторитет, воля и самостоятельность которого уже давно были не по сердцу властному управителю Восточной Сибири и он пожелал избавиться от него. Вот почему, прибыв летом 1855 года в Николаевск, Муравьев привез приказ о ликвидации Амурской экспедиции. Геннадий Иванович назначался начальником штаба при главнокомандующем всеми морскими силами, сосредоточенными в Приамурье, то есть при Муравьеве. Николаевск объявлялся главным морским портом на Дальнем Востоке. Невельской понимал, что новое назначение — это фактически отставка. И, когда осенью 1855 года Муравьев со свитой отбыл в Иркутск, он остался жить на Амуре в качестве частного лица, без всяких обязанностей.

    Последние 20 лет Невельской прожил в Петербурге. Написал книгу «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России», в которой отдал должное деятельности бескорыстных своих помощников по работам в Амурской экспедиции. Был произведен в вице-адмиралы, а затем стал полным адмиралом.

    Умер Геннадий Иванович в апреле 1876 года в возрасте 63 лет.

    Во Владивостоке и в Николаевске на Амуре ему поставили памятники.

    В честь Невельского названа самая узкая часть Татарского пролива, мыс в этом проливе, залив, гора и город на Сахалине. Имя прославленного адмирала носит Высшее инженерное морское училище во Владивостоке.

    Дорога память героя и его землякам. Недавно мне посчастливилось побывать в городе Солигаличе Костромской области. Центр его украшает бюст Невельского, а в Краеведческом музее есть план села Дракино — родины Геннадия Ивановича, рисунки, книги и фотографии, посвященные мореплавателю. По пути к этому селу, пролегающему по чудесным полям и лесным проселкам, в деревне Лосево — обелиск из черного мрамора. посвященный земляку, а в самом Дракине, среди лип, берез и сосен, на холме установлен обелиск Невельскому. Рядом два небольших пруда. В центре одного из них, говорят, стояла беседка, где любил отдыхать Геннадий Иванович.








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru