фл.семафором слава флоту
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  •  

     

    Корабли - первооткрыватели

     

     

     

    Корабль "Фрам"

                   

     

     

     

     

     

                  На полуостров Бюгдой, живописное место отдыха жителей норвежской  столицы Осло, горожане с удовольствием приезжают, чтобы остаться наедине с природой, половить рыбу в тени прибрежных сосен. Здесь находятся музеи, где бережно хранятся знаменитый Гокштадский корабль, удивительные плоты Тура Хейердала и корабль Фрам, с именем которого связаны биографии двух великих норвежских первооткрывателей: Фритьофа Нансена и Руала Амундсена.

     

    Фритьоф Нансен родился 10 октября 1861 г. в небольшой усадьбе под Христианией (ныне Осло) в семье скромного секретаря суда Бальдура Нансена.

    Нансен с детства был талантливым спортсменом, он был 12-кратным чемпионом Норвегии по лыжам и рекордсменом мира по скоростному бегу на коньках.

    В 1880—1882 гг. Фритьоф учился в университете Христиании по специальности «Зоология». В 1882 г. юноша совершает свое первое полярное плавание на зверобойной шхуне Викинг.

    После возвращения из рейса Фритьоф Нансен работает в естественнонаучном музее г. Бергена, где начал научные исследования. За одну из работ, опубликованную в 1885 г., Фритьоф Нансен был удостоен Большой золотой медали. Через некоторое время Фритьоф Нансен защитил докторскую диссертацию.

    Фритьоф Нансен выступил с проектом интересной и смелой экспедиции: решил пересечь огромный остров Гренландию на лыжах.

    В подготовке и проведении этой экспедиции уже проявились основные черты личности Фритьофа Нансена: основательность решений ученого и смелость выдающегося путешественника.

    С одной стороны, очень тщательно и детально был разработан план похода, подготовки снаряжения, продуманы все этапы экспедиции.

    С другой стороны, Нансен обнаружил смелость и твердость характера, незаурядную волю к достижению цели.

    Пересечь Гренландию можно было двояким способом: либо с запада на восток, либо с востока на запад. Первый вариант был безопаснее: чуть что не так, — Нансен мог вернуться обратно на заселенное побережье Западной Гренландии. Но Нансен выбрал второй маршрут: от необитаемого берега к обитаемому. Если бы что-то случилось в пути, единственным шансом выжить — было дойти до своей цели! Нансен отрезал себе путь к отступлению.

    Впоследствии, уже будучи почетным лорд-ректором в одном из университетов Шотландии, Фритьоф Нансен сформулировал перед студенческой аудиторией свой жиз­ненный принцип:

    «...Я всегда был того мнения, что столь хваленая «линия отступления» есть только ловушка для людей, стремящихся достичь своей цели. Поступайте так, как дерзал я: сжигайте за собой корабли, разрушайте позади себя мосты. Только в таком случае для тебя и твоих спутников не останется иного выхода, как только идти вперед. Ты должен будешь пробиться, иначе ты погибнешь».

    Слово «Вперед» (по-норвежски «Фрам») стало девизом Нансена, и не случайно именно Фрамом был назван впоследствии его знаменитый корабль.

    Путешествие по Гренландии — это был не просто лыжный пробег ради спортивных результатов. Нансен привез из экспедиции научные материалы о необследованном острове, он изучил быт гренландских эскимосов (впоследствии ученый написал книгу, в которой выступил со страстным призывом защитить народ Гренландии от эксплуатации европейскими колонизаторами).

    Отважное путешествие 22-летнего ученого привлекло внимание соотечественников и было замечено в других странах. Лондонское научное географическое общество присудило Фритьофу Нансену медаль Виктория, шведское научное общество антропологии и географии удостоило Нансена медали Вега, которой до него были

    награждены только пять выдающихся путешественников.

     

    Фритьоф Нансен продолжал научную работу и начал разрабатывать проект новой, более трудной экспедиции — к Северному полюсу.

    В 1878 г. попытку пройти Северным морским путем совершил шведский путешественник Нильс Адольф Эрик Норденшельд (1832—1901), который на шхуне Вега за две навигации обошел Евразию с севера и благополучно вышел в Берингово море.

    В 1879—1881 гг. американский исследователь Джордж Уошингтон Де-Лонг (1844—1881) попытался на паровой шхуне Жанетта подойти сквозь льды как можно ближе к полюсу, а затем на собачьих упряжках достичь самой северной точки земли. Эта экспедиция закончилась трагически. Шхуна Жанетта была раздавлена льдами в устье Лены, а Де-Лонг и большинство его спутников погибли в суровой тундре. Через три года охотник-эскимос обнаружил около Юлианехоба (Южная Гренландия) вмерзшие в лед предметы, безусловно принадлежавшие Де-Лонгу и его спутникам. Исследователи должны были признать, что эти предметы, вместе со льдом, принесло неизвестное течение, и они прошли вместе со льдом путь от района полюса к берегам Гренландии.

    Дрейф льдины с останками экспедиции приводил ученых к важному выводу: в Северном Ледовитом океане нет континента, как считали многие, а есть огромные

    непрерывно движущиеся ледовые поля.

     

    Молодой ученый Фритьоф Нансен пришел к мысли, что ключ к завоеванию Арктики нужно искать, используя силы природы. Если хорошее, крепкое судно вмерзнет в лед там, где погибла Жанетта, то течение вынесет его вместе с ледовыми полями в район Северного полюса! Фритьоф Нансен в 1890 г. выступил перед Норвежским научным географическим обществом с проектом экспедиции к Северному полюсу. При этом Нансен подчеркнул, что в его экспедиции достижение Северного полюса не самоцель, а часть обширной программы изучения Северного Ледовитого океана, Арктического бассейна. Проект был одобрен.

    Нансен понимал, что невозможно создать корпус судна, который устоял бы под натиском льдов. Но есть другой выход: можно придать корпусу судна такую форму, что при сжатии льды будут выталкивать его, и, по образному выражению самого исследователя, судно будет выскакивать из ледяных тисков, как угорь.

    Нансен хотел, чтобы его судно было возможно меньших размеров и как можно более прочным, таким, чтобы на него можно было погрузить запасы топлива, а также припасы на 12 человек на пять лет.

     

    Норвежское правительство взяло на себя г/3 расходов, связанных с подготовкой экспедиции. Фритьоф Нансен приступил к постройке судна вместе с талантливым кораблестроителем Коллином Арчером. Так был создан Фрам (рис. 15).

     

     

    Главные размерения, м. . . 39,0 х 11,0 х 4,75

    Водоизмещение, т....................  800

    Мощность главных двигателей, л. с...... 220

                        Скорость, уз ................................ 6-7

                        Экипаж, чел.................................. 13

     

     

    Судно Фритьофа Нансена "Фрам"



     


    «...Это судно вместимостью 402 per. т, — пишет дочь путешественника Лив Нансен-Хейер, — было коротким и широким, как разрезанный орех, но заостренным спереди и сзади. Днище было округлым, яйцевидным, поэтому, сжимаясь, льды должны были только приподнимать его, а раздавить не могли. Путем различных экспериментов Нансен рассчитал трение льда о дерево. Затем он рассчитал прочность корабля, учитывая, под каким углом его борт будет соприкасаться с поверхностью воды».

     

    На корпус судна пошли лучшие сорта дерева — итальянский дуб, который Коллин Арчер отыскал на складах военно-морского флота Норвегии.

    Пространство между шпангоутами, расставленными на 300—400 мм один от другого, заполнили водонепроницаемой смоляной массой, смешанной с опилками. Обшивка состояла из трех слоев досок, а общая толщина бортов вместе с обшивкой достигала 800 мм! Но и этого создателям Фрама показалось недостаточно. Корпус был

    дополнительно укреплен системой балок и подпорок так, что весь его набор напоминал сложные узоры паутины. Если бы это судно вырубили из древесного ствола, вряд ли и тогда оно было бы прочнее.

    Особое внимание Коллин Арчер и Фритьоф Нансен уделили конструкции носа корабля. Он был сооружен из трех дубовых балок общей толщиной метр с четвертью. От балок отходили окованные железом шпангоуты из итальянского дуба. Снаружи нос был укреплен толстой стальной лентой, к которой крепились поперечные стальные полосы, уходящие далеко в корму, вдоль бортов.

    От киля до самой палубы были протянуты две толстые балки. Между ними Нансен распорядился устроить два колодца: один для доступа к гребному винту, другой — к рулю. «Я хочу, — говорил исследователь, — чтобы доступ к этим самым ответственным и наиболее уязвимым элементам корабля был для нас как можно более простым».

    Руль был погружен глубоко в воду и не выходил на поверхность. В случае ледовой опасности с помощью ручной лебедки его можно было поднять наверх за несколько минут.

    Внешне Фрам выглядел неказистым, пропорции его корпуса были необычными для судов конца XIX в.: длина лишь в три раза превосходила ширину. Из-за большой ширины судно имело избыточную остойчивость, и в свободной воде боковая качка была очень сильной. Но для Нансена главным было, чтобы Фрам был способен выдерживать натиск тяжелых арктических льдов, а с этой точки зрения судно оказалось безупречным: корпус имел настолько круглые обводы, что сжимающие его льдины не могли найти упора.

    Помимо паровой машины, позволяющей Фраму развивать в чистой воде скорость до 7 уз, судно имело парусную оснастку трехмачтовой шхуны площадью парусов около 600 м2.

    На судне была установлена динамо-машина, которая во время хода работала от главного двигателя, а во время дрейфа — от ветряка и даже при использовании мускульной энергии. Не очень рассчитывая на бесперебойную подачу электроэнергии, Нансен основательно запасся керосином для отопления и освещения.

    Жилые помещения были расположены на корме, под полуютом, а салон, где полярники должны были есть и проводить свободное время, находился в средней части корпуса, со всех сторон защищенной от холода. Потолок и стены были защищены превосходной теплоизоляцией.

    По опыту прошлых экспедиций Нансен знал, каким страшным врагом оказывается в полярных условиях сырость, и для защиты от нее приказал покрыть стены помещений многослойной изоляцией — «пирогом», состоящим из просмоленного волокна, слоя пробки, дощатой зашивки, войлока и линолеума. Полы и потолки также были надежно защищены многослойными полутораметровыми покрытиями, состоящими из войлока, воздушной прослойки, еловых досок, линолеума, оленьей шерсти, затем снова досок, линолеума, воздушной прослойки и дощатой зашивки. Выходящий на палубу иллюминатор имел три толстых стекла в плотных металлических рамах.

    Судно несло на борту восемь шлюпок, в том числе две длиной 10 м и шириной 2 м, так что в случае аварии на шлюпки можно было перегрузить весь экипаж,

    снаряжение и провизию на несколько месяцев.

     

    Очень тщательно продумывал Нансен все вопросы, связанные с организацией экспедиции: рацион, комплектация оборудования и аппаратуры (некоторые приборы исследователь сконструировал сам), выбор снабжения. Конечно, очень строго Нансен подошел к подбору экипажа, и это оказалось нелегким делом. Сотни людей из различных стран просили включить их в состав экипажа Фрама.

    Нансен отобрал 12 человек и назначил капитаном Фрама своего друга Отто Свердрупа, вместе с которым он проделал удивительный лыжный переход через

    Гренландию.

    Нельзя не отметить ту моральную и материальную поддержку, которую оказали Нансену в России. Норвежскому исследователю предоставили все карты Северного Ледовитого океана, поставили ездовых собак и устроили на островах, лежащих на пути следования Фрама, продовольственные склады.

    В июле 1893 г. Фрам вышел в море. Продвигаясь вдоль северных берегов Евразии, Фрам остановился у небольшого русского селения на пр. Югорский Шар, где путешественники приняли ездовых собак. Это была последняя стоянка, последняя нить, связывавшая судно с сушей.

    Несколько месяцев спустя Фрам был уже в море Лаптевых и, не доходя до Новосибирских островов, взял курс на север. Примерно неделю судно шло прямо к Северному полюсу, но настал день, когда Фрам уткнулся носом в непроходимое ледяное поле. Солнце в небе и ртуть в термометре опускались все ниже, а затем наступила полярная ночь. Как и рассчитал Нансен, судно в тяжелых льдах вело себя великолепно: под давлением льда корпус поднимался вверх, не получая при этом повреждений. Это уже была победа, залог успеха.

    «Судно содрогается, дергается и поднимается кверху то рывками, го тихо и плавно. Приятно сидеть в уютных каютах, прислушиваясь е этому гулу и треску, и сознавать, что наше судно выдержит, — другие суда давным-давно были бы раздавлены. Лед напирает на стенки судна, льдины трещат, громоздятся, поджимаются под тяжелый неуяз­вимый корпус, а он лежит как в постели».

    Участники экспедиции были влюблены в свое судно, относились к нему как к живому существу и даже праздновали день его рождения.

     

    Как жила и работала эта горстка смельчаков в суровом царстве льдов и мрака? Люди занимались научными исследованиями: через каждые четыре часа вели

    метеорологические наблюдения, через каждые два часа — астрономические, промеряли глубины, брали пробы морской воды.

    На корабле была отличная пища, вполне хватало витаминов, так что цинга — страшная спутница полярных экспедиций — экипажу Фрама не грозила. Доктор X. Г. Блессинг с удивлением должен был признать, что за первую зимовку люди заметно поздоровели.

    Вечерами члены экипажа сидели в уютной кают-компании, читали книги, вели интересные беседы, играли в шахматы.

    Регулярно занимались спортом — состязались в беге на лыжах, в стрельбе, охотились на медведей. В этом маленьком коллективе друзей и единомышленников не было начальника и подчиненных. За весь период экспедиции Нансен издал лишь один приказ — о соблюдении пожарных правил на судне.

     

    Прошла зима, и снова над льдами Арктики взошло солнце. Стали чаще делать промеры глубин. Очень скоро был сделан вывод: океан не так мелководен, как это

    казалось ученым того времени. Было сделано и другое не менее важное открытие: под холодной поверхностью оказался мощный слой теплой воды. С радостью

    участники экспедиции отмечали, что океан вовсе не безжизненный: ранней весной сюда прилетели тысячи птиц, явились полчища тюленей, моржей, с глубин океана   исследователи поднимали различных представителей морской фауны.

    В напряженном труде прошло полярное лето.

    Однажды начальник экспедиции собрал своих спутников, чтобы сделать важное сообщение: поскольку дрейф судна проходит в стороне от полюса, Нансен решил с одним из членов экипажа покинуть судно и попытаться вдвоем на собачьих упряжках достичь Северного полюса. Отважное решение было основано на очень трезвом и точном расчете. Расстояние до полюса — 780 км — на собачьих упряжках можно преодолеть за 50 суток. Нансен доказал, что два физически подготовленных человека могут проделать этот путь на собачьих упряжках и вернуться обратно. Затаив дыхание, слушали спутники Нансена, удивляясь тому, как обстоятельно продумал Нансен все вопросы: и конструкцию саней, и снаряжение для научных исследований во время похода.

    Нансен подчеркнул, что поход к Северному полюсу — не самоцель, а возможность широких научных исследований в районе, в котором не удастся побывать Фраму.

    Разумеется, любой из членов экипажа готов был немедленно следовать за Фритьофом Нансеном. Начальник экспедиции выбрал Фредерика Ялмара Иохансена (в другом написании Юхансена) — удивительного человека, великолепного лыжника, чемпиона Европы по гимнастике. Он ушел из армии (в звании лейтенанта), чтобы продолжить образование в университете. Иохансен был очень силен физически, очень вынослив.

     

    Настал день прощания. Накануне все члены экипажа долго не могли уснуть: кто знает, как закончится отважный поход и когда еще команда Фрама снова соберется вместе.

    Нелегко было Нансену оставлять свой Фрам, но он был уверен, что судно в надежных руках. Отто Свердруп был опытным и квалифицированным капитаном, он вместе с Нансеном участвовал в лыжном переходе по Гренландии и показал себя стойким, мужественным человеком. (Забегая вперед, скажем, что после завершения путешествия с Нансеном по Северному Ледовитому океану Отто Свердруп возглавил новую экспедицию на Фраме в Канадский арктический архипелаг, где провел интересные научные исследования и открыл несколько островов.) Оставляя Отто Свердрупа руководителем экспедиции на Фраме, Нансен не ошибся в выборе

     

    14 марта 1895 г. после двух фальстартов (то поломались нарты, то они оказались перегруженными) Нансен и Иохансен покинули Фрам и взяли курс на север.

    Очень суровые испытания выпали на долю бесстрашных путешественников. Термометр устойчиво показывал минус 40° при резком северо-восточном ветре.

    «Наша одежда, — вспоминал Нансен, — за день постепенно превращалась в ледяной панцирь, а ночью в сырой компресс... Одежда, если бы мы могли ее снять, стояла бы сама без всякой поддержки».

    Тяжелогруженые сани приходилось переносить через ледяные торосы на руках. Обессилевшие путники засыпали там, где падали. Постепенно состояние льда

    ухудшилось настолько, что продвижение вперед стало немыслимо. После 23 суток такого пути, достигнув 86° 14' с. ш. — всего в 170 милях от Северного полюса — Нансен понял, что до полюса им не дойти,

    Как ни тяжело было отказаться от близкой к достижению цели (ведь до 86° 14' с. ш. не поднимался ни один человек в мире), Нансен принял единственно правильное в осложнившейся обстановке решение — повернуть обратно.

    Теперь они шли на юг. Шли весь апрель, май, но земли не было видно.

    «Нашим испытаниям, казалось, не будет конца. Чего бы я ни дал сейчас за то, чтобы ощутить под ногами твердую землю, иметь перед собой надежный путь... Я так устал, что шатаюсь, идя на лыжах; упав, так бы кажется и остался лежать, не пытаясь встать...»

    Таяли силы, таяло число собак в упряжке, таяли продукты. Только к концу третьего месяца пути им удалось подстрелить тюленя и впервые за многие недели похода досыта поесть самим и накормить голодных собак. Появились большие разводья, идти на лыжах стало совсем трудно и опасно, и тогда они, связав борт к борту два каяка, погрузили в них свои нехитрые пожитки и двух (!) оставшихся в живых собак и на этом примитивном катамаране продолжили путь по воде.

    Наконец, на горизонте показался суровый, безжизненный берег: это был один из островов Земли Франца- Иосифа, который теперь показался измученным

    путешественникам лучшим уголком земного шара. Их радовало все: и птицы, и скудные признаки растительности, и следы зверей — всего этого так недоставало среди ледяной пустыни.

    Приближалась новая полярная ночь, и путешественники стали готовиться к зимовке. Они сделали примитивную хижину и сумели выжить, проведя в ней долгие девять месяцев.

    Но пришел конец этой бесконечно долгой полярной ночи. Нужно было готовиться к новому лыжному переходу. Их одежда за зиму превратилась в лохмотья. Из старых одеял они выкроили себе куртки и брюки, из медвежьих шкур — носки, рукавицы, спальный мешок; нитки добывали, распустив веревки.

    Наконец, путешественники отправились в путь. Оказалось, что за долгую тяжелую зиму они совершенно разучились ходить, и сначала могли делать совсем короткие переходы. Иногда на пути попадались большие разводья. Тогда они шли на каяках до тех пор, пока не упирались в непроходимые льды.

    Кончились продукты, и теперь их могло спасти только одно: им надо было скорее выбраться на берег моря, где можно убить тюленя или другого животного. Спасение пришло неожиданно: перед измученными людьми открылось море, свободное ото льда.

    Снова путешественники поплыли на своих спаренных каяках. Однажды, когда они вылезли на торос, чтобы поохотиться, случилось страшное: ветер подхватил их каяки и понес прочь. Нансен бросился в ледяную воду и поплыл. В эти минуты он хорошо понимал, что утонуть или остаться без каяков означало одно и то же. Нансен победил: полумертвый от холода, он догнал уплывающие каяки. Смерть снова отступила.

    А еще через несколько дней произошла встреча, похожая на чудо. Среди мертвой тишины путешественники услышали... лай собак и увидели человека — гладко выбритого, аккуратно одетого европейца, который заговорил с ними на безукоризненном английском языке. Это был известный полярный исследователь Ф. Джексон, который вот уже два года путешествовал по островам Северного Ледовитого океана.

    Наконец, после многих месяцев пути Нансен и Иохансен оказались в настоящем деревянном домике, могли мыться горячей водой, остричь длинные бороды,

    переодеться в чистую одежду...

    А вскоре за Ф. Джексоном пришел пароход, и Нансен с товарищем в качестве самых почетных пассажиров были доставлены в Норвегию. И в тот день, когда они ступили на родную землю, Фрам, благополучно завершив дрейф, вышел в открытую воду.

    Так закончилась эта удивительная экспедиция, научное значение которой было очень велико. Нансен и его спутники выполнили важные научные исследования:

    доказали, что в районе Северного полюса нет суши, опровергли теорию о мелководности Северного Ледовитого океана, провели ценнейшие океанографические и метеорологические исследования, получили данные о структуре водных масс океана, установили влияние суточного вращения земли на движение льдов. Это была победа человеческого разума и мужества.

    Страна ликовала. Имя Нансена не сходило с первых страниц всех газет мира, его избрали своим почетным членом академии наук многих стран мира.

    Прославленный путешественник и исследователь остается требовательным к себе, трудолюбивым. Он занят научной работой, пишет книгу «Фрам в полярном море», которая стала классическим произведением географической литературы.

    Нансен стал ученым с мировым именем. Он организовал ряд крупнейших экспедиций, создал Центральную океанографическую лабораторию, вошел в состав

    Международного совета по изучению морей.

    Международный авторитет Нансена был настолько высок, что правительство Норвегии в 1906—1908 гг. предложило ему высокий пост посланника Норвегии в Англии. Нансен сделал все, чтобы защитить интересы Норвегии.

    «Имя Нансена в Англии сильнее, чем вся Швеция», — жаловался шведский посол в Лондоне своему правительству. Но политическая деятельность отнимала то время, которое Нансен хотел отдать научным исследованиям, и, когда представилась возможность, Нансен оставил пост посланника.

    Нансен пишет научные труды, участвует в полярных экспедициях, в частности в 1913 г. совершает плавание на пароходе Коррект от берегов Норвегии до р. Енисей вдоль северных берегов России. Цель экспедиции была исключительно важной — изучение транспортных возможностей Северного морского пути.

    Нансен путешествовал по Сибири и Дальнему Востоку. Ученый увидел в Сибири огромные богатства, и в книге «По Сибири», вышедшей в 1914 г., предсказал этой земле большое будущее.

    Началась первая мировая война. В Норвегии возник голод из-за срыва поставок хлеба из-за океана, и Нансен как полномочный представитель едет в Америку и

    добивается наиболее выгодного для Норвегии торгового соглашения.

    После окончания первой мировой войны Нансен стал председателем Организации содействия Лиги наций, верховным комиссаром по делам военнопленных, и почти полмиллиона военнопленных 26 национальностей, снабженных «паспортами Нансена», получили возможность вернуться домой.


    В 1921 г. Нансену исполнилось 60 лет. Из молодой Советской республики приходят страшные вести о голоде в Поволжье. Для спасения голодающих нужно было 4 млн. т хлеба, половину этого количества могла дать сама республика. Где взять еще 2 млн. т зерна для отправки в Россию? Нансен обращается в Лигу наций с призывом выделить для закупки зерна 250 млн. франков, но в составе Лиги наций было много врагов первого в мире государства рабочих и крестьян, и они отказали.

    Тогда Нансен организует сбор частных пожертвований, учредив так называемый Фонд Нансена. Простые люди разных стран мира Нансену не отказали: огромная сумма была собрана, и голодающие Поволжья получили хлеб.

    До конца жизни Нансен остался другом Советской России. В 1922 г. Нансен был удостоен Нобелевской премии, и значительную ее часть он передал советскому

    правительству для устройства показательных сельскохозяйственных станций на Волге и Украине.

    Фритьоф Нансен мечтал совершить полет к Северному полюсу., готовился к кругосветному путешествию на яхте. Эти планы осуществить ему уже не удалось. 13 мая 1930 г. великого Нансена не стало.

    Как сложилась судьба Фрама? Мы уже знаем, что в 1898—1902 гг. Фрам принял участие в новой полярной экспедиции под руководством Отто Свердрупа. В это время Нансен разрабатывал план новой экспедиции — к Южному полюсу. Эта мысль зародилась у путешественника еще во время плавания на Фраме, и еще тогда долгими зимними вечерами Нансен обсуждал ее с Отто Свердрупом.

    В последующие годы Нансен начал вести подготовку новой экспедиции к Южному полюсу, которая стала бы венцом его деятельности.

    Однако время шло, а экспедиция к Южному полюсу откладывалась: научные и особенно государственные дела требовали присутствия Нансена в Европе.

    * *

    *

    Когда знакомишься с историей жизни великого норвежского путешественника Руаля Амундсена (1872— 1928), удивляешься тому, как много способен был

    совершить один человек. В 1903—1906 гг. Руаль Амундсен первым совершил сквозное плавание северо-западным морским проходом из Атлантического океана в Тихий, в 1911 г. первым достиг Южного полюса; первым совершил кругосветное арктическое путешествие, пройдя по Север­ному Ледовитому океану вдоль берегов Америки, Европы и Азии (1903—1906 и 1918—1920), первым пролетел над Северным полюсом на дирижабле (1906), осуществил девять арктических и антарктических зимовок.

    Руаль Амундсен мечтал повторить экспедицию Нансена к Северному полюсу, но хотел начать дрейф к полюсу не от Новосибирских островов, а от Берингова пролива. Тогда, как рассчитывал Руаль Амундсен, дрейфующий лед вынесет экспедицию в район Северного полюса.

    Амундсен поделился этими мыслями с Нансеном и встретил горячую поддержку. Нансен уступил молодому исследователю свой Фрам для новой экспедиции к

    Северному полюсу.

    Но в 1908—1909 гг. произошли два события, которые изменили планы Руаля Амундсена. Сначала Фредерик Кук, а затем Роберт Пири дошли до Северного полюса, и хотя факт достижения полюса Куком многими учеными оспаривался, Руаль Амундсен решил, что не стоит тратить столько сил и времени (предполагалось, что дрейф от Берингова моря продлится примерно 7 лет), чтобы быть на Северном полюсе вторым или третьим.

    Руаль Амундсен стал готовить экспедицию к Южному полюсу, но не решился сообщить Нансену об изменении своих планов. Было объявлено, что Фрам пересечет Атлантику, обогнет Америку вокруг мыса Горн (Панамского канала тогда не существовало) и, следуя вдоль западного побережья Тихого океана, достигнет Берингова пролива, где и начнется многолетний дрейф. Об истинных намерениях Руаля Амундсена знали только четыре человека: капитан Фрама Нильсен, штурманы Преструд и Ертсен и брат Амундсена Леон, которому предстояла самая неприятная миссия: после того как Фрам направится к Антарктиде, сообщить всему миру об экспедиции к

    Южному полюсу.

    Это была сенсация. К Южному полюсу практически одновременно вышла экспедиция английского путешественника Роберта Скотта. Большинство компетентных людей считало, что первым достигнет Южного полюса Роберт Скотт, который уже делал одну попытку пробиться к Южному полюсу в 1902—1903 гг. и, разумеется, несравненно лучше был знаком с особенностями шестого континента.

    Между тем Фрам полным ходом шел на юг. На всем огромном расстоянии от северной Европы до берегов Антарктиды Фрам сделал лишь один заход в порт Фуншал на о. Мадейра: Руаль Амундсен хотел опередить Роберта Скотта и шел на максимальной скорости. Позднее Руаль Амундсен с восторгом говорил о надежности Фрама.

    «...Двадцать из двадцати четырех месяцев провел он в открытом море, к тому же в таких водах, где крепость судна подвергается очень серьезному испытанию. А Фрам такой же крепкий, мог бы без всякого ремонта проделать все плавание сначала... В корпусе Фрама никаких изъянов не было» [2, с. 299].

    14 января 1911 г. Фрам достиг Ледяного барьера — огромной полосы льда, отделяющей открытый океан от материка Антарктиды. Здесь был поставлен деревянный дом, окруженный палатками, — поселок исследователей Антарктиды, названный в честь легендарного корабля Фрамхейм (Дом Фрама).

    Руаль Амундсен показал, что он достойный преемник Нансена: так глубоко продумал и так хорошо он организовал поход экспедиции к Южному полюсу.

    Роберт Скотт предполагал везти грузы на пони и на моторных санях. «Мои упрямые соотечественники питают против лыж такое предубеждение, что не запаслись ими»,— сетовал Скотт в своем дневнике (А. Ф. Трешников. «Руаль Амундсен». Л., Гидрометеоиздат, 1976, с. 28). Эта было большой ошибкой: моторные сани вышли из строя в самом начале пути, а пони оказались совершенно не приспособлены к арктическим условиям, и их пришлось пристрелить. В экспедиции Роберта Скотта сани пришлось тащить людям. А норвежский путешественник рассчитывал на собачьи упряжки и лыжи. В экспедиции Амундсена грузы тащили собаки, а физическая подготовка норвежцев, привыкших с детства к суровым условиям северного края, оказалась несравненно выше.

    В течение нескольких месяцев Руаль Амундсен вел подготовку к походу и посылал из Фрамхейма в сторону Южного полюса одну группу за другой: путешественники на каждом градусе ю. ш., начиная от восьмидесятого, страивали склады продовольствия, чтобы не тащить на полюс продукты, предназначенные для питания на обратном пути. Тут же, на складах, убивали часть собак, создавая тем самым запас пищи для собак после достижения полюса при возвращении.

     

    Таким способом Амундсен добился резкого уменьшения груза, который предстояло взять в решительный поход. Дорогу между складами Амундсен отмечал гуриями — снежными столбами, увенчанными черными флагами, которые были хорошо видны с большого расстояния. На сооружение складов и установку гурий был затрачен огромный труд: пришлось заготовить около 10 тыс. снежных глыб.

    Однако такая трудоемкая подготовка к решительному броску полностью себя оправдала. Руаль Амундсен и его четыре спутника шли к полюсу, не надрываясь от непосильной ноши, сытые, они спали в тепле, постоянно имели горячую пищу.

    В солнечный весенний день 19 октября 19.11 г. партия в составе Руаля Амундсена и его товарищей Оскара Вистинга, Сверре Хассела, Хельмера Хансена и Улава Бьелланна выступила в решительный поход. Сравнительно легко, двигаясь от склада к складу, к середине ноября путешественники подошли к материку. До полюса оставалось 550 км труднейшего пути через горы, ледники, трещины.

    Началось беспримерное восхождение. Приборы показывали 1000, 2000, 3000 м над уровнем моря.

    «Продвижение ощупью среди трещин и пропастей, — пишет Руаль Амундсен, — казалось чем-то нереальным. Проваливаясь местами по пояс в пушистый снег, мы с трудом вытаскивали сани и подталкивали их вверх, помогая собакам. На крутых спусках, когда не помогали даже веревки, которыми мы обматывали полозья, приходилось удерживать сани тросом и тормозить их бег, целыми часами бороня снег лыжами». (А. Центкевич, Ч. Центкевич. Человек, которого позвало море. Л., Гидрометеоиздат, 1971, с. 170).

    В другом месте дневника Амундсен пишет:

    «Последний подъем дался нам нелегко... Собаки... буквально распластывались на снегу, цеплялись когтями и тащили сани вперед... Да, помучились и люди, и собаки на этом подъеме! Но отряд упорно пробивался вперед дюйм за дюймом...» .

    Иногда им приходилось пробираться узкими тропинками, между двумя чудовищными провалами, испытывая при этом ощущение людей, которые, балансируя по

    натянутому канату, идут через Ниагарский водопад. «Малейшая ошибка, — писал Амундсен, — и сани вместе с собаками мигом отправятся на тот свет». О том, что это был за путь, свидетельствуют названия, которые участники штурма Южного полюса дали некоторым вершинам и долинам: «Чертов ледник», «Врата ада», «Танцплощадка дьявола» и т. п.

    «Нет слов, чтобы описать этот дикий ландшафт, сплошные трещины, провалы, беспорядочное нагромождение огромных ледяных глыб».

    А люди шли вперед. Более того, они убыстряли бег на лыжах, сокращали привалы, сокращали время сна, потому что хотели опередить Роберта Скотта.

    Амундсен и его спутники достигли 88° 23' ю. ш. Это была крайняя точка, где до них побывал только знаменитый исследователь Антарктиды Э. Шеклтон. Теперь они вошли в околополюсное пространство, где никогда не ступала нога человека.

    Настал исторический день 15 декабря 1911 г. Утро выдалось великолепное. Путешественники быстро скользили на лыжах по ровному околополюсному плато. Благодаря великолепной подготовке к этому последнему штурму люди на решающем отрезке пути выглядели бодрыми, сохранившими большой запас сил. В 15 ч пополудни счетчики, укрепленные на нартах, показали расчетную точку — Южный полюс земли. Это была победа.

    «Я заранее решил, что водружать флаг будет весь отряд. В таком историческом событии должны участвовать все те, кто в борьбе со стихией рисковал жизнью и делил вместе и горе, и радость. У меня не было другого способа выразить свою благодарность товарищам в этом глухом и пустынном месте. Так это и было понято и принято ими. Пять мозолистых обветренных рук взялись за шест, подняли развевающийся флаг и первыми водрузили его на географическом Южном полюсе».

    На случай возможной ошибки в вычислениях Амундсен и его товарищи совершили вокруг расчетной точки полюса большой круг, а потом повернули на север, оставив на полюсе палатку и нарты.

    Возвращались они тем же путем, двигаясь от склада - складу и поэтому не испытывали мук голода, не выбивались из сил. 12 января 1912 г. оборванные, обожженные солнцем, но бодрые, жизнерадостные путешественники вернулись на свою базу Фрамхейм, где их ждал корабль Фрам.


    Роберт Скотт вышел на штурм полюса на 10 дней позже Руаля Амундсена. Как мы уже сказали, пони не выдержали трудностей пути, а моторные сани вышли из строя. Путешественники жестоко страдали от голода и холода, от перенапряжения, и были вынуждены тащить все грузы на себе. А когда обессиленные, изнемогшие люди добрались до Южного полюса и обнаружили там палатку с норвежским флагом, это окончательно сломило их дух. Роберт Скотт и его спутники погибли на обратном пути.

    В 1918—1920 гг. на судне Мод (улучшенной копии Фрама) Руаль Амундсен прошел из Норвегии до Берингова Пролива. Исследователь начал подготовку полетов к Северному полюсу. Руаль Амундсен первым в Норвегии получил диплом гражданского летчика, а в 1926 г. возглавил перелет на дирижабле «Норвегия» по маршруту Шпицберген—Северный полюс—Аляска.

    В 1928 г. на пути итальянской экспедиции к Северному полюсу потерпел крушение дирижабль «Италия» под командованием Умберто Нобиле. На его поиски

    устремились спасатели из разных стран. Руаль Амундсен летел на помощь итальянской экспедиции на самолете «Латам» и погиб в Баренцевом море.

    Вся Норвегия почтила память Руаля Амундсена двухминутным молчанием. На траурном собрании выступил Фритьоф Нансен, который сказал замечательные слова:

    «В нем жила какая-то взрывчатая сила. На туманном небосклоне норвежского народа он взошел сияющей звездой. Сколько раз она загоралась яркими вспышками! И вдруг она сразу погасла, а мы все не можем отвести глаз от опустевшего места на небосводе. ...Люди, равные ему мужеством, волей, заставляют верить в народ и в его будущее. Еще молод мир, если он порождает таких сынов».

    Эти слова в первую очередь следует отнести к самому Фритьофу Нансену.

     

    Корабль-легенда Фрам стоит на вечном причале как памятник двум великим норвежским полярным исследователям.

     

     

     

     
    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru