фл.семафором слава флоту
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания





  •  

    Юнги Приморья
    в Великой Отечественной войне

    (Из одноименной книги)





                                                        Предисловие

     

    Приморское краевое отделение Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество» - Общество изучения Амурского края (ОИАК), созданное в 1884 году, имеет собственный девиз: «БЕСКОРЫСТНЫЙ ТРУДЪ». Под этим девизом исследовались новые земли Дальнего Востока, велась работа по истории и археологии богатейшего региона нашей страны, создавался уникальный музейный фонд. Выдающиеся ученые и педагоги, предприниматели и общественные деятели, офицеры флота сознавали важность экономического и культурного развития региона, вносили свой вклад в освоение тихоокеанских рубежей России. Этому девизу следуют и юные краеведы Общества.
    Под руководством педагогов и ветеранов ведется большая исследовательская работа, где важнейшим направлением является военная история. Одним из результатов этой работы стало проведение Обществом изучения Амурского края в мае 2007 года научно-практической конференции
    «Юнги Приморья в Великой отечественной войне». Ветераны войны, краеведы, учителя, учащиеся старших классов собрались в историческом здании Владивостока, чтобы поделиться воспоминаниями о далеких событиях, рассказать о результатах многолетних поисков, обменяться мнениями о военно-патриотическом воспитании молодежи, особенно актуальном в наше время.
    Представленные в докладах сотни документов, фотографий, других свидетельств военной эпохи воссоздают картину суровых будней, в которых формировались судьбы подростков. Разный качественный уровень докладов при разнообразии тематики и организационных форм исследовательской работы -
    клуб «Юный краевед», межшкольный музей юнг, поисковый отряд и др., только подчеркивают сложность рассматриваемых проблем, их большое научное и практическое значение. Поистине бесценными являются воспоминания ветеранов - участников «огненных рейсов».
    Полученные в результате поисковой работы, научных исследований материалы позволяют осветить забытые или малоизвестные страницы нашей истории, показать значение военно-морского образования для флота, транспорта и промышленности Приморья, отметить перспективные направления общественной деятельности. Надеюсь, что предлагаемый читателям сборник, выпущенный по итогам научно-практической конференции «Юнги Приморья в Великой Отечественной войне», будет с интересом встречен широкой аудиторией. 

    Председатель ОИАК, профессор П.Ф. Бровко


     


    «Ты помнишь,
    как все начиналось?»

     
    В.П. Королюк,
    к.и.н., член Общества изучения
    Амурского края,
    депутат Думы г. Владивостока

     

     


    Систематическое обучение моряков в России ведет свое начало от 14 января 1701г., когда в Москве Петром Великим была открыта первая Навигацкая школа. А когда возникла необходимость исследовать и освоить побережье Восточного (ныне - Тихого) океана, появились такие школы и на Дальнем Востоке. До этого же готовили мореходов как Бог на душу положит - в плаваниях нарабатывая практические навыки, без особых теоретических познаний: «искусство сего морехода состоит в том, что он знает компас, затвердил курсы, коими должен идти от берега до другого, и по привычке помнит виды многих мест».
    Дальневосточный регион всегда имел ярко выраженные особенности, обусловленные значительным удалением от основных образовательных центров, спецификой местных условий, малочисленностью населения и недостаточной развитостью общего и высшего образования с одной стороны, и значением для всей страны Дальнего Востока и его торгового флота с другой. Это определило и особенности развития здесь морского образования, и отставание его по времени и по учебно-методическому наполнению от европейской части страны.

    Историю морского образования здесь следует вести от Указа Императрицы Анны Иоанновны 1731 г. с инструкцией правительствующего Сената «из казацких детей молодых обучать морскому ходу, дабы там своих штурманов и матросов завесть». Начальный период этой истории характеризуется созданием навигацких школ в Якутске (1736-1792 гг.), Охотске (1740-1796 гг.), Иркутске (1754-1795 гг.) и Нерчинске (1754-1765 гг.).
    Система морского образования, начавшаяся слагаться в России на рубеже XVII-XVIII веков, первоначально была ориентирована на подготовку кадров лишь для военно-морского флота. Но уже к концу XVIII в., в связи с развитием русского «купеческого водоходства», назрела необходимость дифференцировать ее по военному и гражданскому направлениям (первой в Восточной Сибири стала готовить штурманов в том числе и для гражданского флота Иркутская навигацкая школа), однако в первые две трети XIX века подготовка судоводителей носила преимущественно военный характер, допуская переход подготовленных таким образом командных кадров на службу в частные компании на довольно длительные сроки.
    Из 4 навигационных школ, открытых в Сибири под конкретные исследовательские экспедиции, только две Иркутская и Нерчинская - с начала и до конца сумели выполнить первоначально поставленную задачу: обеспечивать экспедиционные нужды подготовленными на месте кадрами. Кроме того, все эти школы вынуждены были также учить сибирских детей обычной грамоте и готовить, помимо моряков, специалистов для горного и военного ведомств. При том всего одна из них Охотская - смогла пережить XVIII век и дорасти потом (в 1847 году) до штурманского училища Охотской (Камчатской, Сибирской) флотилии, подарившего нам первого командующего Тихоокеанским флотом и выдающегося ученого вице-адмирала СО. Макарова. Кроме того, в XIX веке Российская американская компания, с деятельностью которой вплотную связано освоение россиянами Аляски, Калифорнии и островов Тихого океана, стала основоположницей морского образования и на Американском континенте, открыв в г. Ново-Архангельске на о. Ситха собственную морскую школу. Эта школа прекратила свое существование только после продажи Аляски в 1867 году, а экзамены «в теоретических и практических познаниях по Мореходству» производились комиссией, состоявшей из офицеров флота и преподавателей Общего колониального училища . Штурманское училище Сибирской флотилии ликвидировали тремя годами позже.
    Только с 1867 г. обучение мореходов в России стало приобретать системный характер . Со второй половины XIX в. начались принципиальные изменения в судостроении и кораблевождении мирового торгового (грузового и пассажирского) флота, связанные с переходом от парусных деревянных судов к металлическим, снабженным паровыми двигателями, что значительно усложняло управление судами и особенно остро ставило вопрос о необходимости серьезной подготовки и экзаменовки судовых специалистов. В связи с количественным ростом средств морской транспортировки и качественными их изменениями, с выходом российского торгового и транспортного флота на мировую арену, задача качественной подготовки морских специалистов стала все более и более приобретать государственное значение. Правительство вынуждено было разработать систему подготовки кадров для гражданского флота, отдельную от военной. Система состояла из двух компонентов: правительственных квалификационных комиссий «для испытаний на судоводительские звания» и однородных полугосударственных-полуобщественных учебных заведений (мореходных классов), готовящих специалистов для сдачи экзаменов в этих комиссиях.
    Владивостокская комиссия для приема экзаменов на звание штурмана и шкипера дальнего плавания была создана во Владивостокском порту при Дирекции маяков и лоции Восточного Океана в 1879 г., однако работать начала лишь через десятилетие , а полноценное ее функционирование приходится на тот период, когда местные мореходные классы стали осуществлять выпуск учеников. Кроме нее, с 1885 г. аналогичные комиссии появились и на Амурском речном бассейне .
    Распространение же общенациональной системы гражданского морского образования на Дальнем Востоке началось с открытия во Владивостоке 14 ноября 1890 г. Александровских мореходных классов 2-го разряда8, подготовка к которому заняла почти полтора десятка лет (они стали последними мореходными классами, открытыми в стране). Еще одним учебным заведением, готовящим судоводителей на Дальнем Востоке, стало созданное в 1899 г. Благовещенское речное училище (БРУ). Главной задачей мореходных классов являлась подготовка учеников к сдаче экзаменов квалификационной комиссии в соответствии с установленными правилами.
    Хотя инициатива первых попыток создания торгово-мореходных заведений принадлежала местным купеческим обществам, все же основой формирования и совершенствования системы обучения и подготовки гражданских моряков в России стали государственная организация и поддержка (учитывая протекционистский характер отношений между правительством и Российско-Американской компанией, такой же вывод можно сделать и для русских колоний в Америке).
    Становление и развитие системы гражданского морского образования на российском Дальнем Востоке имело характерные особенности, наиболее полно проявившиеся в периоды, непосредственно следующие за общенациональными реформами морского образования. С самого начала морское образование на Дальнем Востоке вводилось, в основном, административно-принудительным путем, т.к. ни материально-экономических, ни людских ресурсов для создания собственной морской школы в то время здесь еще не было. Тем не менее, в результате местный торговый флот систематически пополнялся новыми кадрами, которых в отдельные периоды был даже переизбыток из-за недостатка мест на судах по причине низкого уровня местного судостроения и засилья иностранцев в каботажных перевозках.
    Оценивая роль государственной политики, частных лиц и общественных организаций в процессе формирования системы гражданского морского образования на Дальнем Востоке в дореволюционный период, следует отметить, что несмотря на последовательное развитие государственного участия в этом процессе и общее руководство им, практическое осуществление зависело, в основном, от личной инициативы и активности отдельных чиновников и
    предпринимателей на местах. Именно их гражданственная позиция и деятельность определяли ускорение или замедление реализации государственных планов на Дальнем Востоке.

    Источники:
    Колыбель флота. Изд. Всезарубежного объединения морских организаций. Париж, 1951. - 16 с.
    Извлечение из описания путешествия в Америку лейтенанта Давыдова 1802 и 1803 //Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана (извлечение из описания путешествий русских и иностранных мореплавателей и других сочинений).
    Приложение к Морскому сборнику. -1861. -№4.-58 с.
    Сгибнев А. Навигацкие школы в Сибири //Морской сборник. 1866. -№11.
    10 с; ПСЗ РИ. - т. VIII. - 522-523 с.
    РГИА ДВ, ф. 704, оп. 3, д. 559, л. 52.
    Королюк В.П. Подготовка командных кадров для морского торгового флота на Дальнем Востоке России в конце XIX в. - первой половине 40-х годов XX в. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - Владивосток, 2005.
    РГИА ДВ, ф. 1, оп. 5, д. 1216, л. 36.
    ГАРФ, ф. 9396, оп. 15, д. 60, л. 6.
    Владивосток. Общественно-литературная и морская газета. - № 46.
    1890.
     



    Юнги Великой Отечественной войны -
    выпускники трудовых резервов Приморья

     
    С.В. Левадняя,
    действительный член Русского географического общества, заведующая народным музеем истории профессионального образования Приморского края, отличник народного просвещения, г. Владивосток


     

    Страны трудовые резервы
    Мы крепим в рабочем строю,
    И каждый из нас будет первым
    На море и в грозном бою.

    /«Тих. Моряк», 12.08.1944/

    С начала 1942 года перед моряками-дальневосточниками возникла острая проблема квалифицированных кадров из-за призыва моряков на фронт, к тому же пароходство значительно пополнилось судами, переданными из воюющих бассейнов страны и полученными по ленд-лизу из США. Ускоренная подготовка специалистов из плавающих практиков в учебно-курсовых комбинатах не снимала проблему полностью. На судах не хватало кочегаров, машинистов, матросов, других морских специалистов. Было принято решение о привлечении подростков.
    Образованные в нашей стране накануне войны Трудовые резервы своим первым выпуском показали, как своевременна и продуктивна была эта форма массового привлечения подростков к труду. В мае 1941 г. только во Владивостоке успешно сдали выпускные экзамены 600 юношей из школ фабрично-заводского обучения (ФЗО) № 3 и 7 морского транспорта. Следующий набор в связи с военным временем был увеличен. К 1942 году школы ФЗО стали преобразовывать в Ремесленные Училища (РУ). В Ремесленных Училищах с двухгодичным сроком обучения была более качественная подготовка, к тому же возрастная группа 16-17- летних подростков, которых можно было по положению призывать в шестимесячные школы ФЗО, направлялась в военные училища. В ремесленные же училища брали с 13-14 лет, то есть другая возрастная группа. Из-за увеличения сроков обучения возникли немалые трудности с расширением общежитий, производственных мастерских и учебных классов, требовалось дополнительное оборудование, инструменты, материалы, необходимо было увеличить также,штат преподавателей.
    ФЗО № 3 с ул. Пекинской, д. 6, 8 переводится в казармы на ул. Парковой, 33 (в этом здании училище вело подготовку до 2005 г.) и переименовывается в ремесленное училище № 3. Руководящий состав сменяется исключительно военными: капитаны 1 и 2 рангов. Все преподаватели и мастера были мужчины, и только русский язык и физику вели женщины - несмотря на военное время решением правительства во всех училищах были введены математика, физика, история, а также военное дело.
    В акте передачи училища от 20 ноября 1942 г. указывается контингент: 18 групп, в которых числится 584 человека, из них 386 мальчиков и 118 девочек; 52 ч. - в бегах. В акте также отмечалось, что учебные планы не составлены, программы обучения отсутствуют, помещений для классов нет, оборудования нет. Обучение предстояло вести по специальностям: моторист, сантехник, слесарь-судосборщик, слесарь по ремонту торпедных и артиллерийских установок, минер-приборист, инструментальщик.

    Практику учащиеся проходили в минно-торпедных мастерских ТОФ, на работу направлялись в Арсенал, на Дальзавод, завод «Металлист», на остров Русский.
    Учащиеся гордились морской формой, выданной во время обучения, спали на двухъярусных кроватях, как в матросских кубриках, голодали, но все горели одним патриотическим порывом помощи Родине. Так, труженица тыла Елисеева (девичья фамилия Рябинок) Лидия Ивановна рассказывает, что в 43-м году она сбежала из дома в Тавричанке, где училась в 6-м классе, во Владивосток. Ей было стыдно сидеть за школьной партой, тогда как в «ремеслухе» работали на фронт. Во время практики на рембазе флота на Второй речке она вместе с другими ремонтировала судовые двигатели, растачивала в американских автомобилях цилиндры, блоки под нужный размер (газогенераторы в машинах, оставленных для местных нужд, переводили на работу от разогрева деревянными чурками - бензин же был нужен для фронта и авиации) и удивлялась, когда же взрослые отдыхают: приходим на работу - они работают, уходим - они остаются. Девочки, направленные в Арсенал, вставляли запалы, чистили соляркой торпеды. Все они писали расписки о неразглашении тайны. За 5 минут опоздания на работу из зарплаты вычислялось 15% или 25% вырезалось из хлебной карточки. Сдавали нормы на значки: «Ворошиловский стрелок», «Готов к санитарной обороне», «Парашютист», «Моряк», ходили по другим училищам с беседами о подвиге Зои Космодемьянской.
    Школа ФЗО № 7 занимала помещение детского сада (ул. Абрековская).
    Уже после первого выпуска ее преобразовали в Ремесленное Училище № 4 с контингентом 300 чел. (Приказ по Краевому управлению Трудовых Резервов № 78 от 4 июля 1941 г.; директором назначен СИ. Бессараб). Готовили матросов 1 класса, машинистов, матросов-судоплотников, слесарей судоремонтных баз, столяров, радиооператоров. Зачисленные в училище считали себя счастливчиками и учились с большим прилежанием. Было развернуто социалистическое соревнование, организовывался сбор помощи фронту. Так, в 1943 г. коллектив РУ № 4 собрал 7726 р. на постройку эскадрильи самолетов «Трудовые резервы Приморья» и 1005 р. на постройку бомбардировщиков «Советское Приморье». За лето было выработано 2000 трудодней в колхозе, собраны и изготовлены комплекты слесарных инструментов для машинно-тракторных станций края и даже для училища морского транспорта в одном из освобожденных районов на западе. Во время практики учащиеся нередко поощрялись благодарностями пароходства. На экзаменах 40% учеников получили отличные оценки, половина - хорошие и лишь несколько - посредственные. 140 подготовленных училищем моряков пришли в пароходство.
    1943 год стал для Приморского края еще одним испытанием на прочность. В этом году поставки союзнической помощи по ленд-лизу с северного пути, где немецкие подводные лодки топили суда-перевозчики, были переброшены на Тихий океан. Здесь собрали весь уцелевший и не мобилизованный флот страны, на линии Америка - Владивосток курсировало около 300 судов. Владивосток принял ленд-лизовских грузов в четыре раза больше, чем Мурманск.
    Кадров катастрофически не хватало, ибо в американских портах приходилось часть команды переводить на построенные для нас суда «Либерти». Уже с 1942 г. по приказам Наркома Морского флота СССР на суда стали брать 12-14-летних подростков (ученичество и институт юнг), которых обучали прямо на рабочих местах.
    20 февраля 1943 г. вышло постановление ЦК ВЛКСМ «О мобилизации комсомольцев и молодежи на суда дальнего и зарубежного плавания». Во Владивостоке на ул. Пекинской открыли еще одно ремесленное училище - РУ № 2 (набор 200 ч.) с ускоренной подготовкой судовых специалистов (радистов, рулевых, сигнальщиков, мотористов, машинистов) для доукомплектования ими команд вспомогательных судов военно-морского флота. В 1944 г. оно было переведено на Ленинскую, 119 (сейчас здесь находится школа № 28).
    При посещении училища адмиралом Юмашевым было установлено воровство продуктов, вши у учащихся. Директор Н.Т. Бутяев, назначенный Управлением Трудовых резервов, был снят с должности и вместо него назначен инженер-капитан 3 ранга А.А. Елацков. Ему удалось улучшить условия проживания в общежитии, учащимся выдали обмундирование и морской паек. Преподавательский состав укомплектовали офицерами, мичманами и старшинами Тихоокеанского флота. В дальнейшем контроль осуществлял контр-адмирал Бурханов, ежемесячно в сопровождении адъютанта посещавший училище.
    В мае 1943 г. поступил в РУ № 2 в группу судовых радистов по комсомольскому призыву из г. Уссурийска Николай Тимофеевич Лукаш 1929 г. рождения. Уже в августе был определен на военный транспорт «Бурят» на девятимесячную практику. Вернулся в училище в апреле, а с августа 44-го - полугодовая практика на военном транспорте «Камчатка»: «В штат команд нас не включали, хотя мы все были расписаны по боевым частям и постам, называли нас юнгами. Военную присягу мы не принимали, а подписывали клятвенное обязательство о неразглашении государственной и военной тайны. Мы были на полном вещевом, котловом и табачном довольствии, как и краснофлотцы, действовали согласно корабельному уставу и боевому расписанию ВМФ. При встречах отдавали честь. Наравне с личным составом транспорта участвовали в ремонтных и авральных работах, погрузке и разгрузке, были основной «рабочей силой» боцманов. При переходах морем стояли на боевых постах, несли вахты в радиорубке, на стоянках несли вооруженную охрану объектов флота. Нам доверяли».
    Учившийся в одной группе с ним Виктор Кузьмич Лупаков вспоминает: в период учебы в училище 4 часа занимались теорией, 4 - работали на укладке брусчатки на улицах Пекинской и Ленинской. В столовую ходили пешком - ездить на трамвае ремесленникам запрещалось, чтобы исключить случаи карманного воровства.
    Было принято также решение об открытии дополнительно Школ Мореходного Обучения во Владивостоке, Находке, Советской Гавани.
    В газете «Тихоокеанский моряк» от 8 и 11 января 1944 г. читаем объявление:
    «Школа Мореходного Обучения, вновь организуемая в системе Морфлота, открыла прием учащихся на следующие морские специальности:

    электрики судовые,
    матросы 1 класса,
    машинисты 1 класса,
    мотористы 1 класса,
    кочегары 1 класса,
    радиотелеграфисты.

    Принимается молодежь мужского пола 15-16 лет с образованием не ниже 5 класса.

    Требуются документы:
    Свидетельство о рождении или паспорт;
    Справка об образовании;
    Справка о прописке;
    Справка о состоянии здоровья;
    Автобиография;
    4 фотографии.

    Заявления принимаются в управлении Крайтрудрезервов угол 25 Октября 1-ой Морской (д. Крайисполкома, к. № 64) и в Школе Мореходного Обучения Вокзальная, 8.
    Отдел кадров ДВ Госморпароходства».


    Первому набору 200 юных моряков в ШМО № 7, прибывшим со всего края по комсомольским путевкам и направлениям военкоматов, пришлось приспосабливать для занятий выделенное для школы 3-х этажное полуразрушенное кирпичное здание пуговичной фабрики на Первой речке. Очищали подвалы от ракушек и всякого хлама, чтобы загрузить туда дрова и уголь, переносили из соседних железнодорожных училища и школы ФЗО столы, табуретки, койки, посуду. Ребят поселили в общежитие, не дожидаясь, пока будет отопление. Утром, чтобы согреться после холодной ночи, бегали по лестнице, коридорам и даже во дворе. Очень скоро наладилось питание в столовой: жидкий супчик с крупинками манки, поджаренная в собственном соку горбуша и пайка хлеба в 150 граммов. По распоряжению директора Г.Д. Рыженко в столовой соблюдалась строгая очередность питания по группам: машинисты, матросы, кочегары, электрики, радисты. Бывало, что последним по списку не хватало - обязательно делились. Ездили в пригород заготавливать лапник для витаминного чая.
    На матросов в ШМО учились два с половиной месяца, на радистов - все шесть. Потом шесть месяцев практика. В общежитии было введено круглосуточное дежурство с оружием. Старшина группы составлял график дежурств и следил за его соблюдением. Выходили в помощь милиции ловить карманников на трамвайных остановках. При хорошей успеваемости учащихся отпускали на побывку, если были деньги доехать домой. Отцы и старшие братья у многих полегли на фронтах, матери из последних сил вытягивали младших. Каждый мечтал привезти что-нибудь на гостинец из города. Подарком был даже кусок мыла.
    Военное дело вел фронтовик, часами гонял по каменистым аллеям парка железнодорожников. Азбуку Морзе преподавала женщина, вскоре ее призвали во флот, вместо нее прислали другую. Телеграфным ключом выстукивали 20-30 знаков в минуту... 50, 100, 120, заучивали правила радиосвязи. Преподаватель Нина Афанасьевна Варягина (дев. Соловова) сама только что закончила Водный техникум (ныне МГУ им. Невельского), работала на судах радистом, после подрыва судна 20 дней плавали на плотиках - отказали ноги. Пока восстанавливала здоровье, пришлось преподавать - в долгой ее жизни ей неоднократно придется еще преподавать в морских профтехучилищах Владивостока и Находки. Командиры взводов тоже были фронтовиками и поэтому пользовались безграничным уважением.
    Из-за отсутствия помещений не удалось открыть Мореходную школу в Совгавани. Но с октября 1943 г. там действовала школа ФЗО № 13 для судоремонтного завода с набором 200 человек. Для судостроительной и судоремонтной промышленности, судоверфи Главрыбсудстроя, инженерного отдела флота готовили специалистов также в Ремесленных Училищах №1,10, И, 12, 13, 14 ив дальзаводской школе ФЗО №11. Какие-то училища работали постоянно, дожив до наших дней, какие-то периодами, сделав один-два выпуска. Бывшие «ремесленники» ремонтировали суда, боевую технику. Слесари-артиллеристы, монтажники-артиллеристы, слесари-торпедисты, токари-торпедисты становились бойцами переднего края трудового фронта. От их работы зависело, как четко и безотказно сработают гребные валы, винты, горизонтальные и вертикальные рули грозных снарядов, пойдет ли торпеда в цель или затонет. Изготавливали боновые заграждения, работали на тарном комбинате, на жестяно-баночной фабрике.
    Работая над архивными документами Приморского краевого управления Трудовых резервов военного периода, я встретила фразу: «Людские резервы исчерпаны». По распоряжению Главтрудрезерва сюда направлялись подростки из других районов, областей, республик, были подростки даже из Молдавии.
    Вместе с опытными моряками юнги самоотверженно трудились, доставляя Родине и фронту необходимые грузы. Стреляли из «эрликонов» при нападении вражеской авиации, тщательно осматривали поверхность моря во время вахт, чтобы не пропустить появления перископов подводных лодок. Уже с августа 1945 г. принимали участие в снабжении наших войск вооружением в Корее, на Курилах и Сахалине, тоже нередко под обстрелом японцев. С 1946 г. перегоняли суда на Черное море, принимали суда по репатриации из Германии, перевозили грузы в Корею, Англию, Америку, Австралию. А дальше - армия, продолжение образования. Немало знаменитых механиков, капитанов пароходства вышло из их среды.
    Музеем истории профтехобразования прослежены судьбы многих десятков юнг. Уже в 1982 г. была проведена первая встреча детей войны. В большом зале дворца им. Ленина собрались те, чье отрочество пришлось на период тяжелых испытаний, и современные учащиеся. Перед встречей в училищах была проведена акция «Письмо ветерану» — каждому ветерану было вручено такое письмо. В фойе на выставочных столах разложили материалы, поступившие в музей. Сколько удивительных встреч произошло в этот день: бывшие выпускники обнимались со своими мастерами, сокурсники увидели друг друга через сорок с лишним лет! Самыми активными на той встрече были, пожалуй, как раз бывшие юнги - сказывалось морское братство. Затем проводились другие встречи, организовывались конкурсы рефератов, сочинений.
    Сейчас при подготовке этого материала я вновь обратилась к картотеке тех лет... потерь очень много. Но через Совет ветеранов пароходства появились новые имена, документы, из музея боевой славы профессионального училища № 53 с. Чернышевка поступили форменка и военно-морской флаг, хранившиеся в семье юнги Е.А. Долганина. Появилась новая исследовательская литература. Поиск продолжается, ибо ясно, что не имея на своей территории специальной школы юнг, в Приморье проблема обучения подростков морским профессиям решалась другими способами, в том числе и через систему Трудовых резервов. Материалы о юнгах - выпускниках ремесленных училищ, школ ФЗО и ШМО - должны получить отражение на музейных стендах, в исторической литературе.

    Источники:
    Архивы музея истории профессионального образования Приморского края и музея ДВМП.
    Ботков, В. Горизонты открываются в пути //В. Ботков. - Владивосток, 1984.-307 с.
    ГАПК. ф. 616. оп. 1. д. 1, 2, 7, 9, 12,16,49,55.
    Иващенко, Л.Я. Резервы трудовые - резервы боевые //Л. Иващенко. - Владивосток, 1970. - 85 с.
    Юнги военных лет на Дальнем Востоке //Сост. В.А. Смирнов. - Хабаровск, 2005. - 300 с.

     


    Институт
    воспитанников юнг
    Госморпароходства


    Новик А.С.,
    руководитель Межшкольного музея клуба «Юный краевед» ОИАК

     

     

    Из выступления начальника Дальневосточного Госморпароходства В.Ф. Федотова на VI Фрунзенской районной партийной конференции 25 декабря 1943 года: «Коллектив Дальневосточного пароходства на сегодня только на одних судах имеет больше восьми тысяч человек, а если включить сюда и береговые организации, то это количество вырастет еще раза в два. Число личного состава в 1943 году выросло в два раза. Личный состав Госморпароходства вырос исключительно за счет молодых кадров, за счет комсомола, подростков 14 лет и старше. Несмотря на недостаток личного состава, все же пароходство в течение года при помощи старых кадров вырастило и обучило достаточное число опытных кадров, которые неплохо освоили технику флота и дают положительные результаты».
    Так завершился первый год со дня приказа Начальника учебного сектора ГМП Г. Тарарина № 462 от 16 декабря 1942 года по воспитанникам юнг. Задача обеспечить все суда Дальневосточного Госморпароходства юнгами, согласно штатного расписания. Основанием приказа стал приказ № 300 Наркома Морского Флота П.П. Ширшова об организации института воспитанников юнг на судах торгового флота.
    Началом поиска послужила мое обращение в газете «Тихоокеанский комсомолец» «Отзовитесь, юнги!», где рассказывалось о приказе № 300. В организации поиска помог писатель-маринист Георгий Алексеевич Руднев, автор книги «Огненные рейсы». Он подсказал, что в архиве капитана порта г. Владивостока хранятся судовые роли членов экипажей судов, выходивших из порта «Владивосток».
    Темные обложки книг с надписями на корешках, сделанных белой масляной краской: «1942, 1943, 1944, 1945 г.». Где чернилами, где на печатной машинке, а то и химическим карандашом, размытые, иногда плохо прочитываемые имена. В архиве работала группа школьников - поисковый отряд 5 «В» класса, подшефной школы ДВМП №51. Соприкосновение с подлинниками неоценимо с первых этапов приобщения детей к истории. Суровое время войны. В списках экипажей в графе «должность» записано: «юнга». Это - мальчишки 1927, 1928, 1929 года рождения, а к концу войны - 1930-31 г., в графе: «партийность» - «комсомолец», «пионер».

    Сразу встала проблема, что у многих мальчишек того же возраста в судовых ролях в графе «должность» значатся: «ученик», а то и «матрос 2 класса», «кочегар 2 класса». Выписали по возрастным данным.
    Сводный список составил более тысячи человек. Работники краевого адресного бюро бесплатно проверили этот список. Так мы получили более пятисот адресов.
    Судовые роли только зафиксировали, что на флот с 1942 года в экипажи судов включались мальчишки с 12-15 лет. Но из судовых ролей получили еще списки 1 набора «школы юнг» на п/х «Трансбалт», список 20 юнг-практикантов РУ-2, находящихся на военном транспорте «Охотск». Проведенное школьниками анкетирование, информация юнг-ветеранов, найденные в 1984 году списки 1 набора ШМО № 7 - все это указывало на то, что тема юнг ДВМП (Госморпароходства) в годы Великой Отечественной войны - только часть большой темы. Началось исследование о формах морского образования для подростков России и, конкретно, в Приморье, основы которого заложил еще Петр I. Ведь приказы о введении института воспитанников юнг в годы Великой Отечественной войны вводились наркоматами всех флотов. Кроме перечисленного приказа № 300, 25 мая 1942 года - Приказ № 109 народного комиссара ВМФ Кузнецова, 25 августа 1943 года - Приказ наркома речного флота А. Шашкова, 26 февраля 1944 г. -Приказ Наркомрыбпрома СССР № 144. Кроме того, последовали приказы этих наркоматов о создании школ юнг.
    Объединяла все эти приказы постановка задачи: «в целях создания кадров будущих специалистов» и целый ряд условий: добровольность, гособеспечение, в первую очередь брали подростков из семей погибших моряков, детей фронтовиков. Это была еще и акция по предупреждению беспризорщины, которая захлестнула страну после гражданской войны.

    К 1990 году в городе развернулось 15 поисковых отрядов в школах и клубе «Макаровец» ТОВВМУ, объединенных по созданию Межшкольного музея юнг (о юнгах всех флотов).
    Я остановлюсь на юнгах ДВГМП (Госморпароходства), тех, кто «путем практического обучения непосредственно на судах» (как сказано в приказе № 300) воспитанником-юнгой начинал осваивать азы профессии моряка. Кадры для флота - это особые кадры. Не каждый может стать моряком. В августе 1941 года Крайком партии принял постановление о направлении на постоянную работу во Владивостокский порт и ДВГМП 500 шахтеров из Сучана, Артема. Однако в первом же плавании многие показали свою полную непригодность - страдали морской болезнью.

    15 ноября 1942 года дополнительно к штатному расписанию приказом Наркомфлота установлены штатные работники в учебном секторе. Сектор юнг - два человека. Из отчета Дальневосточного морского пароходства за 1943 г.: «Владивосток превратился в основную базу Советского Морского флота. Весь флот отремонтирован, значительно пополнен новыми судами. Не осталось ни одного судна на приколе».
    Отдел кадров Госморпароходства на улице Пекинская, № 10 был буквально завален заявлениями подростков. Здесь, в соответствии с приказом № 300, с 15 декабря 1942 г. сектор юнг начал принимать юнг. В соответствии с пунктом 32 положения о воспитанниках-юнгах, юнга - это подросток до 17 лет.
    Начиналось осуществление особой заботы о мальчишках, которые из-за суровых условий войны оставляли школьную парту, шли заменить моряков, ушедших на фронт, востребованных в связи с расширением загранперевозок и количеством вновь прибывших судов. Они стали резервом флота. Как и взрослые, мальчишки должны были предоставить две рекомендации от членов партии, подписать, что ознакомились с положением о поведении моряка за границей, пройти собеседование... Юнги получали паспорт моряка раньше, чем паспорт гражданина СССР. Но их еще, в соответствии с приказом № 300 (приложение № 1 «Положение о воспитанниках-юнгах Морского флота»), ставили на специальный персональный учет Центрального Управления Учебных Заведений Наркомморфлота (ЦУУЗ). Юнги-воспитанники помимо получения рабочих навыков на судах, на берегу в стационаре должны были освоить курс семилетней школы, с тем расчетом, чтобы, в зависимости от желания, каждый имел возможность продолжить свое образование в одном из учебных заведений флота.
    Так, в 1943 году воспитанники юнги размещались на 85 судах по 2-4 человека с одинаковой общеобразовательной подготовкой. Учеба проходила по программам, утвержденным Наркомфлотом.

    Согласно распоряжению зам. начальника Морского флота Белахова от 26 сентября 1943 года «Об организации четырехмесячного поточного обучения юнг на п/х «Трансбалт», было снято с 18 судов 42 юнги и направлены на п/х «Трансбалт». Для обучения юнг назначены дублеры - старший помощник капитана Петр Иванович Тычков, старший механик Опанасенко, боцман Шантин. Им вменено в обязанность: руководить занятиями юнг. Кроме введения специальных дисциплин преподавались общеобразовательные предметы. По воспоминаниям Л.Н. Вавилова, юнги каждый день занимались 4 часа общеобразовательными предметами и 4 часа - несение вахты.
    П/х «Трансбалт» для этих целей был выбран не случайно. Самое большое и самое старое судно страны «на своем веку» уже использовалось как учебное судно. За 1943 год он получил высокую оценку. В сентябре ему присужден вымпел ГКО и первая премия в сумме 50 тысяч рублей. На судне высокая дисциплина и нет текучести кадров, за исключением перевода на другие суда.
    Из ответа Главного управления кадров, учебных заведений и социального развития № ГК-УС-М383 от 16.05.1990 г.: «юнги обучались в учебных заведениях закрытого типа - школе юнг, положение о которой утверждено приказом Народного Комиссара морского флота от 12 июля 1944 года № 301. Срок обучения в школе юнг три года. Принимались лица в возрасте от 13 до 15 лет. Школы
    юнг осуществляли подготовку квалифицированных специалистов рядового состава для морских судов. Лица, окончившие эти учебные заведения, приравниваются к лицам, окончившим ремесленное училище, и время обучения в школах юнг подлежит зачислению в трудовой стаж».
    Школы юнг НКМФ СССР были открыты в городах: Архангельск, Астрахань, Баку, Ленинград, Одесса, Рига, Херсон, Ялта. Стоит отметить, что, выполняя миссию по спасению детей войны, в том числе и от беспризорщины, еще 30 декабря 1942 года в Архангельске начальником Главсевморпути, уполномоченным ГКО на Северном бассейне И.Д. Папаниным была организована школа юнг Северного государственного морского торгового флота, которая и носила его имя.
    Архангельск по числу погибших от голода на втором месте после Ленинграда. Самыми голодными были первые два года войны: от истощения и цинги умерло 20 тысяч человек. Первым местом пребывания школы стал борт парохода «Калерия», затем в морском техникуме Архангельска. Школа действовала с 1942 по 1946 год, в ней обучилось 300 мальчишек. В первом наборе было немало детей, которых НКВД подбирал из числа беспризорников.
    Однако в отчете Дальневосточного пароходства за 1944 год отмечалось, что курс общеобразовательной подготовки «в условиях Дальневосточного Пароходства, как оказалось, стал невыполнимой задачей в виду того, что школу-стационар организовать не удалось за отсутствием помещения, и поэтому обучение юнг ограничилось внедрением им лишь специальных предметов,
    без повышения их общеобразовательного уровня. В результате большинство юнг, получив специальность, не повысило свою грамотность».
    В докладной записке от 18 сентября за № 1-629 Дальневосточное Морское пароходство изложило свои соображения на необходимость изменения сложившейся обстановки с обучением юнг и получили подробные указания о дальнейшей учебе юнг в письме заместителя Народного комиссара морского флота Белахова от 12 декабря 1944 года за В-1059-154.
    В соответствии с этим указанием юнги разбиты на группы. Первая группа: юнги, достигшие 16-летнего возраста, переводятся в штат по освоенным специальностям с предварительным прохождением Государственной квалификационной комиссии. Вторая группа: обладающие пятиклассным образованием в возрасте 14-15 лет снимаются с судов и отправляются для группового обучения на п/х «Трансбалт», таких юнг насчитывается 50 человек (это был уже второй набор). Третья группа: юнги в возрасте не ниже 15 лет, не имеющие пяти классов, переводятся на положение учеников на суда и по мере освоения специальности зачисляются на штатные должности. Четвертая группа малолеток, не обладающая образованием 5 классов, по мере прибытия судна во Владивостокский порт, списывается с судна и направляется в распоряжение родителей с отчислением из состава юнг. Новый набор юнг прекращен в соответствии с тем же распоряжением от 12 декабря 1944 года.
    В условиях Дальневосточного пароходства, невыполнимыми оказались еще целый ряд статей положения «О юнгах-воспитанниках». Например,
    вместо формы, по официальному распоряжению А.И. Микояна, на экипировку каждого ученика и юнги на судах загранплавания отпускалось единовременно 30 американских долларов, на которые юнг одевали в магазинах Америки, Канады.
    О школе юнг Госморпароходства, программа обучения которой уже была рассчитана на три года, рассказывает Эрнест Романович Нагайцев в книге «Юнги военных лет на Дальнем Востоке». После войны, в конце 1945 года на п/х «Балхаш» Дальневосточного пароходства организовалась школа юнг. Основой ее стали уже имевшиеся юнги на всех судах в количестве 37 человек. Попал и я, предполагалось за три года дать нам неполное среднее образование и специальность. Однако школа просуществовала два года. Ее расформировали, а все бывшие юнги, получив ту или иную специальность, были распределены по судам пароходства».
    Теперь об учениках - ровесниках юнг. В соответствии с приказом Народного комиссара морского флота СССР на № 179/С от 15 июля 1942 года на суда ДВ Госморпароходства введение ученичества подростков от 14 лет до 16 с последующей работой этого контингента на флоте. В ежегодных отчетах Дальневосточного пароходства включаются сведения о численности и юнг, и учеников. Сами ветераны, которые в несовершенном возрасте пришли на суда, считают, что играло роль то обстоятельство, что заработок ученика был выше и, зная, что на берегу у мальчишек остались матери с младшими детьми, шли навстречу мальчишкам, определяя в ученики. Но поскольку была ежегодная разнарядка на тех и других, возможно, существенную роль играл образовательный уровень ребят.
    В печати прошла информация, что на Океанской и в п. Раздольное были «школы юнг», «курсы», где юнги после двух месяцев обучения распределялись на суда. Вот как по этому поводу сообщают документы ГАПК (Государственный архив Приморского края): по решению ЦК ВЛКСМ от 23 февраля 1943 г. прошла мобилизация комсомола и молодежи на суда торгового флота. Для них на станции «Океанская» были организованы краткосрочные курсы (1-2 месяца) и общежитие. Прошли по факту 577 человек, из них 295 человек младших возрастов пошли на суда учениками. Приказом Наркомфлота СССР № 300 от 08.07.1944 г., постановлением Государственного комитета обороны № 6145 от 7 июля 1944 г и постановлениями ЦК ВЛКСМ прошла мобилизация 1200 комсомольцев и молодежи в целях укомплектования загранплавания и дальнего плавания. Мобилизации подлежали лица мужского пола от 17 лет и старше. Наркомфлоту было дано разрешение организовать во Владивостоке и Архангельске двухмесячные курсы для обучения судовым специальностям. Все это было связано с увеличением количества судов в 1943-44 г., в том числе самых современных типа «Либерти». В 1945 выпускники курсов п. Раздольное направлялись и в другие пароходства, освобожденные в 1944 году.
    Стоит отметить условия плавания в те суровые годы, когда осваивались новые неудобные морские пути, в условиях постоянной опасности, сквозные арктические рейсы.
    Во время учебной и боевой тревоги юнги-ученики вместе с взрослыми были расписаны по боевым точкам. Стоит обратить внимание на распоряжение № 35 начальника Дальневосточного пароходства. «В целях повышения боевой подготовки судна, приказываю:
    юнг палубной команды использовать в качестве наблюдателей за водой и воздухом, а также по использованию их при ведении сигналопроизводства зрительными средствами связи.
    для этой цели с юнгами необходимо проводить систематические занятия, путем тренировки их по наблюдению за водой и воздухом и по привитию навыков пользоваться зрительными связями».

    Вот где пригодилось преимущество мальчишек в зрительных способностях перед взрослыми моряками.
    Итог большой работы по подготовке кадров в связи с введением ученичества и института воспитанников юнг — это моряки всех специальностей от рядового до капитанов, рабочий стаж которых начинался с 12-14 лет, и сегодня это уважаемые ветераны Дальневосточного пароходства, чей морской стаж измеряется в полвека.

    Источники:
    ГАПК. ф. 46, оп. 81, д. 10.; д. 21. л. 9; Д. 19.
    Фонды музея ДВМП.
    Фонды Межшкольного музея юнг.



    Продолжение книги

     

     

    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru