• главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • словарик
  • мороружие
  • кают-компания

  • История военно-морского искусства


     

    От Синопа до начала
    обороны Севастополя

     

     

     

     

     

    ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА

    ОТ СИНОПСКОГО БОЯ ДО НАЧАЛА ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ

     

     

     

    После Синопского боя стало ясно, что попытки западноевропейских держав использовать для борьбы против России только султанскую Турцию и националистическое движение Шамиля завершились полным провалом. Успешные действия Черноморского флота и русской кавказской армии показали несостоятельность западноевропейских стратегов и политиков. После этого правящие круги Англии и Франции решили открыто вступить в вооруженную борьбу против России на стороне Турции. В декабре 1853 г. английская и французская эскадры вошли в Черное море, а в марте 1854 г. Англия и Фракция официально объявили войну России.

    В связи с входом англо-французского флота в Черное море в Севастополе по инициативе Корнилова и Нахимова был предпринят ряд мер к усилению обороны главной базы (разработана диспозиция для кораблей, установлены наблюдательные посты, дежурства пароходов, начато строительство новых батарей и т. д.). Учтя опыт Синопского боя, Нахимов и Корнилов видели необходимость укрепления обороны рейда не только путем усиления береговой артиллерии, но и другими средствами. Поэтому в январе 1854 г. поперек Севастопольского рейда был установлен бон из мачт, связанных якорцепями, а в феврале впереди этого основного бона был поставлен вспомогательный бон из пеньковых канатов. В начале апреля 1854 г. на Севастопольском рейде в полной боевой готовности стояли 12 линейных кораблей, четыре фрегата и шесть пароходо-фрегатов.

    1 мая 1854 г. на Севастопольском рейде были произведены опытовые испытания подводных мин. Испытания дали блестящие результаты, наглядно показав, что минное оружие является прекрасным средством для защиты рейдов. Однако вследствие полнейшей беззаботности и халатности Меншикова и петербургских сановников дальше опытовых испытаний дело не пошло и к началу обороны Севастополя в главную базу флота подводные мины доставлены не были.

    Условия ведения боевых действий на Черном море в 1854 г. по сравнению с кампанией 1853 г. значительно осложнились, так как против Черноморского флота был направлен соединенный флот Англии и Франции, который превосходил русский флот и по численности, и по вооружению, и особенно по числу паровых судов. При таком соотношении сил выход русского флота для сражения с основными силами противника являлся бы неправильным решением с самыми серьезными последствиями. «На самом деле, — писал Энгельс в мае 1854 г. — было бы странно ожидать, что более слабый русский флот покинет Севастополь для того, чтобы быть рассеянным и потопленным вдвое большим числом кораблей...». В этой обстановке русский флот применял наиболее целесообразные способы действий.

     

    В течение летней кампании 1854 г. соединенный флот не предпринял серьезных боевых действий на Черном море. Бомбардировкой Одессы ограничились его действия, а к Севастополю он подходил всего лишь два раза. Постоянная боевая готовность русского Черноморского флота оказывала самое непосредственное влияние на характер действий флота противника, заставляя его держаться соединенно, сковывая его силы, вынуждая постоянно учитывать возможность выхода русского флота для сражения с отдельными эскадрами и отрядами англо-французского флота. Говоря об этой особенности боевых действий на море в течение лета 1854 г., Энгельс указывал, что соединенные эскадры Англии и Франции «удерживаются в бездействии и парализованы флотом, значительно уступающим им по качеству и числу судов».

    В Лондоне и Париже было широковещательно объявлено о полной блокаде англо-французским флотом всех русских портов Черного моря, хотя фактически корабли союзников, производившие в течение лета 1854 г. грабительские набеги на русское побережье, осуществить блокаду не смогли. Начиная с мая 1854 г. корабли Черноморского флота постоянно выполняли следующие задачи:

        непрерывную разведку у побережья Крыма;

        постоянные практические плавания с целью совершенствования боевой выучки команд;

        активное противодействие попыткам отдельных вражеских кораблей приблизиться к главной базе Черноморского флота;

        поддержание связи между Севастополем, Николаевом и Одессой;

        наблюдение за противником и крейсерские действия на важнейших морских сообщениях противника у анатолийского и румелийского побережий Черного моря.

     

    С 11 мая было установлено ежедневное крейсерство у Херсонесского маяка. В июне Черноморский флот был разделен на четыре эскадры, в каждую из которых было назначено по три линейных корабля и одному фрегату. Эскадры по очереди ежедневно выходили в море для практических плаваний. В дальние крейсерства по Черному морю (к Синопу, Босфору, Варне) каждый месяц выходили пароходо-фрегаты «Владимир», «Эльборус» и «Тамань».

    Крейсерские действия русских паровых судов на морских сообщениях противника в условиях подавляющего превосходства его парового флота на Черном море являлись одним из замечательных достижений русского военно-морского искусства, и неудивительно поэтому, что в западноевропейской прессе с изумлением и вместе с тем с завистью говорилось об этих подвигах русских моряков. Характерны были и сравнительные результаты боевых действий на Черном море: огромный англо-французский флот в течение всего лета 1854 г. захватил 15 русских торговых судов, тогда как три парохода русского Черноморского флота уничтожили у берегов противника восемь его судов.

    Непосредственно в районе Севастополя в течение лета 1854 г. произошло несколько боевых столкновений, в которых принимали участие отдельные паровые суда и отряды пароходо-фрегатов.

     

    Боевые действия паровых судов под Севастополем в кампанию 1854 г. имели важное значение в развитии военно-морского искусства. Все боевые столкновения русских и англо-французских пароходов проходили на дистанции от 10 до 20 кабельтов, т. е. на расстояниях, на которых, по меткому выражению Бутакова, «в прежние войны никто не стал бы и пороху тратить». Опыт этих боевых действий потребовал пересмотра тактики флота и совершенствования артиллерийского вооружения паровых судов. Передовые представители русского флота первыми оценили значение новых особенностей в боевом использовании паровых судов в связи с увеличением дистанций боя и впервые высказали идеи о перспективах развития тактики парового флота. Уже в 1855 г. Бутаков писал: «Практика показала, что бой впредь будет не только часто начинаться на огромном расстоянии, но и кончаться не сблизившись, тогда как еще недавно обыкновенным расстоянием для морской битвы считался пистолетный выстрел».

     

    Англо-французское командование в течение всего лета 1854 г. проводило непосредственную подготовку к высадке армии на русское побережье. Противник выделил для этой цели 63 тысячи английских, французских и турецких войск, а для переброски их из Варны на Крымский полуостров были сосредоточены не только флоты Англии, Франции и Турции, но и зафрахтованы транспортные суда США, Испании и других государств. Соединенный флот состоял из 90 боевых кораблей и более 300 транспортов. Более половины всех судов были паровыми.

    Несмотря на огромные ресурсы антирусской коалиции с ее большим паровым флотом, подготовка и осуществление перевозки войск на крымское побережье явились наглядным примером отсталости военно-морского искусства иностранных флотов. Посадка французской и турецкой армий на суда заняла пять суток— с 19 по 24 августа; посадка английской армии продолжалась семь суток — до 26 августа. Трое суток первый эшелон с французскими и турецкими войсками бесцельно пребывал в море, ожидая второго эшелона с английскими войсками. Лишь 27 августа у острова Змеиный состоялась встреча обоих эшелонов, однако неорганизованность и неразбериха продолжались в полной мере: не было даже окончательно решено — где высаживать войска.

    Пункт высадки десанта был окончательно определен лишь спустя несколько суток после начала движения флота из Варны.

    Вместо того, чтобы высаживать войска у Качи (как было первоначально решено), соединенный флот пошел к Евпатории. На переходе морем разведка отсутствовала, прикрытие транспортных судов боевыми кораблями было организовано плохо, часть боевых кораблей была загружена десантными войсками, хотя не были максимально использованы транспорты, вся неприятельская армада шла фактически без определенного походного строя, растянувшись на много миль, связь между эшелонами и отдельными судами не была налажена.

     

    1 сентября соединенный флот подошел к Евпатории. Высадка десанта началась не сразу, а на следующий день; так как высадка происходила без противодействия со стороны русской армии и флота, самого сложного и ответственного этапа десантной операции — боя за высадку — не было.

    В первый день высадки, 2 сентября, с кораблей на берег было переброшено около 20 тысяч солдат и офицеров без артиллерии, продовольствия и снаряжения. На этом высадка была внезапно прекращена, так как в результате небольшого волнения на море флот был совершенно отрезан от войск в продолжение почти суток. Высадка закончилась только на седьмой день после прибытия флота противника к Евпатории.

    Высаженная на берег армия не имела ни воды, ни медикаментов, ни дров, ни палаток. Особенно неудовлетворительно обеспечение было поставлено в английской армии.

    Слабо подготовленная и неорганизованная высадка коалиционной армии на побережье Крыма стала возможной только в результате политико-экономической отсталости крепостной России. Для противодействия высадке не было ни современного флота, который мог бы дать решительное сражение соединенному паровому флоту противника, ни достаточной армии, заранее сосредоточенной в пункте вероятного появления противника, армии, хорошо вооруженной и возглавляемой инициативным и опытным полководцем. Только гнилость и бессилие крепостной России спасли авантюристичное предприятие коалиции от неизбежного провала.

    Первое столкновение войск противника с русскими войсками произошло на реке Альме 8 сентября. В бою на Альме, окончившемся отступлением русских войск, противник понес огромные потери. Обессиленный потерями в первом бою, противник продолжал стоять у Альмы и не преследовал русские войска, хотя численность их к началу сентября не превышала 35 тысяч, т. е. была почти вдвое меньше, чем у противника. Меншиков отвел свои войска сначала к Южной стороне Севастополя, а затем оставил город и совершил фланговый маневр, выйдя на дорогу к Бахчисараю.


    В создавшейся обстановке перед Черноморским флотом встала основная задача — оборона своей главной базы. Осуществление ее приобретало огромное стратегическое значение. Выдающийся русский флотоводец Нахимов — сторонник наиболее активных, наступательных действий флота — правильно оценил громадное стратегическое значение Севастополя и роль флота в предстоявших действиях против интервентов. «Имея Севастополь, — говорил Нахимов, — мы будем иметь и флот; однажды же отданный отнять без содействия флота невозможно, а без Севастополя нельзя иметь флота на Черном море». Черноморский флот должен был отдать все для защиты главной базы, и одиннадцатимесячная героическая оборона города показала, что черноморские моряки с честью выполнили эту задачу.











    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru