фл.семафором традиция
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • мороружие
  • моравиация
  • новости сайта
  • кают-компания





  • Салют орудий





    Из книги М.Ю. Горденева "Краткий исторический очерк создания морского могущества России"




    Первоначально идеей салюта был акт признания судна лишенным временно силы; в старое время орудия всегда были заряжены и салют производился с выпуском снаряда; перезарядка же требовала много времени. (Например, во времена Генриха VII на производство второго выстрела из того же самого орудия в среднем требовался один час). И только значительно позже в салют из орудий была привнесена идея отдания почести. Сравним салют из орудий с салютом саблей; как мы увидим позже, положение сабли «под высь» означало искренность намерения, а положение острием вниз, в землю, - временную беспомощность.

    Салют в море был введен англичанами в то время, когда водное пространство от скандинавских берегов и до мыса Финистере считалось Английским морем. Из истории известно, что до норманнских дней паруса иностранных кораблей в Английском море спускались при встрече с судами англичан как знак почтения к их королю. Этот акт почтения делал суда временно беззащитными, лишая их хода и управления: спущенными парусами и снастями загромождалась палуба, орудия лишались возможности действовать. Тот, кому салютовали, был гарантирован от неожиданной атаки.

    Ботелер в своих «Диалогах», изданных в 1685 году, так описывает отплытие высокопоставленного лица с корабля: в знак прощания с ним делалось столько пушечных выстрелов, сколько корабль был в состоянии дать (по числу орудий); причем число выстрелов всегда было нечетным. Поясняя необходимость нечетного числа выстрелов, Ботелер приводит диалог между адмиралом и командиром:

    «Адмирал: - Почему нечетное число?
    Командир: - Нечетное число в церемонии салюта всегда соблюдается в море при употреблении орудий, так как иначе это может быть принято как извещение о том, что капитан умер в походе».

    В «Навал Трикс» находим:
    «Салютование кораблями один другому в море есть древний и благородный обычай, хотя позже сильно нарушенный, несмотря на то, что три, пять и семь выстрелов обычно употреблялись для адмирала. Адмирал отвечал одним или тремя выстрелами. Теперь же стараются увеличить число выстрелов, думая, что тем самым увеличивается и значимость салютования. Владельцы коммерческих судов очень обрадуются, если им предпишут делать салюты с меньшими затратами или вообще выражать почтение каким-либо иным способом».

    Поясняя вышеизложенное, напоним, что в то время все коммерческие суда также несли орудия для самозащиты от частных крейсеров да и просто от пиратов, которыми моря тогад были переполнены.
    Некто Монсон, торговый капитан тех времен, пошел еще дальше по пути экономии и заменил пушечные выстрелы при съезде высокопоставленного лица с корабля стрельбой из мушкетов, которую, в свою очередь, использовал как практику, производя разрядку мушкетов в чучело человека.
    Турецкий флот вплоть до 1910 года салютовал орудиями, заряженными ядрами.

    Обычай возвращения салюта выстрелом на выстрел тоже очень древний. Вот что мы находим в записках, веденных на борту судна «Джемс Галлей» в 1688 году:
    «Я буду особенно осторожен в исполнении королевских приказов, которые определенно предписывают мне не салютовать ни крепости, ни флагу иностранному до тех пор, пока не буду уверен, что получу ответ выстрелом на выстрел».

    В настоящее время салют возможен только при фактическом дипломатическом признании одной нации другой.

    Одно время, когда Англия поддерживала свою морскую мощь соответственно своему громкому имени – «владычица морей», было обычаем даже для иностранных кораблей салютовать в море английскому флоту. Это относилось к прилежащим «узким морям», так как в течение долгого времени признавалось, что Англия претендует на владение водами по обеим сторонам Ла-Манша. Зарегистрированы следующие факты отдания салюта кораблям английского флота: королем испанским Филиппом в 1554 году при его визите к королеве Марии и королем Дании при возвращении из Лондона после официального визита от короля Джемса.

    Морской устав Русского императорского флота давал совершенно определенные указания, как, когда и кому производить салют и как охранить честь Андреевского флага – символа морской мощи России. Для иллюстрации приведем пример сравнительно недавний, помещенный на страницах «Морского журнала» под заглавием «На рейде Фиуме», - пример, показывающий, как умели стоять русские люди при царе на страже достоинства Родины:
    «В 1910 году государь император повелел великому князю Николаю Николаевичу принести князю Черногорскому поздравления Его Величества с исполнившимся 50-летием правления Черногорией и уведомить его о пожаловании высоким званием фельдмаршала российских армий с передачей фельдмаршальского жезла. Для сопровождения великого князя была назначена эскадра под командой контр-адмирала Маньковского в составе линейных кораблей «Цесаревич» и «Слава» и крейсеров «Рюрик» и «Богатырь». Корабль «Слава» из-за поломки цилиндра остался в Тулоне. После торжественных и задушевных празднеств в Цетинье эскадра от Антивари до Фиуме шла под флагом контр-адмирала Маньковского, так как великий князь должен был сразу же по приходе в Фиуме сухим путем возвращаться в Россию. Подходя к крепости, эскадра произвела положенный по уставу салют нации. Крепость на салют не ответила. К вечеру на рейд пришла мощная соединенная эскадра австро-венгерского флота под флагом командующего морскими силами и морского министерства Монтеккули. «Цесаревич», стоявши под флагом контр-адмирала Маньковского, сразу же произвел салют, а контр-адмирал Маньковский отправился к князю Монтеккули с визитом. На салют ответа не последовало, а контр-адмирала Маньковского на нижнем трапе встретил флаг-капитан командующего австро-венгерским флотом и сообщил, что «командующий принять не может, так как у него гости». При отходе русского адмирала от флагманского корабля полагающегося по международным правилам салюта произведено не было. Через пять минут после этого к правому трапу «Цесаревича» подошел катер с князем Монтеккули. Он был встречен младшим флаг-офицером контр-адмирала Маньковского. Флаг-офицер почтительнейше доложил: «Начальник российской эскадры принять его светлость не может, так как пьет чай». При отходе Монтеккули был произведен салют, с последним выстрелом которого от «Цесаревича» отвалил катер с флаг-капитаном Маньковского, который направился к флаг-капитану Монтеккули за объяснением происшедших оскорбительных для Андреевского флага случаев. Австрийцы пытались объяснить все это досадной оплошностью. Русский флаг-капитан передал категорическое желание адмирала Маньковского, чтобы завтра с подъемом флага и крепость и эскадра произвели положенный салют. «Крепость произведет, - ответили посланцу Маньковского, - но эскадра не может, так как в четыре часа утра должна срочно выйти в море». На это последовал ответ, что командующий русской эскадрой не выпустит эскадру Австро-Венгрии с рейда, не получив салюта. Переговоры закончились. По возвращении флаг-капитана русские корабля переменили место. «Рюрик» стал в центре выхода из Фиумской бухты, «Цесаревич» и «Богатырь» – ближе к берегу. Была пробита боевая тревога, орудия заряжены боевыми снарядами и направлены на флагманский корабль австро-венгерского флота. Всю ночь прислуга дежурила у орудий. На русской эскадре ясно сознавали исход возможного боя: слишком неравны были силы, но все приветствовали энергичные действия адмирала, направленные на защиту достоинства России и чести Андреевского флага. Дважды приезжал на «Цесаревич» флаг-капитан князя Монтеккули, пытаясь объяснить, что его эскадра обязана выйти в море до рассвета. Адмирал Маньковский оставался непреклонным. К четырем часам утра из труб автрийских кораблей повалил густой дым – эскадра готовилась к съемке с якоря. Начни флагманский корабль движение – русские корабли открыли бы по нему огонь. В такой донельзя напряженной атмосфере текло время. В восемь часов были подняты кормовые флаги. Верки крепости окутались дымками салюта русскому флоту; с судов эскадры вице-адмирала Монтеккули раздался салют русскому адмиралу. Произведя его, австро-венгерская эскадра снялась с якоря и направилась к выходу из бухты. На русских кораблях команды стояли во фронте, оркестр играл австро-венгерский национальный гимн. С флагманского корабля эскадры Австро-Венгрии мощно неслись молитвенные звуки «Боже, царя храни…».

    А вот еще случай достойного отношения к флагу.
    Уже после революции один из тральщиков осовеченного флота под командой мичмана Сперанского ушел от красных и вновь поднял Андреевский флаг. Под командованием лейтенанта О.О. Ферсмана он отправился из Ревеля в Крым. Прибыв на копенгагенский рейд, тральщик наш застал там отряд английских военных кораблей с адмиралом на крейсере «Худ». Не успел О.О.Ферсман ошвартоваться, как на тральщик прибыл посланец адмирала и предложил Ферсману спустить Андреевский флаг. Лейтенант категорически отказался, заявив, что не считает себя обязанным исполнять приказы английского адмирала и флаг спущен не будет, а на случай попытки овладеть тральщиком силой приказал пробить боевую тревогу. Достойный ответ и твердость подействовали. Тральщик остался под Андреевским флагом. Пребывание его в Копенгагене стало триумфом. Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru