• главная

  • астрономия

  • гидрометеорология

  • имена на карте

  • судомоделизм

  • навигация

  • устройство НК

  • памятники

  • морпесни

  • морпрактика

  • протокол

  • сокровищница

  • флаги

  • семафор

  • традиции

  • морвузы

  • моравиация

  • словарик

  • мороружие

  • кают-компания


  • История военно-морского искусства


     

    Начало обороны Севастополя

     

     

     

     

     

    ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА СЕВАСТОПОЛЯ

     

     

    К началу обороны Севастополя силы русского флота были распределены по нескольким портам Черноморского театра. Вне главной базы флота было сосредоточено свыше половины корабельного состава. Основное же боевое ядро флота — 15 линейных кораблей, семь фрегатов, 16 корветов, бригов и шхун, семь тендеров и яхт, 14 транспортов, шесть пароходо-фрегатов и пять малых пароходов — находилось в Севастополе.

    Перед непосредственной угрозой со стороны огромной коалиционной армии в начале сентября 1854 г. главная база флота была фактически беззащитна. Царское правительство не побеспокоилось о заблаговременном строительстве укреплений, прикрывавших Севастополь с суши. На Северной стороне города имелось лишь одно укрепление, построенное за 35 лет до Крымской войны и ни в какой степени не обеспечивавшее оборону города от натиска сухопутных сил противника. На Южной стороне Севастополя хотя и значилось 134 орудия малого калибра, но и они не представляли серьезной защиты, так как ни один из бастионов, намеченных по плану на протяжении семи верст Южной стороны, к сентябрю 1854 г. не был закончен постройкой. Значительные промежутки между отдельными батареями были совершенно не защищены.

    Царское правительство не обеспечило город ни снарядами, ни порохом, ни продовольствием, ни медикаментами, ни транспортными средствами. Положение усугублялось еще и тем, что после отхода армии Меншикова к Бахчисараю сухопутный гарнизон Севастополя состоял всего из четырех резервных батальонов и нескольких нестроевых команд.

    Со стороны моря Севастополь был защищен 13 береговыми батареями, являвшимися очень серьезной угрозой для противника, который попытался бы атаковать Севастополь со стороны моря. Береговая оборона Севастополя была сильна не только числом и калибром орудий, но и выгодным расположением их на местности, господствующей над обширным районом моря.


     
     

     

           Однако Севастополь не являлся неприступной крепостью, и в связи с появлением огромного парового флота противника выявилась необходимость дальнейшего усиления обороны базы со стороны моря.

    Приморские батареи Севастополя были рассредоточены по глубине бухты на пространстве более пяти миль. Большая протяженность этой линии при ограниченных углах обстрела орудий (преимущественно 26°) не позволяла в нужный момент сосредоточить огонь большинства батарей в одном районе. Вследствие этого одновременного действия всех 610 орудий быть не могло и при прорыве противника на Севастопольский рейд он мог бы быть встречен в каждый отдельный момент последовательно огнем лишь нескольких батарей. Так, из числа 610 орудий дальние подступы к рейду могли обстреливать только 115—150 орудий, а внутри бухты огонь по противнику могли вести не более 200—250 орудий в зависимости от места нахождения кораблей противника.

    Береговые батареи главной базы были расположены как на северном, так и на южном берегах бухты. Они обеспечивали оборону Севастополя со стороны моря при том непременном условии, если оба берега бухты будут прочно удержаны в своих руках. При овладении же неприятелем одной из сторон города и утверждении его сухопутной армии на северном или южном берегу рейда возможность обороны главной базы со стороны моря резко ухудшилась. В этом случае половина приморских батарей переставала служить препятствием для прорыва противника на рейд. Реальная угроза такого положения и создалась в Севастополе в сентябре 1854 г. после Альминского сражения.

     

    Продвижение коалиционной армии от Альмы к Бельбеку, начавшееся в ночь на 11 сентября, создавало угрозу комбинированной атаки Севастополя (и со стороны моря и со стороны суши), что могло привести к потере Северной стороны города, почти совершенно не защищенной с суши. В случае же захвата Северной стороны создавалась угроза прорыва обороны рейда флотом. В этих условиях необходимо было усилить оборону рейда и построить новые оборонительные сооружения на Северной и Южной сторонах. Чтобы преградить вход на рейд кораблям противника, было принято решение о затоплении на входном фарватере пяти старых линейных кораблей и двух фрегатов, что и было сделано 11 сентября. Затопление старых судов надежно обеспечило защиту главной базы со стороны моря и позволяло наиболее полно использовать все силы и средства флота для усиления сухопутной оборонительной линии Севастополя.

    Заграждение Севастопольского рейда сильно повлияло на планы, расчеты и намерения командования коалиционной армии. После заграждения Севастопольского рейда англо-французское командование решило изменить направление главного удара, полностью отказавшись от атаки Северной стороны Севастополя.

     

    13 сентября 1854 г. коалиционная армия двинулась из долины Бельбека к хутору Мекензи, чтобы выйти к Южной стороне. Преодолев упорное сопротивление немногочисленного балаклавского гарнизона, англичане 14 сентября заняли Балаклаву, ставшую основной базой английского флота. В это же время были осмотрены Казачья и Камышевая бухты, которые занял для базирования французский флот. 15 сентября противник произвел первую рекогносцировку русских укреплений Южной стороны, но, несмотря на очевидную слабость оборонительных сооружений Севастополя, решил не атаковывать город с хода, а ослабить сопротивление его защитников путем усиленных бомбардировок. Расположившись у южных окраин Севастополя, английская, французская и турецкая армии во второй половине сентября начали осадные работы. Таким образом, безынициативные и нерешительные действия англо-французского командования и его неумение правильно оценить обстановку (отказ от преследования русской армии после Альминского боя, отказ от наступления на Северную сторону и от решительной атаки Южной стороны с хода) позволили севастопольскому гарнизону использовать время для усиления обороны города.

    В истории военно-морского искусства севастопольская эпопея явилась одним из ярких примеров умелого использования всех сил и средств флота для организации обороны главной базы с суши и с моря. С самого начала боевых действий под Севастополем было организовано тесное тактическое взаимодействие сил флота с сухопутным гарнизоном города. Фактическое руководство обороной Севастополя приняли на себя начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал В. А. Корнилов и командующий эскадрой вице-адмирал П. С. Нахимов.

    В числе мероприятий, проведенных Корниловым и Нахимовым по непосредственной подготовке главной базы флота к обороне, важнейшими являлись следующие.

    1.     В связи с малочисленностью сухопутного гарнизона Севастополя к началу обороны (около 7 000 солдат и офицеров) были приняты меры к усилению гарнизона личным составом Черноморского флота.

    Общая численность всех команд, переведенных на берег, достигала к началу обороны 22 тысяч человек, что составляло три четверти всего севастопольского гарнизона. В течение обороны гарнизон непрерывно пополнялся сухопутными частями, численность которых уже к октябрю составляла 28 тысяч солдат и офи­церов.

    2.     Силы севастопольского гарнизона были распределены по отделениям (дистанциям) оборонительной линии. В начале обороны на Южной стороне было три отделения, а впоследствии (в связи с увеличением состава гарнизона и для удобства управления) — четыре, а затем пять. Часть гарнизона постоянно находилась на Северной стороне.

    3.     Большое внимание было уделено обеспечению сухопутной оборонительной линии артиллерией, боезапасом и всеми видами материально-технического обеспечения. Черноморский флот явился важнейшим источником боепитания Севастополя. За весь период Севастопольской обороны флот дал на сухопутную оборонительную линию свыше 2 000 корабельных орудий.

    4.     Корабли флота были распределены для обеспечения каждого из отделений оборонительной линии снарядами и зарядами.

    Наряду с орудиями, артиллерийскими станками, снарядами и порохом на строительство оборонительной линии Севастополя с кораблей, экипажных складов (магазинов) и севастопольского адмиралтейства были переданы и все остальные средства и материалы, необходимые для этой цели: корабельные цистерны, палубные гвозди, такелаж, инструмент, парусина, смола, зрительные трубы и многое другое.

    5.    Исключительно важное значение в деле подготовки города к обороне имело инженерное обеспечение сухопутной оборонительной линии. В строительстве укреплений принимало участие все население Севастополя. В результате самоотверженных усилий защитников города к 15 сентября на сухопутной оборонительной линии Южной стороны находилось уже 172 орудия, а за три последующие недели — с 15 сентября по 5 октября — было выстроено еще более двадцати батарей, и таким образом артиллерийское вооружение севастопольских укреплений возросло почти в два раза — с 172 до 341 орудия.

    6.     Большое внимание было уделено организации связи и подготовке внутренних сообщений между различными частями главной базы флота, что должно было обеспечить возможность маневра резервами и бесперебойную доставку оружия, боеприпасов и снабжения

    С этой целью 16 судов (бригов, тендеров, шхун и транспортов) были использованы для наведения моста через Южную бухту для связи Городской стороны с Корабельной. Обеспечение внутренних сообщений через Большую бухту было возложено на пароходы «Дунай», «Грозный» и «Турок», а также на отряд гребных судов, в который входили плавсредства порта и свыше 50 баркасов с кораблей эскадры.

    7.     Для усиления обороны базы со стороны моря, помимо стационарного заграждения рейда, были усилены расчеты орудий на приморских батареях, установлены дополнительные посты для наблюдения за морем, выделены пароходо-фрегаты для ночных дежурств у входа на рейд.

    8.         Парусные корабли флота, на которых оставалась часть команд и орудий («Чесма», «Храбрый», «Гавриил» и другие), были установлены в Большой бухте с расчетом оказания огневой поддержки сухопутному гарнизону. Линейный корабль «Ягудиил» был поставлен в глубине Южной бухты и включен в систему обороны 2-го отделения Южной стороны.

    9.     Отряду пароходов, состоявшему из пароходо-фрегатов «Владимир», «Херсонес», «Громоносец», «Одесса», «Бессарабия», «Крым» и парохода «Эльборус», была также поставлена основная задача — оказывать огневое содействие сухопутному гарнизону. «Чтобы согласовать действия пароходов при обороне Севастополя, — указывалось в приказе Корнилова, — с распоряжениями, сделанными для того же предмета на сухом пути», пароходам были назначены следующие позиции:

         пароходо-фрегаты «Владимир» и «Крым» были поставлены у Килен-балки для действия по ней и по высотам, окружающим ее, с целью «доставления боковой обороны левому в флангу нашей оборонительной линии»;

         пароходо-фрегат «Херсонес» встал в глубине Большой бухты против Инкермана для обстрела противника и содействия русским сухопутным войскам при их движении в Инкерманской долине;

         пароходо-фрегаты «Бессарабия», «Громоносец». «Одесса» встали между Александровской батареей и батареей № 8 для действия вдоль правого фланга оборонительной линии;

        пароход «Эльборус» был поставлен в Большой бухте против Ушаковой балки для обстрела противника, когда он по­кажется в этом районе.

    10. Специальным приказом начальника штаба флота командиры пароходо-фрегатов обязывались:

        выбрать наиболее удобные места для стоянки кораблей и «войти в сношения с начальниками ближайших к их позициям сухопутных войск для лучшего согласования своих действий с береговыми распоряжениями»;

        ставить на берегу шесты для направления огня судовой артиллерии по тем объектам, которые скрыты от них высотами;

        оказывать взаимную поддержку друг другу и быть готовыми переменить свои позиции с изменением обстановки;

        помимо огневой поддержки, сухопутному гарнизону быть в постоянной готовности перебрасывать резервы с одного берега бухты на другой.

     

    Одновременно с этим во всех отделениях оборонительной линии были введены условные сигналы о месте появления войск противника, о «мерах досягаемости наших ядер и о направлении огня наших пароходов». Таким образом, в системе подготовительных мероприятий, осуществленных Корниловым и Нахимовым, важное место отводилось четкой организации взаимодействия пароходо-фрегатов с сухопутными частями гарнизона города.

    Практическое осуществление всех мероприятий по подготовке главной базы к обороне стало возможным только благодаря самоотверженному труду русских солдат и матросов,

    вдохновляемых передовыми адмиралами Черноморского флота. Уже в первые дни обороны ярко проявилась личная инициатива защитников города в совершенствовании боевых средств. Так, матрос А. Бобер предложил использовать для усиления защиты рейда изобретенный им бон новой конструкции, а также устанавливать батареи по разработанному им плану. Полковником Карташевским впервые в истории войн предпринималась попытка использовать воздушный шар для бомбардирования флота противника с воздуха; попытка эта в связи с недостатком средств осуществлена не была. Инициатива и самоотверженный труд защитников Севастополя обеспечили создание мощной линии обороны.

     

    Боевые действия под Севастополем начались с первых дней появления армии противника у южных рубежей города. Одновременно с сооружением оборонительных укреплений защитники Севастополя начали непрерывный обстрел неприятельских позиций, препятствуя осадным работам. В это же время произошли и первые боевые столкновения аванпостов и передовых отрядов.

    В начальный период обороны Севастополя позиции противника были расположены на расстоянии 20—25 кабельтов от Севастопольского рейда, что препятствовало успешному ведению артиллерийского огня с кораблей, так как максимальная дальность стрельбы из корабельных орудий не превышала 16—18 кабельтов. Однако русские моряки нашли новые приемы артиллерийской стрельбы, обеспечившие действительный огонь на дальних дистанциях.

    Орудия на пароходо-фрегатах Черноморского флота имели различные максимальные углы возвышения, в пределах от 7 до 18°. Добиться увеличения дальнобойности орудий можно было, в частности, путем увеличения углов их возвышения. Чтобы решить эту задачу, не меняя материальной части артиллерии, капитан 2 ранга Г. И. Бутаков предложил при стрельбе пароходо-фрегатов создавать крен на один борт, отчего угол возвышения орудий противоположного борта увеличивался и они получали возможность вести огонь по береговым укреплениям противника. Новый способ стрельбы, примененный впервые в истории в сентябре 1854 г., дал хорошие результаты.

    До Севастопольской обороны артиллерийская стрельба с кораблей флота производилась только по видимым целям. С увеличением же дальности стрельбы появилась возможность стрелять по невидимым целям, что было крайне необходимо в условиях боевых действий под Севастополем, так как многие объекты противника были скрыты береговыми возвышенностями.

    Но стрельба по невидимым целям требовала детальной разработки приемов корректировки. Русские моряки справились и с этой задачей, применив два основных приема: корректирование огня судовой артиллерии с возвышенностей офицерами, специально съезжавшими для этой цели с пароходов на берег, и наблюдение за местами разрывов снарядов с последующим сообщением результатов обстрела командирам пароходов наблюдательными постами сухопутной оборонительной линии.

     

    В начале октября командование коалиционной армии решило окончить осаду Севастополя победоносным штурмом. На 5 октября была назначена общая бомбардировка города, за которой должен был последовать штурм. В бомбардировке должна была принять участие вся осадная артиллерия, подвезенная к Южной стороне, а также мощная корабельная артиллерия соединенного флота.

    В ночь на 5 октября англо-французские войска приготовились к артиллерийскому обстрелу русских позиций. Узнав об этом, русские решили упредить противника в открытии огня. Замысел врага был сорван. От огня русской артиллерии французские батареи понесли серьезный урон и в 11 часов вынуждены были прекратить огонь.

    На левом фланге русских позиций продолжалась борьба против английских батарей. Англичане вели обстрел бастиона № 3 и батарей Малахова кургана. С русской стороны на этом фланге, кроме крепостных орудий, успешно действовала морская артиллерия линейных кораблей «Гавриил», «Ягудиил», пароходо- фрегатов «Владимир», «Крым» и «Херсонес». Во второй половине дня противник был вынужден прекратить обстрел русских позиций и на этом фланге.

    Около полудня 5 октября (с опозданием на пять часов) к входу на Севастопольский рейд стал приближаться соедининенный флот, состоявший из 50 паровых и парусных судов, вооруженных 2 680 орудиями крупного калибра. В 12 часов пять русских береговых батарей открыли огонь из 150 орудий по неприятельскому флоту. Пароходо-фрегаты «Одесса» и «Бессарабия», находившиеся у самого входа в бухту, также открыли огонь по противнику из бомбических пушек.

    Несмотря на подавляющее превосходство артиллерии, противник не добился успеха. Русские артиллеристы вели исключительно меткий прицельный огонь, в результате которого неприятельскому флоту были нанесены серьезные повреждения. Линейный корабль «Париж» получил 60 пробоин выше ватерлинии, три подводные пробоины и 100 попаданий в рангоут; одна из бомб совершенно снесла ют корабля. В линейный корабль «Агамемнон» было 215 попаданий, на линейных кораблях «Лондон» и «Кин» возникли сильные пожары, причинившие большой урон, на линейном корабле «Наполеон» с трудом заделали опасную подводную пробоину, на линейном корабле «Шарлемань» одна из бомб пробила все палубы и взорвалась в машинном отделении, линейный корабль «Родней» потерял управление и сел на мель. К вечеру 5 октября соединенный флот был вынужден отойти от Севастополя.

     

    Потери в людях составляли: на русских береговых батареях 138 убитых и раненых; на английских, французских и турецких кораблях — до 520 убитых и раненых.

    При отражении комбинированной атаки противника 5 октября 1854 г. отдельные русские орудия сделали до 400 выстрелов. Тактика русских артиллеристов характеризовалась последовательным сосредоточением огня по важнейшим объектам противника.

    Высокое мастерство проявили русские солдаты и матросы при восстановлении своих позиций, разрушенных во время бомбардировки. Уже к утру 6 октября основные повреждения были устранены; вместо подбитых орудий на батареях были поставлены новые. Гарнизон Севастополя блестяще выдержал первую серьезную атаку врага.

     

    Тяжелым уроном для защитников города была гибель талантливого организатора обороны, начальника штаба флота, передового русского адмирала Владимира Алексеевича Корнилова. С этого времени вся тяжесть организации отпора врагу полностью легла на адмиралов П. С. Нахимова, В. И. Истомина и других передовых офицеров русской армии и флота.

    Во время комбинированной атаки Севастополя 5 октября английские и французские военачальники не сумели организовать взаимодействие сухопутных и морских сил. Особенно беспомощными были действия флота. Опоздание соединенного флота к началу артиллерийского удара исключало возможность одновременной бомбардировки Севастополя с моря и с суши, тогда как именно одновременность действий и являлась основным содержанием плана англо-французского командования. Во время обстрела русских позиций корабли англо-французского флота вели не сосредоточенный огонь по береговым укреплениям Севастополя, а распыляли свои силы, причем меткость стрельбы была исключительно низкой. Плохо была поставлена и организация управления огнем, достаточно указать на то, что английский линейный корабль «Родней» во время бомбардировки обстреливал другой корабль своей же эскадры и нанес ему сильные повреждения. Борьба за живучесть кораблей была поставлена плохо. Дистанция боя была настолько велика, что не обеспечивала и 10—15% попаданий.

     

    Таким образом, противник не смог сломить сопротивление русских береговых батарей, обладая 12-кратным превосходством в артиллерии. Еще современники Нахимова вполне справедливо отмечали, что при атаке Севастополя 5 октября соотношение сил было значительно более благоприятным для английских и французских моряков, чем для русских моряков в Синопском бою, и, несмотря на это, адмиралы союзного флота оказались бессильными против стойкой обороны русских. С этого времени соединенный флот был вынужден отказаться от активных действий против Севастополя, в чем ярко проявился кризис западноевропейского искусства мануфактурного периода войны.

     

    В ходе боевых действий под Севастополем отражение первой бомбардировки города имело большое значение: оно явилось первым серьезным ударом по авантюристическим расчетам англо­французского командования, предполагавшего взять Севастополь путем ускоренной атаки. Героическое сопротивление защитников города спутало все планы противника; коалиционная армия вынуждена была перейти к продолжительной осаде.

    Вскоре после бомбардировки 5 октября произошли крупные боевые столкновения сухопутных войск в районе главной базы Черноморского флота. К этому времени полевая армия Меншикова, имевшая в своем составе около 65 тысяч солдат и офицеров, располагалась к востоку от Севастополя в районе Мекензиевых высот, Инкермана и Чоргуна. Русская армия обеспечивала связь Севастополя с внутренними районами страны и сильно сковывала действия сухопутных сил противника, которые насчитывали уже свыше 85 тысяч человек.

    13 октября русскому отряду Липранди из армии Меншикова в результате успешного наступления удалось перерезать основную коммуникационную линию англичан между Балаклавой и неприятельскими позициями у Севастополя. В бою под Балаклавой была уничтожена половина всей английской кавалерии. Это была большая победа русских войск. Однако по вине Меншикова, не выделившего необходимых подкреплений отряду Липранди, закрепить достигнутый успех и удержать занятые позиции не удалось.

    В Инкерманском бою (24 октября) — одном из кровопролитнейших боев Крымской войны, в котором с обеих сторон участвовало около 100 тысяч человек, — армии Меншикова опять не удалось достигнуть решительного успеха. В этом бою, окончившемся отступлением русской армии, наглядно проявились отсутствие в русской армии современного нарезного оружия и отсталость военного искусства царских генералов. На исходе Инкерманского боя сильно сказались: неумелая организация командования, не обеспечившая единства в управлении войсками, применение сомкнутых боевых построений, приводивших к большим потерям от огня нарезного оружия противника, безответственная подготовка тактических документов (не было даже карты местности), отсутствие взаимодействия между основными отрядами русских войск на главном направлении, пассивные действия русской группировки на вспомогательном направлении, не обеспечившей сковывание сил противника, неиспользование больших резервов в сражении.

     

    Русские солдаты в Инкерманском бою проявили беспримерное мужество и героизм. Потери противника от атак русских войск достигали, по показаниям пленных, 8—12 тысяч человек. Потери русских войск составляли 10 тысяч человек. В этом бою, так же как и ранее в боевых действиях на Дунае и на Кавказе, русские солдаты вопреки официальным уставам применяли новый боевой порядок — стрелковую цепь. Инкерманский бой имел большое значение и для развития организации взаимодействия сухопутных и военно-морских сил.

    Для обеспечения действий русских войск личный состав пароходо-фрегатов:

        обеспечил сосредоточение нескольких пехотных полков на исходных позициях путем быстрой и скрытной переброски их через Большую бухту;

        навел два моста через речку Черную, по которым проходило движение русских войск при сближении с противником;

        оказал огневое содействие сухопутным войскам на всех этапах боя;

        на заключительном этапе боя прикрывал отступление русских войск; благодаря огневой поддержке пароходов был спасен весь артиллерийский парк русской армии.

     

    Инкерманский бой оказал исключительно серьезное влияние на ход боевых действий под Севастополем. Командование коалиционной армии, не оставившее еще после первой бомбардировки надежд взять Севастополь путем ускоренной атаки, намечало штурм города на 25 октября. Инкерманский же бой спутал эти расчеты, значительно обескровил силы противника, вызвал огромный упадок морального духа в его войсках и заставил отказаться от штурма. Этим был нанесен окончательный удар по первоначальному плану англичан и французов: они потеряли последнюю надежду взять Севастополь путем ускоренной атаки. Английская, французская и турецкая армии втягивались в продолжительную, затяжную войну.

     

    К концу 1854 г. положение коалиционной армии стало исключительно тяжелым. Неподготовленные к длительной войне войска противника были деморализованы и терпели постоянную нужду в продовольствии, обмундировании, снаряжении. Десятки дезертиров ежедневно переходили в Севастополь. Однако главнокомандующий русскими войсками в Крыму Меншиков не использовал этих важных обстоятельств и не предпринимал решительных мер в борьбе с противником.

    Положение не изменилось и после того, как в феврале 1855 г. на пост главнокомандующего вместо Меншикова был назначен генерал М. Д. Горчаков. Русская полевая армия по-прежнему не начинала активных действий против коалиционной армии, гарнизон Севастополя не получал необходимых подкреплений из России, а снабжение города продолжало оставаться неудовлетворительным. Особенно остро ощущался недостаток в порохе и снарядах. Приказом Нахимова было лимитировано количество выстрелов из каждого орудия. На пять выстрелов противника защитники города могли отвечать только одним.

     

    Для продолжения войны правящие круги Англии, Франции и Турции мобилизовали все ресурсы своих государств. Одновременно с этим западноевропейская дипломатия намеренно затягивала переговоры с русскими представителями в Вене, чтобы за ширмой «миролюбивых» переговоров сосредоточить в Крыму новые соединения своих войск. К весне 1855 г. в Крым прибыли большие пополнения английских, французских и турецких войск, прибыла также 15-тысячная армия из Сардинии. Численность сухопутных сил противника достигла 180—200 тысяч человек. На западной границе России по-прежнему стояла в полной готовности огромная австрийская армия.

    Главная база русского Черноморского флота приковывала к себе все основные силы противника. В течение зимних месяцев 1854/55 г. солдаты и матросы севастопольского гарнизона продолжали укреплять оборонительную линию и изматывать силы коалиционной армии. В ходе обороны совершенствовалось мастерство русских войск в искусстве артиллерийской стрельбы, в тактике, в строительстве оборонительных сооружений.

    В строительстве севастопольских укреплений ярко проявился передовой характер русского военно-инженерного искусства. Оборона города была глубоко эшелонированной: за основной позицией были оборудованы вторая и третья, предназначенные для размещения резервов и укрытия войск с основной позиции во время бомбардировок. Впереди основных позиций были созданы контрапроши — система передовых позиций, позволявшая вести активные действия против осадных работ противника.

    Бастионы и редуты являлись основными опорными пунктами севастопольской оборонительной линии. Помимо бастионов и редутов, защитниками города были построены оборонительные стенки, траншеи, установлены отдельные батареи, созданы по инициативе Нахимова многочисленные блиндажи. Широкое строительство блиндажей, осуществленное впервые в истории обороны крепостей, спасло жизнь многим защитникам города.

    Наиболее характерной чертой строительства севастопольских оборонительных сооружений являлось то, что они возводились применительно к местности, а не по шаблонам западноевропейской фортификационной науки. Редуты, люнеты, батареи сооружались на наиболее важных направлениях и обеспечивали наилучшее тактическое использование сухопутных сил.

    По своему тактическому расположению оборонительные сооружения Севастополя превосходили укрепления противника. Нахимов, Корнилов, Истомин показали себя умелыми руководителями обороны на сухопутье, утвердив превосходство передового русского военно-инженерного искусства над искусством западноевропейских инженеров.

    При инженерном оборудовании позиций руководители севастопольской обороны исходили прежде всего из необходимости достижения максимального маневра огнем. С этой целью амбразуры на батареях прорезались во всех направлениях вне зависимости от числа орудий, чтобы в необходимый момент иметь возможность сосредоточивать огонь в любом месте. Большое внимание уделялось управлению огнем, а также ликвидации «мертвых зон», для чего специально были выделены орудия малого калибра с целью картечного обстрела ближних подступов, рвов и лощин.

    Усиление обороны достигалось также широким строительством завалов и ложементов — земляных укрытий окопного типа, рассчитанных на 10—50 стрелков. Для обеспечения маневра резервами все три позиции были связаны сетью ходов сообщения. На улицах города фактически была создана и четвертая линия обороны — баррикады. От баррикад до передовых позиций глубина обороны достигала полутора километров, что было невиданным до того времени в истории войн.

    Характерным в искусстве артиллерийской стрельбы русских батарей являлась их взаимная поддержка. «Взаимная помощь была развита до чрезвычайности, — писал один из участников обороны, — если какой-нибудь бастион начнет страдать от неприятельских выстрелов, то тогда соседние бастионы, как по команде, начинают громить противника».

    Как в пехотных частях, так и во флотских экипажах, защищавших Севастополь, шли непрерывные творческие искания в области совершенствования оружия. В декабре 1854 г. капитан морской артиллерии Н. Станиславский усовершенствовал орудийный станок, благодаря чему дальнобойность орудий достигла четырех-пяти километров. В это же время капитан 2 ранга Будищев и командир пароходо-фрегата «Херсонес» капитан-лейтенант И. Г. Руднев предложили изменить форму пули для стрельбы из гладкоствольных ружей — вместо сферических пуль применять конические. Благодаря этому предложению дальнобойность гладкоствольного оружия увеличилась до 600—700 шагов, что имело исключительно важное значение в условиях Севастополя.


    Предложение Будищева и Руднева поддержали Нахимов и Хрущев, и вскоре оно было реализовано. Механик Севастопольского адмиралтейства Авдеев изобрел для выдавливания пуль специальную машину с огромной производительностью — до 7,5 тысячи пуль в час. С этого времени в адмиралтействе было организовано производство конических пуль, и в течение всей обороны города Авдеев дал защитникам Севастополя несколько миллионов пуль.

    При строительстве оборонительных сооружений Севастополя большую роль сыграла инициатива рядовых солдат и матросов. Творчеством защитников города впервые в истории были созданы стрелковые окопы. Защитники Севастополя вели успешную минную борьбу с противником, который пытался путем подземных минных работ разрушить мощную оборонительную линию крепости. Однако и под землей англичане и французы не смогли противостоять новаторству, изобретательности и упорству русских воинов. Имя руководителя подземных минных работ Мельникова стало известным далеко за пределами Севастополя.

    Оборона Севастополя носила активный характер, который, в частности, особенно сильно проявлялся в смелых вылазках севастопольцев. Высоко оценивая значение активных боевых действий севастопольцев, Энгельс писал, что пока защитники города будут совершать вылазки, всякая мысль командования коалиционной армии о штурме является нелепой. «Осаждающие, которые не в силах запереть осажденных в стенах их собственной крепости, еще менее в силах отнять эту крепость в рукопашном бою».

    Организация вылазок не была шаблонной. В зависимости от цели к участию в них привлекалось различное число солдат и матросов — от нескольких десятков человек до пяти-шести батальонов. Смелые и дерзкие вылазки защитников Севастополя наводили страх на войска противника, срывали их осадные работы, держали в постоянном напряжении. Широкую известность на Черноморском флоте заслужили такие герои вылазок, как матросы Кошка, Заика, Димченко, Шевченко и многие другие.

    В вылазках, оборонительных работах и при отражении неприятельских атак русские воины проявляли беспримерный героизм. Раненые и контуженные отказывались уходить с

    передовых позиций и оставались в строю. О мужестве и героизме защитников Севастополя Истомин писал: «Не могу надивиться на наших матросов, солдат, а также офицеров. Такого самоотвержения, такой геройской стойкости пусть ищут в других нациях со свечой. То, что сыпалось на наших матросов, составлявших прислугу на батареях, этого не видели люди от века. Бывали несчастные для нас выстрелы, которые разом снимали полприслуги, и до приказания стояли уже охотники на их местах. Бомбардировка начиналась утром в 6 часов, кончалась вечером в



    7 часов, и в продолжение всего времени ни один здоровый матрос не дозволил себя сменить охотникам, которые беспрерывно со слезами на глазах упрашивали, чтоб их пустили к пушкам»

     



    [1] Официально приказом Меишикова командующим севастопольским гарнизоном был назначен генерал-лейтенант Моллер, которого впоследствии сменил барон Остен-Сакен. Однако и тот и другой являлись лишь номинальными руководителями обороны, а все основные боевые распоряжений фактически исходили от Корнилова и Нахимова.














    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru