фл.семафором слава флоту
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  •  

     

     

    Корабли - памятники

     

     

    «Дедушка» русского флота

     

     

     

     

     

                 В Ленинграде в Центральном военно-морском музее у входа в зал истории русского флота стоит старинный бот — один из самых старых и удивительных кораблей- памятников, дошедших до нас из далекого прошлого.

    Точное происхождение бота до сих пор неизвестно. Одни специалисты предполагают, что его построили в Дединове — центре допетровского судостроения, другие, и это более вероятно, считают, что бот построен в Англии в середине XVII в. Скорее всего этот небольшой кораблик был доставлен из Англии в Архангельск на борту, какого-нибудь торгового судна и оттуда на лошадях привезен в Москву в дар царскому двору.

    Что представляет собой этот бот? В XVII в. длина судов, даже самых малых, назначалась в целых футах, поэтому длина бота равна 20 футам (разумеется, с той точностью, с какой кораблестроители того времени смогли выдержать размеры), а точнее — 6 м 5 см. Масса бота — около 1300 кг.

    Главные размерения, м . . . . 6,05x2,0x0,61

    Водоизмещение, т......................................... 1,28

    Источник информации [14]

    Корпус изготовлен из дуба. Обводы носовой оконечности судна плавные, почти овальные; корма же, напротив, словно обрубленная, так называемая транцевая.

    Примерно на середине расстояния от носового перпендикуляра до мидель-шпангоута установлена мачта высотой 6,6 и (т. е. превосходящая длину корпуса). Внутри корпуса расположены пять банок для гребцов. Поскольку бот был достаточно тяжел, не исключено, что на каждое из десяти весел садилось по два гребца.

    На верхней части бортов нанесены 64 треугольника белого, синего и красного цветов — такая роспись встречалась на испанских и английских галионах еще в XVI в. Корма украшена декоративной резьбой. В центре композиции — фигура святого Николая, считавшегося покровителем моряков и мореплавания.

    Бот был вооружен четырьмя миниатюрными пушками калибром 1/3 фунта. Они могли стрелять ядрами массой 163 г, но использовались эти пушечки только для

    холостых выстрелов во время салютов.

    Снаружи по днищу корпус бота обит медными листами (со времен римской империи, в которые свинцовая обшивка судов была обычным делом, это первый в

    европейской практике точно установленный случай применения металлической обшивки).

    Это корабль-памятник из той эпохи, когда Россия, огромная страна, практически отрезанная от экономически важных морских путей, начала борьбу за выход к морю.

    Исконно русские владения на берегах Балтийского моря уже несколько столетий находились в руках шведов, а причерноморские земли принадлежали Крымскому

    ханству и Турецкой империи. Без внешней торговли, без выхода к Балтийскому и Черному морям приостанавливалось экономическое развитие России.

    Петр I понимал, какое значение для развития страны имеет выход к морю. Отвоевать исконно русские морские побережья у сильной морской державы Швеции могла только страна, имеющая мощный флот.

    Интерес к мореплаванию проявился у Петра еще в отроческие годы, и немалую роль в том, что у царя появилось стремление изучить морское дело, сыграл бот, ставший впоследствии знаменитым. Юный Петр нашел бот в 1688 г., осматривая в селе Измайлове льняные амбары своего двоюродного деда Никиты Ивановича Романова.

    Изучение документов Петровской эпохи дает основания полагать, что бот назывался Святой Николай.

    В письме французского посла Людовику XV в 1723 г., в частности, упоминается, что бот, который русский царь называл Святой Николай, был выписан из Англии «лет восемьдесят тому назад», т. е. около 1640 г.

    Петр долго расспрашивал своего наставника Франца Тиммермана, в прошлом голландского корабельного мастера, который учил царя арифметике и геометрии, для чего служат различные устройства и конструкции судна, по каким законам судно плавает и т. д.

    Царь изъявил желание посмотреть, как бот мог ходить под парусами против ветра. Тотчас послали за старым мастером Карштеном Брантом, известным корабельным плотником. Брант тщательно отремонтировал бот и установил на нем мачту с парусом.

    Бот спустили на реку Яузу и показали царю секреты плавания под парусами. С этого дня плавание на ботике стало излюбленным времяпровождением Петра.

    Впоследствии Петр скажет, что бот сделал из него моряка, а для русского флота стал «плодоносным семенем».

     

    В 1695 г. Петр предпринял попытку получить выход к морю, действуя только сухопутными силами, и убедился, что это невозможно. Дважды русские войска

    штурмовали турецкую крепость Азов и оба раза — безрезультатно. Более того, в результате штурмов обороноспособность крепости нисколько не ослабела, потому что Азов постоянно и, главное, беспрепятственно получал подкрепления и снабжение из Турции по морю.

     

    Создание русского флота было необходимо. Всю зиму 1695—1696 гг. в селе Преображенском под Москвой и в Воронеже стучали топоры плотников: согнанные со всех концов страны десятки тысяч крестьян, солдат, работных людей строили галеры, брандеры, струги.

    Петр не щадил ни себя, ни других. В простом платье, в фартуке и стоптанных башмаках он носился по верфи, рубил, строгал, ковал... Молодой царь был сам искусным мастером. В 14 лет Петр познакомился с ремеслами каменщика, плотника, столяра, кузнеца. По свидетельству современников, у него были огромные мозолистые руки, и в «уметельных науках», как тогда называли ремесла, Петр проявил недюжинные способности.

    В течение одной зимы Петру удалось создать флот из двух кораблей, 23 галер, четырех брандеров и множества стругов. Весной 1696 г. этот флот вместе с сухопутными войсками был направлен в новый поход на Азов.

    Русские войска снова осадили Азов, и петровский флот не пропустил к крепости ни одного турецкого ко­рабля. И даже когда к Азову подошла большая флотилия из Константинополя в составе шести кораблей и 17 галер с шеститысячным войском на борту, турецкий командующий не решился вступить в бой с русскими кораблями и увел свои корабли. Не имея подкреплений, крепость не смогла долго продержаться, и 16 июля 1696 г. гарнизон Азова сдался.

     

    Так Петр на деле убедился, какую огромную роль играет флот в борьбе за приморские земли. В этой войне проявились способности молодого царя как полководца, сумевшего обеспечить отличное взаимодействие сухопутных и морских сил.

    Азовская крепость была взята, но это еще не означало, что страна получила выход в Черное море. Необходимо было закрепиться на северных берегах Черного моря, а для этого нужен был сильный морской флот, не уступающий военно-морским флотам государств-соперников.

     

    В октябре 1696 г. Петр созвал боярскую думу и заставил ее принять решение «Морским судам быть». Таким образом, дата 20 октября 1696 г. стала днем рождения русского регулярного военно-морского флота. (20 октября по старому стилю. По новому стилю 30 октября. - Прим."Кубрика").

    Была разработана программа, предусматривавшая постройку 52 кораблей, но впоследствии это число увеличили до 77 кораблей. Строить флот должны были

    «кумпанства» — группы землевладельцев и торговых людей (от 10 тыс. крестьянских дворов — один корабль, от 8 тыс. церквей и монастырей — один корабль, от ... купечества — 20 кораблей). Техника судостроения в России, тогда еще не морской стране, была отсталой, русским судостроителям не хватало специальных знаний, опыта создания кораблей. В конце XVII в. в развитых морских странах судостроение находилось на гораздо более высокой ступени развития.

    Своевременно поняв это, Петр решил, что нужно срочно учиться строить корабли. По царскому приказу было снаряжено «великое посольство» из 61 человека: 39 человек были направлены в Венецию, 22 человека — в Голландию и в Англию. Русские молодые люди должны были учиться кораблестроению, управлению кораблем, судовождению и т. д. Посольство должно было нанять для службы в России искусных иностранных корабельных мастеров. Петр сам вошел в состав «великого посольства» и выехал в Голландию.

    За границей Петр под чужим именем устроился плотником на одной из голландских верфей и стал работать.

    Петр увлеченно учился у голландских мастеров. Приобретая все более глубокие знания, Петр начинал критически оценивать состояние кораблестроения развитых морских стран. Вскоре царь убедился, что голландским кораблестроителям еще не хватает теоретических знаний, расчетов, что они «на чертежах показать не умеют», а сильны долговременной практикой.

    Петр выехал в Англию, где изучал кораблестроение, работал на Дептфордской верфи около Лондона, собирал сведения о «навигацкой науке».

    Нужно было создавать качественно новый флот, и Петр запретил строить корабли «по старинному манеру». Стремясь к установлению единообразия кораблей, Петр сам приступил к разработке чертежей и инструкций для корабельных мастеров.

    Первым кораблем Петра, построенным «по новому манеру» был 58-пушечный корабль Гото Предгстинация, т. е. «Божье симу есть предвидение». Впрочем, для

    краткости этот корабль чаще называли просто Предестинация (предвидение — рис. 6а и 66). Строительство корабля было поручено мастерам Федосею Скляеву и Лукьяну Верещагину, которые обучались корабельному искусству в Венеции.

     

    Рис. 6а. Петровский корабль Гото Предестинация, общий вид.


     

    Корабль был спущен на воду весной 1700 г. Главные размерения Предестинации: 36,0 X 9,46 X 2,95 м 114].

    Русские мастера-кораблестроители выдержали трудное испытание. Когда Петр приехал в Воронеж и осмотрел корабль, он остался им очень доволен, охарактеризовав его как «весьма красивый, зело изряден пропорцией, изрядного художества и зело размером добрый состроенный».

    Сохранились отзывы иностранных дипломатов о новом русском корабле. Так, датский посланник писал из России на родину: «Понимающие люди единогласно признали его как превосходный корабль». Примерно в таких же

     

     


     

    словах высказался и голландский посол: «Будучи в Воронеже, мы видели спуск корабля... Корабль сей весьма красивый и ...был сооружен русскими без содействия немецких (т. е. иностранных — С. Б.) мастеров».

     

    В том же 1700 г. Россия начала войну со Швецией. Эта война, получившая название Северной, с перерывами длилась 21 год.

    Война потребовала более интенсивного строительства кораблей, и Петр ценой огромных усилий, путем ужесточения эксплуатации народа сумел осуществить

    преобразования, которые позволили быстро и качественно строить десятки и сотни кораблей (рис. 7). Были созданы новые и реконструированы старые верфи, вырастали парусные,

     

     


     

    канатные мануфактуры, заработали новые пушечные заводы.

    В 1703 г. на отвоеванной у шведов территории в устье р. Невы был заложен город Санкт-Питербурх, и уже через год началось строительство крупнейшей в стране Петербургской верфи, которая получила название Главного Адмиралтейства.

    Петр лично утвердил чертежи этой огромной верфи, приказав построить 17 эллингов, «чертежные амбары», плаз, кузницы, мастерские, административные, жилые и складские помещения. Петр велел пригнать «на брега Невы» 14 720 человек с женами и детьми и положил им всем жалование 12 руб. в год и 12 руб. на питание.

    Уже в 1706 г. верфь начала сдавать построенные корабли. Сначала это были маленькие четырех пушечные бригантины «нового манера», получившие название

    Рис. 7. Фрегат Иван-город.                    Рис. 8. Корабль Полтава.


     

    "русских", а в 1709 г. здесь был заложен 54-пушечный корабль, проект которого был разработан при личном участии Петра I. Руководил строительством уже знакомый нам корабельный мастер Федосей Скляев.

    Это было красивое трехмачтовое судно длиной около 40 м. Оно отличалось высокими мореходными качествами. Борта были завалены внутрь, что затрудняло абордаж с неприятельских кораблей. Корабль был вооружен 54 пушками калибром от 3 до 18 фунтов.

    Судно было спущено на воду в июне 1712 г., ровно через три года после победы России над шведами при Полтаве. В память о важной победе русского оружия,

    повлиявшей на исход Северной войны (1700—1721), новый корабль получил имя Полтава (рис. 8). Главные размерения Полтавы: 39,82 х 11,69 х 4,60 м.

    Заботясь о бессмертии своих лучших кораблей, Петр I заказал художнику Питеру Пикарту гравюру Полтавы. Эта гравюра, выполненная в 1718 г., дошла до наших дней и позволяет по достоинству оценить этот корабль.

    Рис. 9. Корабль Ингерманланд.


     

    Поздней осенью 1712 г. в Санкт-Петербургском Адмиралтействе был заложен еще один замечательный корабль, получивший имя Ингерманланд — в честь Ингерманландии, отвоеванной у шведов исконно русской территории, на которой был построен Санкт-Петербург, — земли, где Россия вела ожесточенную войну за выход к морю и победила.

    Ингерманланд был спущен на воду в 1715 г. (рис. 9). Главные размерения Ингерманланда: 46,25 X 12,8 X X 5,6 м [14], экипаж состоял из 450 чел.

    Это был двухпалубный трехмачтовый корабль, вооруженный 64 пушками калибром 6 и 12 фунтов. Петр сам разработал проект и выполнил чертежи. Строительством руководил корабельный мастер Ричард Козенц под тщательным наблюдением Петра.

    По конструкции, вооружению, архитектуре Ингерманланд — один из лучших кораблей начала XVIII в. При проектировании Ингерманланда (например, при обеспечении прочности корпуса) были приняты новые технические решения, к которым кораблестроители развитых морских стран пришли значительно позже. Корабль служил отечеству до 1735 г. и был разобран в Кронштадте в 1736 г. Проект Ингерманланда был настолько удачным, что корабли этого типа с небольшими усовершенствованиями строили в России еще на протяжении многих лет (всего было построено около 60 кораблей).

     

    Петр достиг цели. Русские корабли стали лучше иностранных, мореходнее, боеспособнее.

    Первоначально государственные деятели Швеции не придавали большого значения развитию русского флота, не видя в этом серьезной опасности для себя.

    Прошло несколько лет после победы русских войск под Полтавой, и Петр решил дать шведам первое большое морское сражение.

    К решающей битве Петр готовился всю зиму 1713— 1714 гг. Предполагая вступить в битву со шведскими кораблями в шхерах, где далеко не всегда можно рассчитывать на ветер и даже в ветреную погоду парусным судам очень трудно маневрировать, Петр решил строить галеры и скампавеи (парусно-гребные суда), которые в условиях боя в шхерах будут наиболее эффективными (рис. 10).

    Галеры приводились в движение 72 веслами, скампавеи — 36 веслами; галера вмещала до 300 человек, скампавея — 150. Галеры обычно были вооружены пушками: либо одной 24-фунтовой, либо несколькими малыми. Основной тактикой боя был абордаж.

    Готовясь к сражению, Петр возлагал на него большие надежды.

    Весной 1714 г. русская эскадра в составе 99 кораблей отправилась в поход. В конце июня флот достиг гавани Тверминне — в 11 верстах от мыса Ганге-Удда (Гангут), где стоял шведский флот в составе 16 линейных кораблей, пяти фрегатов и семи мелких судов. Поскольку обойти шведский флот было невозможно, Петр велел строить переволоку, т. е. дорогу для перетаскивания судов волоком, в самом узком месте полуострова Тверминне.

    Узнав об этом, командующий флотом шведский адмирал Ватранг, отправил эскадру Эреншильда к переволоке, чтобы уничтожить перетаскиваемые русские галеры. Другая эскадра была отправлена для блокировки русских кораблей в Тверминне. В результате шведы разделили свои силы. Петр сразу воспользовался этим и изменил свои планы.

     

    Рис. 10. Петровские галера и скампавея (малая галера).


     

    Утром 26 июля часть русского флота обошла эскадру Ватранга с мористой стороны (шведы из-за безветрия не могли воспрепятствовать этому маневру). В результате нескольким галерным отрядам удалось выйти к западному берегу мыса Гангут и блокировать эскадру Эреншильда.

    Тогда шведский адмирал Ватранг, чтобы помешать другим русским кораблям обойти его эскадру, отвел шведские корабли мористее. Это было второй ошибкой. Воспользовавшись открытым коридором, Петр провел остальные корабли между шведской эскадрой и берегом.

    В результате русская эскадра окружила эскадру Эреншильда, состоящую из флагманского 18-пушечного корабля Элефант, трех больших галер и трех ботов. На стороне русской эскадры было преимущество в численности людей, на стороне шведской эскадры — значительное превосходство в артиллерии.

    Два часа шведы, пользуясь своим преимуществом, отбивались от атакующих русских галер. На третий час корабли свалились в абордаж. Началась рукопашная

    схватка, и вскоре сражение было закончено. Все шведские корабли, включая флагманский корабль Эреншильда, сдались, а главные силы шведов, узнав о поражении шведской эскадры, отступили.

     

    Кораблестроение в России продолжало развиваться. Русские кораблестроители приобретали все более глубокие знания, накапливали опыт. В 1719 г. английский посол в России сетовал: «Едва только спускается на воду один корабль, как уже другой строится на верфи. Корабли строятся превосходно, не хуже, чем в любой европейской стране» (Сборник Русского исторического общества, т. XI, с. 561—567).

    Эта же мысль выражена в записках Берхгольца, камер-юнкера голштинского герцога: «Русские корабли так превосходно сделаны, как нигде на свете, и что такого

    корабля, как Екатерина (на котором в нынешнем году плавал император), если рассматривать его со стороны устройства и красоты, даже нет ни в Англии, ни в других государствах».

     

    Петр принимал самое деятельное участие в проектировании и постройке кораблей. Описывая одну из церемоний спуска корабля на воду, Берхгольц пишет:

    «Царь был уже там и прилежно трудился над приготовлением к спуску. Он всегда сам смотрит за всем, даже сам строит корабли, потому что, как говорят, знает это дело едва ли не лучше всех русских. Увидев герцога (голштинского— С. Б.), обнял его...и повел нас на корабль, где с герцогом и со всей свитой прополз под подмости у киля, чтобы показать, как корабль сделан внизу и чем облегчается спуск его на воду».

    27 июля 1720 г. при острове Гренгам произошло новое большое морское сражение между русским галерным флотом (под командованием М. М. Голицина) и эскадрой шведских фрегатов. Сражение закончилось крупной победой русского флота.

     

    В 1721 г. был, наконец, заключен Ништадтский мир. Россия получила выход к Балтийскому морю.

    Россия начинала Северную войну отсталой сухопутной страной, а закончила ее могучей морской державой. Русское кораблестроение стало одним из самых развитых в мире.

    Для создания сильного флота, кроме передового кораблестроения, необходима школа профессиональной подготовки мореплавателей, военных моряков. За

    сравнительно короткое время была создана русская школа кораблестроителей и мореплавателей. Первая «навигацкая» школа была открыта в Москве в 1701 г., а в 1719 г. в Петербурге основана Морская академия. Появились талантливые русские флотоводцы. Имена генерал-адмирала Ф. М. Апраксина, вице-адмирала Н. А. Сенявина, генерал-адмирала Ф. А. Головина вошли в историю отечественного военно-морского флота.

     

    Всего за годы царствования Петра в России было построено около 1100 кораблей, в том числе более 600 боевых кораблей для Балтийского флота и около 260 — для Азовского флота. За год до кончины царя-преобразователя в состав Балтийского флота входило 32 превосходных линейных корабля (от 50 до 96 пушек), 16 фрегатов,

    восемь шняв, 85 галер и множество небольших парусных и гребных судов.

    Петр I не хотел, чтобы был забыт маленький бот, пробудивший в нем интерес к мореплаванию.

    В том, что к боту еще при жизни Петра I стали относиться как к кораблю-памятнику, видимо, немалую роль сыграл Феофан Прокопович — один из сподвижников Петра, (архиепископ Новогородский), высокообразованный и эрудированный человек, крупный государственный деятель, он оказывал на царя огромное влияние. В одной из своих проповедей, посвященных очередной морской победе России, Феофан Прокопович сказал:

    «...Мой бы совет был ботик сей блюсти и хранить в сокровищах на незабвенную память последнему роду!»

    Царь приказал бережно хранить бот. По его распоряжению в Московском Кремле соорудили навес, под которым кораблик стоял до 1722 г. А когда в январе 1722 г. Петр прибыл в Москву на празднование Ништадтского мира, ботик выставили в Кремле на специальном постаменте, украшенном аллегорическими рисунками и надписями, которые придумал сам Петр. Среди этих надписей наиболее примечательна одна: «Децкая утеха принесла мужеский триумф».

     

    В мае 1723 г. Петр устроил в Петербурге праздник в честь ботика, который по его повелению был переправлен из Москвы в Шлиссельбург. 11 августа ботику «были представлены» главные силы Балтийского флота — 20 линейных кораблей, фрегат и мелкие корабли, собранные у острова Котлин. Строй кораблей растянулся почти на шесть верст, и мимо них торжественно прошел ботик, на борту которого находилась необычная команда: сам Петр под именем адмирала Петра Михайлова сидел на руле, рядом расположились командующий флотом генерал-адмирал Ф. М. Апраксин (участник сражения при Гангуте, командующий русским флотом) и учитель Петра по военно-морским наукам вице-адмирал Корнелий Крюйс. На веслах сидели контр-адмиралы, из крошечных пушек ботика палил обер-цейхмейстер Отто — начальник русской артиллерии, а на носу делал промеры глубин вице-адмирал российского флота князь А. Д. Меншиков. На салют ботика корабль, мимо которого он проходил, отвечал огнем из бортовых орудий и приспускал свой флаг до тех пор, пока он не ложился на палубу. Ни один корабль в мире ни до, ни после Петровского бота не удостаивался таких почестей.

    А после, на праздничном обеде, Петр предложил тост «за маленького Деда столь Великих и Славных внуков», имея в виду, что корабли потешных флотов — это дети, а победившие в Северной войне корабли — внуки бота. С тех пор стали называть Петровский бот «дедушкой» русского флота.

    С этого времени бот находился в Петербурге. В 1761 г. архитектор Вист построил для бота «Ботный дом». В XIX в. бот несколько раз покидал свою постоянную резиденцию. Например, в 1803 г. по случаю празднования 100-летия со дня основания Петербурга бот установили на шкафуте нового 110-пушечного корабля Гавриил, который поставили на якоре на Неве против Сенатской площади. В почетном карауле у бота стояли столетние старцы — моряки Петровского флота.

    В 1872 г. в честь 200-летия со дня рождения Петра «дедушка» по железной дороге совершил путешествие из Петербурга в Москву.

    В 1928 г. бот перевезли из «Ботного дома» в Новый Петергоф, и, наконец, в 1940 г. его установили в Центральном военно-морском музее.

     

    Боту не меньше 330 лет. За это время его четырежды ремонтировали. О первом ремонте, произведенном в 1688 г. Карштеном Брантом, мы уже говорили. Второй ремонт был сделан в 1722 г. Сохранилась любопытная записка, содержащая вопросы корабельного подмастерья Пальчикова к Петру I об объеме работ по ремонту бота. Ответы Петра I свидетельствуют о том, что царь заботился о сохранении бота в первозданном виде, без искажений его первоначального устройства и декоративного оформления.

    В 1872 г. бот ремонтировали в третий раз. Теперь пришлось заменить прогнивший киль, а в остальном ремонт носил косметический характер: кораблик вновь покрасили и поправили его роспись.

    И, наконец, в 1966 г. бот подвергся самой настоящей реставрации. Весь корпус промыли специальным составом, предотвращающим его разрушение, восстановили некоторые утраченные конструктивные детали.

    С интересом осматривают посетители музея славный памятник истории русского флота.

     

     

     
    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru