body { font-resize: none; } фл.семафором якорь
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • словарик
  • мороружие
  • кают-компания


  • Страницы "Истории пиратства" - по книге "Пираты, флибустьеры. Детская энциклопедия".
    Текст подготовлен в данной книге
    Ларисой Бурмистровой и Виктором Морозом.

    "История пиратства"



     

    Пираты, корсары, флибустьеры...

     

     



    Слово «пират», или по-латински «pirata», произошло от греческого «peirates». В переводе это означает «человек, ищущий свое счастье на море». Пиратство — это нападение с целью ограбления на корабли, которые принадлежат другим людям или компаниям. В русской «Военной энциклопедии» начала XX века пиратство определяется как «морской разбой, чинимый частными лицами, по частному почину и с корыстной целью против чужой собственности». В последнее время мы начинаем привыкать к словосочетанию «воздушное пиратство» — когда террористы захватывают самолет с заложниками и требуют выкупа или выполнения каких-либо других условий.

    Считается, что пират—древнейшая «профессия», которая появилась много тысячелетий назад, практически одновременно с ремеслом мореплавателя. Древние племена, жившие по берегам морей, без всяких угрызений совести нападали на лодки соседей, им не принадлежащие. С развитием торговли распространялось и пиратство. Морской грабеж был весьма выгодным занятием.

    Древние греки разъезжали по Средиземному морю и занимались морским грабежом под началом людей смелых и отважных, которые считали себя героями. В то время пиратство было ремеслом почетным, им гордились. Только мужественные люди могли бросить вызов морю и храбро сражаться на его просторах, завоевывая для себя и для своей страны несметные богатства.

    Пиратство нередко поощрялось государством или влиятельными лицами. Например,
    буканьеры, занимавшиеся морским грабежом, пытались любым способом раздобыть бумагу, разрешавшую им заниматься морским разбоем. Чаще всего эти бумаги были фальшивыми. Поддержкой правительства пользовались корсары, каперы, приватиры. Объединяла же всех этих пиратов общая цель — грабеж торговых судов.
    Буканьеры и флибустьеры нападали на любые торговые суда. Для них не имело значения, кому они принадлежат.
    Французские корсары, немецкие каперы и английские приватиры, как правило, грабили торговые суда только враждебных стран. Корсарскими судами владели частные лица, которые имели специальные патенты от правительства, разрешающие морской разбой. В случае, когда корсары попадали в плен, их считали военнопленными, а не разбойниками. Большая часть прибыли корсаров шла владельцам судна, часть — самим корсарам и часть -- правительству.

    Пиратство — дело прибыльное. Правительства многих стран это понимало и не хотело делиться прибылью с владельцами судов. Так появились
    рейдеры. Рейдеров нанимали на службу, им выплачивалось жалованье. Все награбленное правительство оставляло себе. Если пираты и корсары редко топили корабли, предварительно не разграбив их, то для рейдеров главным было нанести убыток противнику. Их задача — уничтожить как можно больше вражеских кораблей.

    Пираты довольно часто нападали не только на корабли, но и на прибрежные селения. Морские разбойники не видели особой разницы, кого грабить, а с женщинами, стариками и детьми расправлялись так же жестоко, как с солдатами и матросами.
    В античное время пиратство процветало в Средиземном море. В 67 году до н. э. Помпею удалось очистить Средиземное и Черное моря от разбойников. Но полностью истребить пиратство оказалось не в его силах.

    И после Помпея многие государства предпринимали неоднократные попытки уничтожить пиратство. Однако до сих пор полностью обезопасить морские пути от грабителей не удается. История пиратства продолжается и в наши дни.


    Пираты древности



     

    Разбойники Черного моря

     


    В теплых водах Средиземного моря человечество сделало первые шаги в мореплавании. Сначала на бревнах и самодельных плотах люди пытались удалиться от берега. Шло время, появились лодки, выдолбленные из ствола дерева.
    Первые корабли плели из тростника — на таких судах плавали в Вавилонии и Египте.
    Среди народов Древнего мира наибольших успехов достигли финикийцы. Многие тайны судостроения переняли у них греки, которые научились строить крепкие и надежные корабли. Греки часто сталкивались с племенами варваров, которые жили на окраинах изученного ими мира. Первыми кораблями варваров были лодки, сшитые из шкур животных. Во время войны с галлами армия Юлия Цезаря столкнулась с венетами, которые ходили по морю на кораблях, сделанных из дуба.

    Поэт Древнего Рима Авиен, описывая жизнь древних британцев, рассказывает, что «не из сосны строят они корабли, не из клена и не из ели, но чудесным образом они делают корабли из сшитых шкур, и часто на таких судах из крепкой кожи переплывают они широкие моря».

    Освоив окрестности Средиземноморья, греки «открыли» Черное море. Мореходы были поражены суровостью новых земель. Они двигались вдоль берегов и не отваживались уходить в открытое море, где их утлые суда топили частые штормы. Греков путали зимние бури и дикие племена, они назвали это
    море Понтом Аксинским — негостеприимным. Мореходы рассказывали на родине о плаваниях по Понту, лежащему столь же далеко от их дома, как и Геракловы столпы, — на самом краю обитаемой земли.
    Древнегреческие историки Страбон и Ксенофонт пишут о племени фракийцев, которые занимались прибрежным разбоем. Они нападали на корабли, которые буря выбрасывала на их берег. Стремясь как можно быстрее разграбить судно, фракийцы из разных племен часто дрались между собой за добычу. В конце концов весь берег был разделен на участки между племенами.

    Но фракийцы были не очень опасны для греческих мореходов. Собственных кораблей у них не было, и они сидели на берегу в ожидании очередной бури... В горах Крымского полуострова обитали племена тавров, которых называли одними из самых отчаянных разбойников Древнего мира. Штормы часто прибивали греческие корабли к их земле, которую они называли Тавридой. Ветры и течения разбивали суда в щепы о береговые скалы. Как и фракийцы, тавры спускались к воде и подбирали оставшееся добро. Но они не довольствовались ролью обычных «собирателей», поэтому строили лодки, на которых выходили в пиратские рейды.

    У тавров не было вождей, они жили общиной. Мужчины охотились или нападали на греческие корабли, женщины занимались сбором съедобных корней и ягод и воспитанием детей. На вершине горы сидел наблюдатель, следивший, не приближается ли к Тавриде корабль. Торговый путь греков проходил вдоль крымского побережья от Херсонеса до Пантикапея. Тавры нападали на греков, внезапно появляясь из укромных бухточек. Одна из них, как сообщает Страбон, была «бухта с узким входом, возле которой преимущественно устраивали свои притоны тавры, скифское племя, нападавшее на тех, кто скрывался в эту бухту; называется она бухтою Символов». В наши дни это
    Балаклавская бухта близ Севастополя.

    Во время сражения маленькие лодки тавров охватывали греческие корабли полукольцом. Высокие борта их ладей укрывали воинов от вражеских стрел. Подойдя вплотную, тавры перепрыгивали из лодок на палубу чужого корабля. Тех, кто сопротивлялся, убивали без всякой жалости. Пленников приносили в жертву Деве — богине, которой поклонялись тавры. Греки считали, что Дева — дочь Агамемнона Ифигения. Ее занесли в Тавриду боги, и здесь она стала верховной жрицей.

    Тавры убивали пленных ударом огромной дубины. Потом у трупов отрезали головы и насаживали их на шесты, которые втыкали у входа в хижины. Чем больше шестов стояло у дверей дома тавра, тем больше он почитался и уважался в племени. Нередко и среди тавров происходили стычки из-за добычи. Случалось, что после неудачного похода тавры нападали на сородичей.
    Недалеко от земель тавров греки построили селение, которое вскоре разрослось и стало называться городом Херсонесом. Тавры не раз пытались им овладеть, но всякий раз встречали вооруженный отпор. К тому же в гавани всегда стояло несколько военных кораблей. Греки возвели вокруг Херсонеса прочные стены, и малочисленные отряды тавров терпели неудачи.

    Греческие переселенцы прибывали в Северное Причерноморье на торговых, транспортных и военных кораблях. Местные жители чаще всего не видели подобных судов и не умели ими пользоваться, но в других местах морское дело было достаточно развито, и сами греки считали эти варварские племена опытными моряками. Скифы плавали вдоль побережья, а мелководный залив Сиваш преодолевали на лодках, сшитых из звериных шкур.

    Скифы, познакомившись с кораблями греков, сами стали строить легкие суда, на которых грабили чужеземцев. Корабли их имели любопытную особенность: верхние части бортов располагались близко друг к другу, а корпус книзу расширялся. Во время шторма борт наращивался досками, образуя крышу, защищавшую судно от волн. Острые и изогнутые обводы корпуса позволяли судну приставать к берегу как кормой, так и носом. Греки называли такие корабли камарами.

    Греческие города-государства воевали не только с угрюмыми скифами, но и друг с другом. Моряки с острова Лесбос во главе с тираном Милета Гистием перекрыли пролив Боспор Фракийский и захватывали в районе Византия в 494-493 годах до н. э. идущие из Понта торговые суда. Пропускали они лишь те суда, которые соглашались платить им дань.
    Свою жизнь греки не представляли без моря. Великий философ Сократ писал: «Мы живем лишь на небольшой части земли от Фасиса (река Рион) до Геракловых столбов, расположившись вокруг моря, как муравьи или лягушки вокруг болота». Греки считали, что смерть находится совсем рядом с человеком — не далее, чем море за обшивкой судна. Однажды скифский мудрец Анахарсис, путешествуя на корабле, спросил у моряка, насколько толсты доски, из которых сделано судно. Тот ответил, что они толщиной в четыре пальца. «Вот и мы, — вздохнув, сказал мудрец, — на столько же отстоим от смерти».

    В VШ-VI веках до н. э. началась
    Великая Греческая колонизация. Греки отправлялись в далекие походы, целью которых были не только торговые связи, но и пиратские разбои. Отважные и предприимчивые греческие мореходы на собственный страх и риск снаряжали корабли, набирали команды и отплывали в поисках добычи и наживы. Когда представлялся случай, они нападали на другие корабли, захватывая груз и обращая в рабство команду, грабили плохо защищенные прибрежные селения. А если сил на грабеж не хватало, начинали торговать.

    Свидетельства подобных походов начинаются с гомеровских поэм и древнегреческих мифов. Поход Язона и аргонавтов в Колхиду за золотым руном — самый яркий пример удачного пиратского плавания. А сколько разбоев описано в «Одиссее»!
    В 467 году до н. э.
    афинский стратег Аристид организовал военную экспедицию в Понт.

    Другой стратег —
    Перикл — во главе большой эскадры триер в 437 году до н. э. отправился в Черное море, чтобы показать мощь своего флота и утвердить афинское влияние. Плутарх пишет: «Перикл, вступив в Понт с большим и прекрасно снаряженным флотом, для эллинских городов выполнил все, о чем они просили, и вообще отнесся благосклонно, а окружающим варварским племенам показал величину могущества афинян, бесстрашие и смелость, с какой они плавали, куда хотели и подчиняли себе все моря».
    Во время
    Пелопоннесской войны 431— 404 годов до н. э. в узком месте пролива Босфор, у Христополя, афиняне взимали с каждого входящего и выходящего из Понта корабля десятипроцентную пошлину от перевозимого груза. Это был настоящий грабеж!

    Это интересно!


    Доподлинно неизвестно, кому первому в голову пришла идея построить корабль из досок. Хотя, например, Плиний Старший в своей «Естественной истории» разложил все по полочкам. «На корабле в Грецию прибыл впервые из Египта Данай; до того люди плавали на плотах, изобретенных в Красном море царем Эрифрой для плавания между островами». Античному историку известно, кто придумал разные предметы, необходимые для мореходства- «Направлять путь по звездам при мореплавании первыми стали финикияне; весло изобрели копы, а довели его до надлежащей ширины платеи; паруса придумал Икар, мачту и рею — Дедал; судно для перевозки конницы первыми построили самосцы и афинянин Перикл; корабль же со сплошной палубой — фасосцы. Ростру (таран) пристроил впервые к носу корабля сын Тиррена, Пизей; якорь изобрел Эвпалам, а двузубым сделал его Анахарсис; абордажные крюки и «руки» изобрел афинянин Перикл; руль изобрел Трифис. Первое морское сражение дал Минос.

     

     

    Перстень Поликрата

     


    Остров Самос лежит у берегов Ионии напротив города Милета. Его омывают воды теплого Эгейского моря. Только опытные кормчие могут провести торговые корабли в гавань Самоса в лабиринте больших и маленьких островов.
    По всей Греции распространяется молва о чудесах тирана Поликрата, правящего на острове. Нигде в пределах Ойкумены нет такого величественного храма богини Геры, как на Самосе. Нигде корабли так хорошо не защищены от штормов и зимних бурь — гавань Самоса оберегает крепкий волнолом в триста локтей длиной. А еще говорят, что, когда Поликрату потребовалось провести в город водопровод, он не стал строить обводных каналов, а прорубил насквозь гору, устроив в ней тоннель длиной в тысячу шагов.

    Богатства всех земель, лежащих вокруг Самоса, стекались к Поликрату. Правитель не гнушался снаряжать эскадры быстроходных кораблей, которые грабили прибрежные города, нападали на торговые суда. Ему платили дань все, кто проплывал мимо острова или останавливался на ночлег в чудесной гавани. Поликрат был властителем Эгейского моря.

    ...Много лет назад, когда Поликрат еще не стал тираном Самоса, он был простым пиратом. Родился Поликрат в Афинах. Его отец Эак промышлял морским разбоем и часто выходил в море на поиски добычи. Когда мальчик подрос, Эак стал брать его с собой. Трудная морская жизнь закалила юношу, он стал крепким и ловким. Именно ему Эак передал свое искусство морехода.

    Когда отец умер, Поликрату было шестнадцать лет. Несколько лет он пиратствовал на море, наводя ужас на торговые флотилии. Но этот промысел не всегда давал кусок хлеба. Корабль Поликрата бесцельно блуждал по морю месяцами, не встречая желанной добычи.
    Отдыхая после очередного неудачного похода, Поликрат решил обосноваться на берегу. Он открыл лавку бронзовых изделий в Афинах. Но торговля была лишь ширмой для предприимчивого разбойника. Основной своей базой он избрал остров Самос. За короткий срок Поликрат построил мощный флот, с которым совершил дерзкий набег на Египет. Правитель «страны Хапи» Амасис счел благоразумным заключить с греческим пиратом союз. Тем он избавил свои прибрежные селения от разорения.

    Шли годы. Государство Поликрата на острове Самос богатело, сотни кораблей составляли военный флот тирана. Поликрат, осознавая свою мощь, решился на смелый шаг — напасть на Милет, самый богатый и укрепленный город античного мира.
    На подходе к Милету его триеры встретились с кораблями острова Лесбос, который был союзником милетцев. Без страха Поликрат направил свое судно на флагманский корабль лесбосцев и сцепился с ним в абордажном бою. С мечом в одной руке и факелом в другой он ворвался на палубу вражеской триеры и поджег ее. Среди лесбосцев началась паника. Они не ожидали, что их лучший корабль будет захвачен так легко. Пираты догоняли триеры противника и безжалостно топили их. Дым и зарево от горящих кораблей Лесбоса видели в осажденном Милете. Дух защитников города был сломлен. Своего военного флота, который мог бы противостоять Поликрату, у милетцев не имелось. После непродолжительной осады город сдался и несколько дней пираты грабили город, а уходя, подожгли его.

    Поликрата опасались даже правители таких сильных государств, как Персия и Финикия. Его прозвали Счастливым — за то, что любые его военные походы были удачными. Египетский царь Амасис завидовал славе Поликрата. Но он помнил о набеге пиратских орд на его страну и старался поддерживать с тираном дружеские отношения. Однажды он посоветовал Поликрату принести в жертву богам самое драгоценное, что у него есть. Тогда удача и слава никогда не минуют самосского тирана. Поликрат велел бросить в море перстень с изумрудом. Но через несколько дней рыбаки поймали рыбу, в желудке которой обнаружили царский перстень. Поликрат понял, что боги не приняли его дар. Разгневавшись, он решил поквитаться с Амасисом, который надоумил его принести перстень в жертву.

    Корабли Поликрата отправились в Египет, а сам тиран предался увеселениям, чтобы поскорее забыть о суровом выборе богов. Но матросы взбунтовались. Они отказались идти на Египет и повернули корабли обратно.
    Поликрат на нескольких триерах вышел в море навстречу самосскому флоту. Но удача была не на его стороне. Через несколько часов после начала боя он желал уже не наказания бунтовщиков, а собственного спасения.

    С остатками флота Поликрат вернулся на остров. В голове его созрел коварный план. Его воины привели всех женщин и детей Самоса на самый большой корабль тирана. Поликрат приказал запереть их в трюм, а сам, схватив факел, вышел на палубу.
    Когда корабли мятежников вошли в гавань, Поликрат трижды взмахнул факелом и объявил, что сожжет заложников, если кто-то попытается убить его. У многих мятежников на корабле тирана оказались жены и дети, и они отступили.
    Но это было лишь передышкой для Поликрата. Мятежники очень кстати вспомнили, что совсем недавно тиран оскорбил спартанцев, перехватив льняной панцирь — подарок Амасиса. Чуть позже в его руки попала и прекрасная чаша для смешения вина с водой, которую Спарта послала в дар лидийскому царю Крезу.
    Главари бунтовщиков отправились в Спарту и вернулись с подмогой. Огромная армия осадила Астипалейский холм, на котором был выстроен дворец Поликрата. Но недаром тиран так долго возводил замок — его стены выдержали яростные штурмы спартанцев. Озлобленные неудачей, пришельцы разграбили Самос и окрестные острова и вернулись домой.

    Звезда Поликрата закатывалась. Только глупец мог теперь называть его Счастливым. От него отвернулись многие из его друзей. Набирала силу Персия. Флот Поликрата мешал ей господствовать во всем Восточном Средиземноморье. Персидский правитель Камбис подослал к тирану своего приближенного Орета, наместника в Сардахе. Перс уговорил Поликрата составить заговор против Камбиса и приехать в Сардах для обсуждения плана. Но там Поликрата схватили прямо на пристани.
    ...На холме близ Сардаха воины Орета соорудили огромный деревянный крест. На нем распяли Поликрата. Много дней и ночей бывший тиран, мучаясь от зноя днем и от холода ночью, томимый жаждой и голодом, висел на том кресте. Чтобы продлить страдания Счастливого Поликрата, Орет приказал смачивать его губы водой.
    Посмотреть на казнь Поликрата пришли многие жители Сардаха и соседних городов. Ни у кого он не вызывал сострадания -- слишком много горя людям причинил самый знаменитый пират античного мира.

     

    Это интересно!

    Боевые корабли греков имели на носу таран, обитый медными листами, которым пробивали днище вражеского судна. Греки первыми стали строить корабли с несколькими рядами весел. Однорядное судно называлось
    униремой, двурядное — диремой. Основным кораблем античности называют трирему — трехрядное судно. Его изобрели в VIII веке до н.э. в Коринфе.



     

    Эвмел Боспорский

     


    Пираты настолько досаждали торговым кораблям, что против них порой приходилось бросать все военные силы государства. Нередко цари Древнего мира сами вставали во главе армии, чтобы искоренить пиратство.
    Одним из таких решительных правителей был боспорский царь Эвмел. Его государство считалось сильным и могущественным. На западе боспорские земли простираются до Феодосии, на востоке — до Фанагории. Знатный милетец Археанакт основал в 480 году до н.э. город Пантикапей, который и стал столицей нового царства. Название греческому городу дали соседи-скифы, на их языке оно означало «рыбный путь».

    Эвмел Боспорский старался жить в мире и согласии с соседями. Это во многом объяснялось тем, что власть в государстве он захватил незаконно: добиваясь трона, он умертвил всех своих родственников. Чтобы задобрить народ, Эвмел снизил налоги, но этого было явно недостаточно для оправдания своих злодеяний в глазах простых людей. Тогда он решил начать войну с пиратами, которые подрывали экономику Боспорского царства.
    Пантикапей в те годы был крупным торговым центром, боспорские купцы посылали корабли в Афины, к южным берегам Понта. Но местные варварские племена, не желавшие мириться с чужестранцами, нападали на проходящие вдоль их берегов суда и беспощадно грабили. У варваров были целые флотилии лодок и кораблей.

    Правители греческих городов на колхидском побережье и в Крыму, которые часто страдали от набегов пиратов, просили Эвмела о помощи. Боспорский царь организовал большую морскую экспедицию.
    В 306 году до н.э. флот Эвмела очистил от пиратов таврическое побережье от Феодосии до Херсонеса. Множество пиратов были убиты, их лодки сожжены, а деревни сровняли с землей. Купцы, чьи корабли ходили вдоль крымских берегов, вздохнули с облегчением. Теперь можно было не дрожать за сохранность своих товаров, отправляя судно в дальнее плавание. Но Эвмел не остановился на этом и решил разгромить поселения пиратов на колхидском берегу. Там разбойничали племена ахеев и гениохов, в море они выходили на легких и маневренных лодках — камарах. Когда ахеи и гениохи возвращались в родные места, они переносили камары на своих плечах. Жили они в лесах, а когда наступало время плавания, снова несли лодки к берегу.

    Вожди пиратов, напуганные решительными действиями Эвмела, сочли за лучшее действовать сообща. Решающее сражение между боспорцами и варварами произошло у города Горгиппия. Пираты были разбиты наголову.
    Эвмел правил всего шесть лет, но оставил по себе добрую память, уничтожив почти всех пиратов в Черном море. Ранняя смерть Эвмела — он заразился малярией и умер — помешала ему завершить свои начинания.

     

    Это интересно!

    Как правило, судно ходило в море около пятидесяти лет, хотя бывали случаи, когда военный корабль оставался в строю до восьмидесяти. Удивительная долговечность — если помнить, что корабли в ту пору были деревянными.

     

     

    Месть Цезаря

     


    Зимой 76 года до н. э. нз Никомедии вышло торговое судно. Груз его был обычным — вино, оливковое масло, зерно. Капитан корабля надеялся выручить на Родосе, куда и направлялось судно, хорошие деньги. На корабле был всего один пассажир, но он щедро заплатил капитану, прибавив, что, если корабль быстро дойдет до Родоса, он удвоит цену.
    Пассажир, молодой римский патриций, все время читал книги, декламировал стихи. Казалось, происходящее на палубе ничуть не волнует его. Это был будущий правитель Рима Гай Юлий Цезарь.

    В иллирийских водах на корабль напали пираты. Четыре быстроходные пиратские триеры направились наперерез никомедийскому судну. Когда они появились из-за мыса, о бегстве не могло быть и речи. На палубу посыпались вооруженные люди. Спустившись в трюм и найдя там вино, они разразились восторженными криками. С матросами поступили жестоко — их связали попарно, спина к спине, и кинули за борт. Несколько человек попытались оказать сопротивление и тут же были убиты.

    Когда разбойники добрались до кормы, они буквально оторопели. Молодой римлянин как ни в чем не бывало что-то записывал на дощечке, а перед ним на коленях стояли слуги. Врач патриция объяснил пиратам, что это Цезарь.
    Имя римлянина ни о чем не говорило разбойникам. Но они поняли одно — за этого человека можно получить большой выкуп. В те времена разбойники предпочитали не убивать свои жертвы сразу, а требовать за них золото, если, конечно, у тех это золото было.

    Пираты назначили выкуп за пленника в десять талантов. Но надменный Цезарь объявил им, что его голова стоит не меньше пятидесяти талантов. В те времена это было целое состояние.
    Разбойники разрешили Цезарю послать нескольких слуг за деньгами, а самого патриция вместе с лекарем отправили на уединенный остров, который был базой для пиратских походов. Так будущий властитель Рима оказался в плену у иллирийских морских разбойников. Гордость Цезаря была задета. С детства он не привык терпеть унижения и замыслил жестоко отомстить пиратам, как только получит свободу.

    Тридцать восемь дней провел Юлий Цезарь в плену. Все это время он вел себя на острове как хозяин — ходил где вздумается и делал что захочет, и никто не смел ему перечить. Цезарь ехал на Родос в школу красноречия Аполлония Молона, поэтому все заготовленные для философов речи пришлось выслушивать разбойникам. Посадив перед собой пиратов, Цезарь громовым голосом призывал их восстановить в Риме власть народных трибунов, рассказывал о величии собственного рода.
    Если разбойники недостаточно громко выражали свое восхищение, Цезарь, не стесняясь, называл их неучами и варварами, заслуживающими веревки. Пираты терпеливо все сносили, ожидая, когда же прибудет корабль с обещанными деньгами. Когда, наконец, возвратились слуги Цезаря с выкупом, пираты вздохнули с облегчением.

    Прибыв в Милет, Цезарь не стал откладывать дело в долгий ящик, немедленно снарядил корабли и вернулся на пиратский остров, чтобы поквитаться с разбойниками. А в пиратском логове вовсю шел праздник. Иллирийцы, все еще не веря, что стали обладателями таких огромных денег, разожгли на берегу костер и пировали. Многие разбойники уже напились до беспамятства и лежали прямо на песке.
    Когда на берег с кораблей стали соскакивать вооруженные римляне во главе с Цезарем, разбойники не поверили своим глазам. Схватка была недолгой. Цезарь нашел на острове сокровища, награбленные разбойниками за несколько лет.

    Когда римская флотилия вернулась в Милет, жители города с восторгом встретили Цезаря. Иллирийцы достаточно потрепали торговый флот Милета, капитаны боялись выходить в море без сильной охраны. И вот пришел Цезарь, который одним ударом очистил прибрежные воды от иллирийцев.
    Цезарь велел распять разбойников на крестах, которые вкопали на морском берегу. Патриций медленно обошел длинный ряд крестов, взглянул в лицо каждому пирату. Затем остановился и сказал:
    "Там, на острове, вы смеялись надо мной. Теперь настал мой черед смеяться. Вы еще не поняли, насколько могуч Рим. Я сделаю все, чтобы римляне были самой великой нацией в мире".

    Наступала новая эпоха, когда пираты Средиземного моря уже не могли чувствовать себя безнаказанно. Им противостояли уже не отдельные мелкие государства Малой Азии, Греции и Италии, а великий и мощный Рим. Цезарь сдержал свое слово.

     

    Это интересно!

    Действиями гребцов на корабле руководил гортатор, а ритм гребле задавал флейтист. Чтобы настроиться на нужный ритм, гребцы нередко затягивали рабочую песню:


    Эйя, гребцы, пусть нам эхо отдаст наше гулкое: Эй-я!

    От равномерных толчков пусть дрогнет корабль и помчится.

    Неба улыбчива синь — и на море нам обещает

    Ветром надуть чреватые наши ветрила...


    Перед началом боя на триерах мачту с парусом снимали и привязывали к палубе.
    Воины-гоплиты, готовые выполнить приказ наварха, размещались на катастроме — верхней палубе. Катастрома защищала гребцов верхнего ряда от обстрела. Наружу выступала площадка — трапс. С нее гоплиты переходили на вражеский корабль при абордаже. Еще он предохранял корпус судна при таранном ударе.



     

    План Помпея Великого

     

    В Риме было неспокойно. Ежедневно проходили заседания Сената, на которых решалось, что делать. Флотилии пиратов блокировали подступы к важнейшим городам республики. После окончания Пунических войн и разрушения Карфагена разбойники почувствовали себя хозяевами на море. Как ни был Карфаген ненавистен Риму, все же сенаторы признавали, что пока существовал город Ганнибала, купцы могли плавать в Средиземном море спокойно.
    Остановить разбойников было непросто. Их флот насчитывал тысячу кораблей — вряд ли в те времена в Средиземном море нашлось бы государство, могущее выставить больше судов. Однажды пираты похитили даже римских преторов Секстиния и Беллина.

    В 67 году до н.э. римские сенаторы решили послать против пиратов лучшие корабли. По предложению сенатора Авла Габиния во главе флота стал Гней Помпеи, зять Юлия Цезаря. На три года он наделялся диктаторскими полномочиями. В любом месте Римской республики он мог в случае нужды потребовать войска, деньги или корабли. В его полную власть переходила вся береговая полоса до 40 километров в глубину. Все должностные лица Рима и правители подвластных государств обязаны были беспрекословно выполнять его требования,

    Войска, собранные под началом Помпея, были самыми отборными частями Рима. Двадцать легионов готовились выполнить любой приказ своего командира. Помпей построил пятьсот кораблей. Он понимал, что пиратов, которые могли притаиться за любым мысом, за любым островом, одной силой не победишь. Нужно было разработать план. Помпеи разделил Средиземное и Черное моря на участки, в каждый из которых должен быть послан флот.

    Прошел месяц с начала действия «плана Помпея», и в Рим стали поступать первые донесения: Марк Помпоний разгромил разбойников у иберийского побережья; Плотий Вар очистил от пиратов Сицилию; Поплий Атиний подавил сопротивление пиратских баз Сардинии.

    Летучий флот Помпея неожиданно появлялся в самых разных уголках Средиземного моря, именно там, где требовалась его помощь. Слава о подвигах Помпея опережала полководца, и многие пираты, заслышав о приближении римского флота, сами сжигали свои корабли и уходили в горы. Другие предпочитали сражаться до конца и гибли, столкнувшись с мощью Рима.

    Как подсчитали после, римляне в этой схватке уничтожили 1300 киликийских судов. Господству пиратов пришел конец. Помпеи с лихвой оправдал доверие римского сената — завершил операцию за три месяца вместо трех лет.
     

     

    Это интересно!


    До наших дней сохранились сведения о гигантских кораблях античности. При Деметрии I (306-283 гг. до н.э.) была построена пентекайдекера — судно с пятнадцатью рядами весел, при Гиероне Сиракузском (269-215 гг. до н.э.) — икосера — с двадцатью рядами весел. Птолемей IV (220-204 гг. до н.э.) спустил на воду, вероятно, самый большой корабль Древнего мира. Это была тессараконтера, с сорока рядами весел. Длина корпуса этого монстра достигала 125 метров, высота борта равнялась 22 метрам. Экипаж состоял из 4 тысяч гребцов, 400 матросов и 3 тысяч солдат.



     

    Секст Помпей

     

    Через двадцать лет после победы над пиратами Помпеи отправился завоевывать варварскую Испанию. До поры до времени удача сопутствовала полководцу, но в одном из сражений умело брошенное неприятельское копье пронзило грудь Помпея. Он упал на траву, обагряя ее своей кровью. Варвары заревели от восторга — один из лучших полководцев Рима был сражен.
    Римскому войску грозило полное уничтожение. Тогда командование принял на себя Секст — сын Помпея. С десятком самых опытных воинов он появлялся в гуще сражающихся и сеял вокруг себя страх и смерть. Но даже геройства Секста было недостаточно, чтобы склонить чашу весов на сторону римлян. Остатки армии отступили в горы.

    Через три месяца после гибели Гнея Помпея в Рим к Цезарю явился полководец Каррина. Он сообщил, что на границах государства появилась новая опасность. В горах Испании действует шайка разбойников. Они грабят города римских провинций, у них большой флот. Возглавляет смутьянов не кто иной, как Секст Помпей. Под его знамена тысячами сбегаются недовольные дисциплиной в армии, изгои и политические преступники. Сексту знаком каждый остров, каждый мыс. Он со своими кораблями ускользает из самых хитроумных ловушек. Торговые суда боятся выходить из гаваней.

    Для подавления бунта в Испанию был послан легион, который возглавил Каррина. Но полководцу ни разу не удалось сойтись с отрядами Секста в открытом поединке. Секста каждый раз оповещали о приближении римлян, и он прятался в одном из своих убежищ. В Риме у Секста осталась его мать Муция и жена Юлия. Но он не боялся за их безопасность —
    не в правилах древних римлян было мстить своему врагу, наказывая членов его семьи.

    Удача помогала Сексту в его походах. Все новые шайки разбойников признавали его своим командиром. Он держал в страхе все западное Средиземноморье. Сын Помпея — победителя пиратов — сам стал опаснейшим морским разбойником в истории Римской республики.
    В результате заговора в Риме убит Цезарь. Власть перешла в руки триумвирата — Октавиана, Марка Антония и Лепида. Триумвиры постоянно грызлись между собой за власть, стараясь перетянуть на свою сторону как мож-но больше единомышленников.

    Марк Антоний, выступая в сенате, заявил, что не может позволить, чтобы такие талантливые военачальники, как Секст Помпеи, были врагами Рима. Он предложил пообещать вернуть ему все титулы, личную неприкосновенность и его земельные наделы.
    Секст принял условия Рима. За свою недолгую военную карьеру он научился быть мудрым и извлекать выгоду из всего. В 43 году н. э. он стал навархом римского флота, а чуть позже был назначен вместе с Домицием Агенобарбом командующим морскими силами республики.

    Флот Секста находился у Сицилии, когда из Рима прибыл гонец. Он сообщил, что армия Брута и Кассия разбита, а триумвиры объявили, что республики больше не существует. Секст решил обосноваться в Сицилии и защищать республику. За короткий срок он создал в Сицилии новое государство, которое жило по законам, установленным еще в республиканском Риме. Корсика и Сардиния присоединились к государству Секста. Флотилии Секста контролировали западное побережье Италии, мешая купцам доставлять в Вечный город свои товары.

    Крупным успехом Домиция и Секста стал захват нескольких крепостей на Пелопоннесе. Рим оказался в плотном кольце. Мало кому удавалось проникнуть через пиратские заслоны и привезти в Рим продукты. Все морские пути из Африки, Иберии, Родоса и Милета были перерезаны навархами Секста — Менекратом и Менодором.
    Киликийский тиран Антипатр создал свое государство на юге Малой Азии. Он сразу нашел общий язык с людьми Секста, и порой они выходили в море грабить корабли вместе.

    В Риме начался голод. Цены на товары стали так высоки, что купить их могли только самые богатые горожане. Октавиан ввел новые налоги, чтобы расплатиться с купцами. Горожане были недовольны и желали возвращения республики. В Тибре десятками плавали трупы умерших от голода, их не успевали хоронить. Жуткое зловоние стояло над городом, поговаривали, что скоро придет чума — «черная смерть».

    Триумвиры стали искать пути для примирения с опальным пиратом-полководцем. Это же советовала им сделать и мать Секста. В конце концов встречу назначили у Миссенского мыса близ Неаполя.
    Воины Октавиана и Антония прибыли к побережью рано утром и разбили палатки для своих повелителей. Ближе к полудню у мыса показались корабли Секста Помпея. Они стали на якорь в 40 метрах от берега. Море было спокойным, поэтому переговоры велись на нейтральной территории — римляне спустили на воду плоты, которые остановились посередине между кораблями и берегом.

    Переговоры продлились до вечера. Триумвиры признали суверенитет государства Секста, пообещав не чинить препятствий его людям в передвижениях по Италии. Взамен Секст принял обязательство прекратить морскую блокаду Рима, позволив торговым судам и караванам везти свои товары.
    Мир с Римом оказался недолговечным. Через два года Менодор — наварх Секста — предал своего бывшего повелителя, пропустив армию Октавиана к Сардинии. Напрасно Секст взывал к порядочности римлян, которые обещали хранить мир вечно. На Капитолийском холме шла борьба за власть, и такие понятия, как честность или жалость, в ней не использовались.

    Вчерашние друзья предавали Секста. Он еще пытался объединить вокруг себя значительные силы, чтобы продолжить борьбу с Римом, но... Рим пережил кризис и снова стал самым великим государством в Древнем мире. Октавиан повел широкое наступление на города Секста. Его друг и военачальник Марк Випсаний Агриппа собрал большой флот и мечтал о генеральном сражении с самим Секстом. Помпей, помня уроки своей молодости, избегал открытого боя, к тому же сейчас у него было совсем мало кораблей, чтобы поднять перчатку, брошенную Агриппой.

    И все же римский флотоводец загнал Секста в ловушку. Его эскадра заперла пиратов в бухте между Милами и Навлохом. Римляне превосходили пиратов во всем — числом кораблей, вооружением и количеством воинов на борту. Они метали в пиратов огромные камни и горшки с зажигательной смесью. Они соединили свои корабли длинной цепью, и ни один корабль Секста не мог прорваться к выходу из бухты. У Помпея было 180 судов против 420 римских, а на плаву остались лишь 17. Секст сам стал к рулю и правил кораблем — он нашел лазейку у самого берега, и по мелководью остатки его флота вырвались-таки из бухты.

    Агриппа вернулся в Рим с триумфом. Его увенчали золотой
    «ростральной» короной. Такую награду вручали обычно начальнику флота за выдающуюся победу, а простому матросу — за первый прыжок на борт вражеского корабля.
    Дни Секста были сочтены. Теперь он — изгой — скитался по городам Средиземноморья в поисках убежища. Никто не давал ему приюта, опасаясь гнева Рима. Погиб Секст в Милете. Его предательски выдал местный правитель Титий, которого Секст некогда спас от смерти.

    Политические интриги в самом Риме достигли своего апогея. Октавиан настойчиво прокладывал дорогу к римскому трону. Он завоевал расположение солдат Лепида и объявил о роспуске триумвирата. Лепид был отправлен в изгнание, а Октавиан занялся своим зятем Антонием.
    Марк Антоний в это время поселился в Александрии, женился на Клеопатре и дела самого Рима его мало интересовали. Октавиан объявил войну Антонию и послал против него военный флот под командованием Агриппы.
    Самая значительная морская битва Древнего мира состоялась 2 сентября 31 года до н.э. у мыса Акций. Антоний, несмотря на перевес в силе, уступил, а бегство египетских кораблей ускорило разгром его флота.

    В следующем году Египет стал римской провинцией, а
    Октавиан провозгласил себя императором Августом — правителем самого большого и могущественного государства в мире. Теперь Рим, вплоть до своего сожжения варварами пять столетий спустя, уже не допускал, чтобы пираты мешали нормальной жизни правителей и знати.
    Конечно, морские разбойники по-прежнему бороздили воды Средиземного моря и нападали на одиночные корабли и даже небольшие флотилии, но снова стать властителями моря им было не суждено.

     

     

    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru