• главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • словарик
  • мороружие
  • кают-компания

  • Океан - "отец" Луны?



    Из книги "Загадки Великого океана" А.Кондратьева

    Океан — «отец» Луны!

    «Земля имеет форму шара»—учили нас в школе. Это не совсем так: земной шар имеет форму «геоида», т. е. форму... Земли. Наша планета асимметрична, и, пожалуй, наиболее характерная черта этой асимметрии (которая-то и придает планете форму геоида, а не шара)—впадина Тихого океана, занимающая почти треть планеты. Поверхность этого океана образует наиболее выпуклую часть геоида.

    Особое положение Тихого океана на планете давно привлекало внимание ученых. Около ста лет назад, в 1878 году, сын великого Дарвина астроном Дж. X. Дарвин выдвинул смелую и увлекательную гипотезу, согласно которой наша Луна образовалась... в районе Тихого океана и его впадина является колоссальным «шрамом», оставшимся после рождения Луны. Исходным пунктом гипотезы Дарвина-младшего было влияние приливного трения Земли на лунную орбиту. Дж. Дарвин рассчитал изменение параметров орбиты Луны под влиянием приливного трения и показал, что прежде Земля и ее спутник находились гораздо ближе друг к другу. Отсюда следовал вывод о том, что когда-то они составляли одно целое. Дарвин предположил, что Луна «отпочковалась» от Земли в ту эпоху, когда наша планета была жидким расплавленным шаром и вращалась гораздо быстрее, чем ныне. Воздействие приливных сил оторвало от Земли огромный кусок вещества; так образовалась Луна и впадина Тихого океана.

    Гипотезу астронома поддержал один из крупнейших математиков начала нашего века Пуанкаре. Он произвел сложнейшие расчеты и промоделировал все стадии, которые должен был пройти стремительно вращающийся жидкий шар: сначала он превращался в эллипсоид, затем в продольный трехосный эллипсоид, далее в тело, формой напоминающее песочные часы, а вслед за тем, после «отшнуровывания» в шейке этих «песочных часов», образовалось два небесных тела, двойная планета Земля — Луна (кстати сказать, в солнечной системе мы не находим столь крупного и столь близко расположенного к основной планете спутника, как наша Луна).

    Дарвин-младший опирался на космогонию Канта— Лапласа, согласно которой Земля, как и все другие планеты Солнечной системы, была когда-то раскаленным жидким шаром. В наши дни космогонические построения Канта—Лапласа безнадежно устарели: Земля, по всей видимости, никогда не была расплавленным жидким шаром. Поэтому нынешние сторонники «тихоокеанского происхождения» Луны выдвинули новую гипотезу, объясняющую рождение нашего спутника столкновением Земли с астероидом. Так, согласно Квирингу, выдвинувшему свою гипотезу в 1948 году, небесное тело, имеющее в поперечнике несколько десятков километров, глубоко внедрилось в Землю, достигло раскаленных недр планеты, оттуда была выброшена расплавленная магма, из которой и сформировалась Луна. Известный австрийский геолог Э. Краусс поддержал гипотезу Квиринга и попытался объяснить столкновением с астероидом не только происхождение Тихого океана, но и другие особенности лика нашей планеты. Восточно-Африканская система разломов, рифтовые долины срединно-океанических хребтов, а также подводная зона разломов, пересекающая восточную часть Великого океана,— все это, по мнению Краусса, последствия таранного удара, который нанес астероид Земле.

    Последние геофизические исследования, казалось, также принесли новые доказательства в пользу гипотезы «тихоокеанского» происхождения Луны. Кора на дне океанских впадин лишена гранитного слоя. Мантия же Земли, подстилающая земную кору в области Тихого океана, по своим физическим свойствам отлична — и причем заметно — от мантии в областях других океанов. Не говорит ли такая «особость» Великого океана в пользу гипотезы, изложенной выше? Не пошел ли гранитный слой, которого лишен океан, на создание Луны, чья средняя плотность очень близка средней плотности этого слоя (плотность Луны равна 3,34; гранитного слоя—2,7, а средняя плотность всей нашей планеты составляет величину 5,52)? Тем более подсчеты показали, что если взять площадь всех океанов и предположить, что раньше под этими океанами была кора мощностью 50—60 километров (т. е. был и базальтовый, и гранитный слои, а не только один базальтовый), то получится величина, примерно равная массе Луны (1/82 всей массы Земли).

    И все-таки на гипотезе «тихоокеанского происхождения» Луны — и следовательно, происхождения Великого океана — следует поставить крест. Окончательный удар нанесли ей не астрономы, не геологи, не океанографы, не математики (хотя многие представители этих наук решительным образом отвергали «тихоокеанскую» гипотезу), а... космонавты. Возраст лунных пород, доставленных в лаборатории ученых, оказался равен возрасту Земли и всей Солнечной системы. Состав же этих пород существенно отличается от земных. Великий океан не мог быть «отцом» Луны — она «родная сестра», а не «дочь» Земли.

    Гипотезы и споры

    Помимо смелой, красивой, но, увы, ошибочной гипотезы о «лунном» происхождении Тихоокеанской впадины, было создано немало других гипотез, пытавшихся объяснить происхождение Тихого океана и его «особость». Так, И. А. Резников в книге «Великие катастрофы в истории Земли» («Наука», 1972) предполагает, что «возможно, 5 миллиардов лет назад один из последних астероидов, падавших на Землю к концу ее образования, ударился в районе Тихого океана. Следа, конечно, не сохранилось, но возникшие в результате падения неоднородности химического состава, а также термические последствия катастрофы привели к тому, что этот участок нашей планеты стал несколько отличаться от других ее областей по своему геологическому развитию. Так могла возникнуть дисимметрия в геологическом строении нашей планеты, о которой сейчас очень много пишется в специальной геологической литературе».

    Роль небесных тел в образовании Тихого океана трактуется по-разному, в зависимости от того, на какой точке зрения стоит исследователь. Точнее, какой вид земной коры он считает первичным: океанический или материковый. Предположим, что первичной была материковая кора. В эпоху, когда рождалась наша планета (а она, согласно теории происхождения планет, разработанной академиком О. Ю. Шмидтом, «образовывалась путем аккумуляции твердого рассеянного вещества в виде частиц и тел различных размеров»), метеориты, верней, крупные тела, падая на Землю, вырыли в ее теле глубокие огромные «шрамы»—океанические впадины (и толщина коры в этих впадинах поэтому в несколько раз меньше, чем на континентах).

    Но предположение, что первичной была океаническая кора, столь же обосновано (и столь же спорно), как и предположение о первичности материковой коры. Допустим,, что первичной была океаническая кора. Тогда, падая на формирующуюся планету, крупные тела «налагались» на эту кору и образовывали толстые «нашлепки»,—так сформировались материки (и вот почему их площадь меньше площади океанских впадин, являющихся, так сказать, «исконными» образованиями на лике Земли).
    Но все же большинство современных ученых полагает, что «метеоритные» гипотезы не решают проблемы происхождения материков и океанов, в том числе и Тихого. Сегодня идет спор между сторонниками двух противоположных гипотез. Согласно первой гипотезе, первичной была материковая кора. Из недр нашей планеты постепенно поднимался базальт. Глыбы материков, когда-то занимавших всю Землю, постепенно «растворялись» в нем, «базифицировались» и «океанизировались» лишались гранитного слоя, и в конце концов кора из материковой превратилась в океаническую, дав начало впадинам океанов (этот процесс, по мнению некоторых геологов и океанографов, продолжается и по сей день: на месте Красного моря когда-нибудь возникнет новый океан, отделяющий Аравию от Африки, не Средиземное море, а еще один океан будет разделять Африку и Евро-пу и т. д.).

    В пользу обеих гипотез можно привести огромное количество данных геофизики, вулканологии, морской геологии и многих других наук о Земле. Но какая из гипотез права, покажет лишь будущее. Сейчас же можно только согласиться с мнениями, которые высказали известный американский геолог Р. А. Дэли и один из основоположников морской геологии Ф. Шепард. Первый в своей книге «Дно океанов» писал о том, что «величайшие тайны геологии Земли имеют планетарный характер, и большая часть этих тайн покоится на дне океанов. Открытие этих тайн означало бы для науки громадное расширение ее областей, а для человеческого духа — новый взлет».

    Вместе с тем совершенно справедливо и высказывание Шепарда: «Современное состояние наших знаний о строении земной коры под океанами достаточно только для того, чтобы отвергнуть некоторые старые и явно ошибочные гипотезы. К сожалению, эти знания еще слишком скудны, чтобы послужить основой для новых перспективных гипотез».

    Три точки зрения

    Известный советский геолог В. В. Белоусов разработал теорию, дающую динамичную и диалектическую картину геологического развития Земли: то шло неуклонное расширение площади океанов, материковая кора подвергалась «океанизации», она «базифицировалась», лишаясь гранитного слоя, и становилась океанической; то, наоборот, материки «наступали» на океан, суши на планете было больше, чем моря; затем вновь начиналась «океанизация» материковой коры и т. д. Современный этап развития нашей планеты проходит под флагом неуклонной «океанизации», окраины материков разрушаются и поглощаются водами океанов кора этих окраин претерпевает изменения, лишается гранитного слоя, «утончается» и становится океанической.
    Этот процесс интенсивнее всего проходит в бассейне Тихого океана. И, согласно В. В. Белоусову, а также ученым, развивающим и дополняющим его теорию, когда-то, возможно, такой «базификации» и «океанизации» подверглись обширные площади, ныне являющиеся дном Великого океана. Причем в ряде мест эта переработка материковой коры в океаническую не завершилась до конца: вот почему мы встречаем кору полуматериковую, полуокеаническую (мощность ее меньше первой и больше второй) на подводном плато Альбатрос, в районе острова Пасхи, к востоку от Новой Зеландии, в области подводного хребта Наска, а также в ряде других областей тихоокеанского дна. Вполне вероятно, что еще раньше не только эти районы, но и другие части Великого океана были сушей — только сейчас мы вряд ли отыщем ее следы с помощью сейсмоакустической разведки. Ибо с момента поглощения океаном этих участков суши прошло так много времени, что кора успела без остатка «базифицироваться» и превратиться в типичную океаническую кору.

    Таким образом, когда-то Тихий океан занимал гораздо меньшую площадь, и на месте нынешних впадин, быть может, действительно существовал десятки, а скорее, даже сотни миллионов лет назад материк Пацифида. Вполне возможно, что еще раньше шел обратный процесс: не океан наступал на сушу и сокращал ее площадь (что продолжается, согласно теории Белоусова, и по сей день), а, наоборот, суша наступала на океан и океаническая кора преобразовывалась в материковую, океанические впадины — в материки.

    Однако против теории В. В. Белоусова (разумеется, мы изложили ее в самых общих чертах и крайне упрощенно, не затрагивая сложнейшие вопросы геологии, геофизики и других наук, на которые опирается эта теория) приводятся весьма серьезные возражения. Среди большинства американских океанографов, а также многих советских геологов и геоморфологов, большой популярностью пользуется теория, согласно которой великие океанические бассейны являются постоянной особенностью поверхности Земли. Они существовали там же, где находятся теперь, и очертания их претерпели незначительные изменения с тех пор, как возникли океаны.

    Впервые эта теория была сформулирована еще в прошлом веке американским геологом Даном в виде тезиса «океан есть всегда океан». Воззрения Дана горячо поддержал Чарлз Дарвин и внес свой вклад в их защиту, выдвинув теорию «случайного заселения» океанических островов, отрицавшую существование материков и «мостов суши» в океанах. В нашей стране теория постоянства океанических впадин поддерживается и развивается видным геоморфологом профессором О. К. Леонтьевым. «Океаническая земная кора устроена проще, примитивнее, чем материковая, причем в строении последней есть и элемент строения океанической коры — базальтовый слой,— пишет он в книге «Дно океана».— Естественно предположить, что развитие структуры Земли идет в сторону ее усложнения, а не упрощения, так же как и развитие всей природы и отдельных ее компонентов»». И если, согласно Белоусову, последние миллионы лет океан неуклонно наступает на сушу, материки поглощаются и «базифицируются», то, по мнению Леонтьева, направленность геологического развития нашей планеты заключается «в последовательном сокращении площади океанов», причем процесс этот необратим (и, стало быть, схема развития, предложенная Белоусовым, «океан— переходная зона—материк» и «материк—переходная зона—океан» остается только схемой и не отражает истинного процесса развития рельефа нашей планеты),

    Есть и третья точка зрения, детально разработанная в начале нашего столетия замечательным ученым и человеком Альфредом Вегенером (1880—1930). Согласно Вегенеру, несколько миллиардов лет назад наша планета представляла собой гигантский суперматерик Пангею, который омывали воды еще более огромного океана— Тихого, по площади превосходившего нынешний. Под влиянием вращения Земли и приливо-отливных течений суперматерик начал раскалываться, распадаться на части — материки. Северная и Южная Америка откололись от Европы и Африки, «поплыв» на запад, трещина между ними разрасталась с каждым годом, шли тысячелетия и миллионы лет — и она превратилась в нынешний Атлантический океан (вот почему так поразительно совпадают очертания материков, разделенных Атлантикой), Индостан откололся от Африки и поплыл на север, Антарктида и Австралия — на юг. Так родился Индийский океан (и былыми контактами «разъехавшихся» материков объяснял Вегенер поразительные совпадения геологической структуры, а также фауны и флоры материков, разделенных тысячами километров океана).

    Таким образом, согласно Вегенеру, первичным был Тихий океан, а остальные являются более поздними образованиями. Гипотеза о «дрейфе материков», совершающих горизонтальные перемещения по вязкой верхней оболочке нашей планеты, «плавающих» по ней, вызвала бурные споры. Несмотря на смелость и четкость построений, она с годами теряла приверженцев, до тех пор пока новейшие методы исследования не дали факты, которые, казалось, подтверждали правоту Вегенера; этими данными были результаты измерений палеомагнитологов, воссоздающих историю магнитного поля Земли в различные геологические эпохи и, главное, поразительные открытия на дне океанов. «В последние годы гипотеза больших перемещений материков опять ожила и стала, пожалуй, даже более популярной,, чем в эпоху Вегенера. За рубежом этой гипотезой увлечено, по-видимому, подавляющее число крупных геофизиков и много геологов,—констатировал в 1965 году профессор Е, Н. Люстих.— Гипотеза перемещения материков и гипотеза конвекции в мантии встречают затруднений и возражений не больше, чем другие, конкурирующие с НИАЛИ геотектонические и геофизические гипотезы».

    Фундаментом для создания конвекционной гипотезы, которая объясняет механизм горизонтальных перемещений континентов (отсутствие приемлемого объяснения этого механизма было ахиллесовой пятой гипотез «дрейфа материков»), послужило открытие планетарной системы срединно-океанических хребтов. Выделение тепла, вулканическая деятельность, землетрясения, характерные для этих хребтов, по мнению создателей конвекционной гипотезы, вызываются особыми течениями земного вещества, которые связаны с разогревом, сопровождающим распад радиоактивных элементов. Эти течения, именуемые конвекционными, поднимаются под срединно-океаническими хребтами и симметрично опускаются под материковыми горами. Направляясь вверх, они питают вулканы, разрывают хрупкую земную кору и, подобно плотам, по обе стороны от срединных хребтов океана отплывают континенты (когда же течения направляются вниз, они «всасывают» дно — таким образом рождаются огромные впадины океана).

    Но если материки, действительно, «плывут», если Индийский и Атлантический океаны образовались сравнительно недавно, после «раскола» единого суперконтинента (или двух суперконтинентов—северного, Лавразии, и южного, Гондваны, как предположил в 1937 году последователь Вегенера, южноафриканский геолог Дю-Тойт), то за счет чего же образовалось ложе этих новых океанов? Попытки объяснить это «расширением Земли», увеличением ее общего объема (причем чуть ли не в два раза!) не встретили поддержки ни у геологов, ни у большинства океанографов. Более обоснованны предположения о том, что когда-то Тихий (пра-Тихий) океан занимал большую площадь (и был, собственно говоря, единственным Мировым океаном) и «молодые» Индийский и Атлантический океаны образовались, так сказать, за его счет.

    «Сходимость скоростей раздвижения Атлантического дна со скоростями раздвижения Африканского и Американского континентов свидетельствует, по нашему мнению, о том, что дно океана и окружающие его континенты двигаются в сторону Тихого океана как единое целое образование,— пишет Г. Н. Назаров в книге «Оледенения и геологическое развитие Земли».— Вследствие таких движений площадь Тихого океана (в противоположность Атлантическому), несмотря на продолжающееся расширение его дна, не увеличивается, а сокращается. По-видимому, наступление континентальных массивов на площадь Тихого океана является одним из основных планетарных движений настоящего времени».

    Этим, по мнению Назарова, объясняется и «асимметрия» Восточно-Тихоокеанского поднятия, которое идет не через середину океана (как остальные срединно-океанические хребты нашей планеты). Конвекционные течения раздвигают океанское дно в обе стороны, что прекрасно видно на примере Атлантики, которая делится точно на две половины срединным хребтом. Но в районе Тихого океана с востока шло—и продолжает идти—надвигание Нового Света, материков Северной и Центральной Америки. Назаров находит реликты, остатки древней коры Тихого (точней, пра-Тихого) океана в некоторых участках коры Атлантики, совершенно нетипичных для этого района и близких к западно-тихоокеанским. По расчетам Назарова, «уменьшение ширины Тихого океана в его восточной части, вызванное надвиганием Американских континентов в мезозое, может быть оценено как превышающее 3000 км».

    Возраст океана

    Согласно гипотезе Вегенера,—разумеется, модернизированной, уточненной и согласованной с последними данными геофизики, палеомагнитологии и других дисциплин,—перед тем, как материки начали «плавание» по планете, «для дрейфа континентов созрели соответствующие условия и уже в принципе, по-видимому, существовало подразделение земной коры на два типа: суперконтинент Пангея и Мировой (пра-Тихий) океан». И хотя неизвестно, как шло в деталях формирование коры Атлантического и Индийского океанов, сторонники дрейфа континентов полагают, что в пользу их гипотезы убедительно говорят данные глубоководного бурения. В свете этих данных оказывается, что оба океана поразительно (разумеется, с точки зрения геологии) «молоды»—их возраст, порядка 150—200 миллионов лет, совпадает с датой великого раскола Пангеи (или Гондваны и Лавразии), положившего начало Атлантике и Индийскому океану.

    Более того: чем ближе к Срединно-Атлантическому хребту, к его рифтовой долине (являющейся, по мысли сторонников дрейфа континента, тем самым «шрамом», который рассек праматерик), тем моложе кора на дне океана. На самом хребте получена дата в 1 миллион лет, а у берегов Южной Америки—140 миллионов. Значит, дно Атлантики последовательно расширяется, по мере того как Америка уплывает на запад и рождение океана идет в районе рифтовой долины срединного хребта. Об этом и раньше говорили сторонники гипотезы Вегенера: разные участки дна Атлантики должны иметь неодинаковый возраст, и чем дальше на восток от хребта, тем старше должны быть породы, слагающие дно Атлантики.

    Для полного триумфа гипотезы дрейфа континентов оставалось получить данные о возрасте Тихого океана, который был бы сопоставим с возрастом материков (то есть измерялся бы не миллионами, а миллиардами лет). И вот данные были получены. Глубоководное бурение, проведенное в последние годы в Тихом океане на судне «Гломар Челленджер», позволило проникнуть сквозь всю толщу осадков, скопившихся за время существования океана, и достичь базальтового фундамента, «истинного дна». Каково же было удивление ученых, когда оказалось, что возраст Тихого океана, считавшегося и «праокеаном», и самым древним океаном нашей планеты, столь же мал, как возраст «молодой» Атлантики и Индийского океана!

    Удивлены были, правда, лишь сторонники «дрейфа континентов» и теории постоянства океанов. Те же ученые, которые и прежде высказывались в пользу «молодости» Атлантики, Индийского и даже Тихого океанов, то есть вообще Мирового океана, получили, казалось, полное подтверждение своим взглядам. (Так, например, профессор Д. Г. Панов задолго до начала экспериментов по глубоководному бурению писал: «Преобладающая по площади часть дна Тихого океана представляет активизированную платформу, далекую от неизменного и «догеосинклинального» состояния, которое ей так часто приписывается. Тихий океан, как и все океаны, молод и в своем образовании, хотя и сохраняет унаследованные черты былого развития».)

    Об удивительной «молодости» Великого океана свидетельствовали наблюдения и исследования, проведенные задолго до того, как бур проник сквозь толщу океанских вод и плотный слой осадков. Сколько бы ни драгировали с бортов океанографических судов вершины подводных гор и гайотов, ни разу пока еще не удалось поднять окаменелости, возраст которых был бы старше мелового периода (который имел место 70—140 миллионов лет назад)... Но, быть может, ученым просто-напросто не везло и они не натолкнулись еще на более древние окаменелости?

    На океанское дно постоянно в течение тысяч и миллионов лет отлагаются разнообразнейшие осадки: мертвый планктон, минеральные частицы, оторванные течениями и волнами от суши, и т. п. Средняя скорость накопления осадков на дне океанов оценивается в 1 сантиметр за тысячу лет. Если считать возраст Тихого океана равным возрасту Земли, то с помощью несложного расчета (умножив 2—5 миллионов тысячелетий, протекших со времени рождения Тихого океана—и всей планеты— на 1 сантиметр) можно получить мощность слоя осадков, который должен был бы образоваться на дне за время существования Великого океана. Но величина получается умопомрачительная, невероятная: 2—5 миллионов сантиметров, то есть 20 или даже 50 километров! На самом же деле слой осадков в Тихом океане равен всего-навсего в среднем 1 километру. Не означает ли это, что и сам Великий океан в 20—50 раз «моложе» планеты и насчитывает не миллиарды, а сотни миллионов лет?

    Столь молодым считал Тихий океан академик Д. И. Щербаков (хотя и допускал, что «и до этого времени моря и океаны существовали, но конфигурация их значительно отличалась от теперешней»). А советский геолог Г. Д. Афанасьев на основании оригинальной интерпретации скорости образования осадков на дне Тихого океана полагает, что он сложился в третичном периоде: возраст величайшего водного бассейна нашей планеты не превышает 50 миллионов лет.

    Но, к сожалению, мы не знаем точно, всегда ли скорость образования осадков была постоянной. Результаты радиоуглеродного датирования осадков свидетельствуют об обратном: например, около ста тысяч лет назад эта скорость была в несколько раз меньше. И если считать, что средняя скорость образования осадков была вдвое меньшей, чем сейчас, то возраст Тихого океана будет измеряться величиной порядка миллиарда (и больше!) лет.

    В осадках, лежащих на дне, «заключена подлинная летопись океана, геологическая и биологическая в то же время, а вместе с тем отчасти и летопись всей Земли. Миллионы лет на дне океана отлагались продукты выветривания земной коры, их выносили реки, льды и ветры," отмирающие организмы устилали дно своими скелетами; вулканические извержения заливали его лавами, покрывали пеплом; на дне возникали различные химические соединения,— пишет Н. Н. Горский в книге «Тайны океана».—Дно океана, не подверженное такому энергичному выветриванию и такой мощной эрозии, как суша, бережно хранит в себе историю отдаленных геологических эпох».

    Но как только мы начинаем читать великую «книгу осадков», тотчас же возникают споры о том, правильно ли прочитана та или другая глава, страница, даже «буква» этой «книги». Ибо, во-первых, многие ее страницы оказываются перепутанными, смятыми, уничтоженными; во-вторых, сама книга погребена под многокилометровой толщей воды и, в-третьих, различные исследователи предлагают различные «прочтения», различные варианты «дешифровки» осадочных слоев на дне океана.

    Как мы уже говорили, кора материков состоит из двух слоев, гранитного и базальтового, а кора океанского дна—из одного, базальтового. За миллионы лет существования и материков, и океанов здесь образовался еще один слой—осадочный. На дне Тихого океана можно выделить в этом слое две части. Сверху лежат рыхлые и малоуплотненные осадки, а под ними так называемый «второй слой», заменяющий гранитный слой материков. Еще ниже под ним лежит базальтовая океаническая кора. Чем образован «второй слой»? Слежавшимися ли за миллионы лет рыхлыми осадками? Или это вулканические породы, претерпевшие изменения? Или, может быть, загадочный «второй слой» представляет особую смесь вулканических пород и донных осадков? Океанографы и геологи не знают, какое из предположений пра-вильно.

    Базальтовый слой земной коры в Тихом океане распространен повсеместно. Мощность его колеблется в пределах 4—5 километров. Зато «второй слой» местами вообще отсутствует, а порой достигает мощности нескольких сотен метров и даже тысяч метров! Столь же неравномерно распределен и верхний слой, т. е. слой рыхлых и малоуплотненных осадков. Кое-где он начисто отсутствует, кое-где покрывает дно океана подушкой в несколько сот метров толщиной, а на склонах подводных гор и в ущельях достигает величины в один и даже два километра!

    Мы недаром употребили выражение «перепутанные страницы книги осадков» — часто более поздние осадки подстилают более ранние. Затвердевшие слои, насыщенные окисями железа и марганца, свидетельствуют о том, что кое-где накопление осадков на дне Тихого океана шло с перерывами. Огромные изменения в последовательность страниц «книги осадков» вносят подводные течения и стремительные мутьевые потоки, которые можно образно назвать «океанскими лавинами». Вызывают их подводные землетрясения, после которых «лавины» уносят далеко в океан различные осадки с материка и материковой отмели. Так, в 1953 году в районе островов Фиджи, поблизости от столичного города и порта Сува, мутьевой поток, порожденный землетрясением, достиг скорости 18 километров в час и повредил телеграфный кабель под водой на протяжении сотни километров, сместив его в сторону на три с половиной километра. Отмечалось и более «дальнобойное» действие мутьевых потоков, на расстоянии до 500 километров!

    Подводные течения в океане, конечно, нельзя сравнивать по скорости с мутьевыми «лавинами». Но и они, несмотря на свою медлительность, могут переносить осадки на сотни километров. Частица мелкой взвеси погружается со скоростью нескольких десятков сантиметров в сутки. Значит, дна Тихого океана, средняя глубина которого равна примерно 5,5 километра, такая частица достигнет... через 10—20 лет! За этот промежуток времени сначала поверхностные, а затем глубинные течения могут унести ее очень и очень далеко.

    Мы не раз говорили о сейсмичности дна Тихого океана, об интенсивном вулканизме. Нетрудно догадаться, сколь существенные коррективы в «книгу осадков» вносили подводные извержения и землетрясения. В ходе великих оледенений менялся климат Земли, менялась температура воды в океанах, менялись, стало быть, и условия существования живых существ. А ведь эти живые существа играют весьма большую роль в истории Тихого океана: вспомните колонии кораллов, построивших и Большой Барьерный риф, и сотни рифов, атоллов, островов в тропической части океана. Около 70 процентов глубоководного дна океанов покрыто осадками, образованными останками мельчайших морских организмов.

    Значит, различные изменения, казалось бы «внешние» по отношению к океанским глубинам, вроде похолодания воздуха и т. п., неизменно сказывались и на составе, и на мощности осадков.

    Приведем еще несколько характерных примеров переноса осадков в океане. Пузырчатые водоросли «фукус» по мере того, как увеличивается их рост, а вместе с ним и число воздушных пузырьков в тканях водорослей, всплывают на поверхность вместе с теми обломками пород, на которых они поселились на морском дне. Таким образом, своеобразный «парашют», водоросль «фукус» может поднимать со дна обломки известняки или кристаллических пород и переносить их на расстояние многих километров.

    Конечно, «подъемная сила» водорослей «фукус» невелика и перенести большие обломки они не могут. Зато айсберги в состоянии переносить валуны весом в несколько десятков тонн, причем на расстояния в тысячи километров. Например, айсберги южного полушария доходят до 30 градуса южной широты, ибо могут прожить, от момента зарождения до гибели, свыше десяти лет.

    Переносить обломочный материал в океане на большие расстояния могут не только крохотные водоросли или гигантские айсберги, но и некоторые виды высших животных, например, морские львы. «Известны случаи нахождения на о-вах Те-Сперс (в 90 км южнее Новой Зеландии) обломков пород, специфических для пляжей Оклендских островов, расположенных от Те-Сперс в 270 км,— пишет О. К. Леонтьев в книге «Дно океана».— Гальки из этих же пород были обнаружены в желудках. убитых здесь морских львов. Несомненно, обломки чуждых для о-вов Те-Сперс горных пород были занесены сюда этими животными».

    Живые существа являются не только «переносчиками осадков» или создателями, так сказать, «пассивных осадков» в виде мертвых тел, скелетов и т. п. Они могут активно воздействовать на подводный рельеф и осадочный слой. О созидательной роли кораллов уже было сказано немало. Стоит упомянуть и о разрушительной роли моллюсков-камнеточцев, этого бича молов и других портовых сооружений. Различные виды камнеточцев ухитряются протачивать плотные известковые скалы, камень, песчаник, сланец, дерево, торф, устричные раковины. На один квадратный метр породы приходится иногда свыше 5000 отверстий!
    А ведь разрушительная деятельность камнеточцев— только ничтожная часть тех изменений, которые вносит океан в залегание осадков. Профессор Кленова считает, что, «говоря о скорости отложения осадков, необходимо всегда помнить, что на морском дне, помимо отложения, может происходить — и непрерывно происходит—также размывание дна». И теперь, нам, пожалуй, ясно, почему, несмотря на, казалось бы, неопровержимые данные глубоководного бурения о том, что Тихий океан «молод», все-таки очень многие ученые продолжают считать его одним из самых древних образований нашей планеты.

    Да и где гарантия того, что бур действительно дошел до «первозданного», «изначального» базальта, а не натолкнулся на базальтовые породы, имеющие более позднее происхождение? Ведь Тихий океан, и сейчас далеко не «тихий» (вспомним «огненное кольцо», его опоясывающее!), когда-то был еще более вулканически активен: результатом этой активности было рождение Гавайских и других вулканических островов и архипелагов, подводных гор и гайотов и десятки тысяч подводных холмов.
    Быть может, плодом этой вулканической деятельности является и нынешнее дно Тихого океана, его базальтовый слой? Или, как полагают сторонники дрейфа континентов, дно Тихого океана постоянно «омолаживается»—и в силу этого нельзя отыскать доказательства его «первозданности», когда мы пытаемся прочитать «книгу осадков»?

    На эти вопросы у нас нет ответов. Справедливыми остаются слова Н. Н. Горского о том, что «дата рождения и эволюции океанских бассейнов, зашифрованная природой в глубоководных донных осадках, в химическом составе воды, в структурах океанической и материковой земной коры, остается пока спорной». И, к сожалению, справедлив тезис о том, что «этапы развития океанских бассейнов также скрыты во мгле времен».
    Между тем до недавнего времени казалось, что история Тихого океана, по крайней мере последних 200 миллионов лет его существования, нами восстановлена достаточно хорошо.

    «Дарвинида», которой не было

    В монографии «Геология дна Тихого океана» профессор Менард нарисовал яркую картину эволюции Великого океана за последние 200 миллионов лет (отметив, что почти вся геологическая история его укладывается в этот отрезок времени; что же касается далекого прошлого, то, по мнению Менарда, в эту эпоху Тихий океан резко отличался от современного). Колоссальная впадина Великого океана имела приблизительно ту же форму, что и ныне, окаймленная кольцом островных дуг и подводных хребтов. Но число островов и атоллов в океане было значительно меньше, чем ныне.

    В это время (вероятно, одновременно или почти одновременно с рождением срединных хребтов Атлантики и Индийского океана) в Тихом океане появляется срединный хребет. Не Восточно-Тихоокеанское поднятие (его в ту пору не существовало), а «настоящий» срединный хребет, проходящий по центру Тихоокеанской впадины. «Поднятие Дарвина»—так назвал его Менард, а автор этой книги в работе «Тайны трех океанов» предложил наименование Дарвинида для обозначения островов — участков хребта, поднявшихся над поверхностью океана, а впоследствии ушедших на дно.

    Рождение Дарвиниды знаменовалось невиданным по силе вулканизмом, который охватил зону в 4000 километров шириной и более 10000 длиной: «весь рельеф юго-западной части Тихого океана развивался в связи с формированием поднятия Дарвина». К середине мелового периода, пройдя четырехкилометровый слой воды, появились на поверхности острова Гайотиды, в районе нынешнего архипелага Туамоту находились не атоллы, а вулканические острова, так же как и в районе нынешних Маршалловых, Каролинских, Экваториальных островов. Многие из подводных вулканов, так и не выйдя на поверхность, наращивали склоны, эти склоны соединялись друг с другом и образовывали грандиозные вулканические хребты. Вершины вулканов, сложенные пеплом и пемзой, появившись из пучин, срезались волнами, на образовавшемся мелководье поселялись колонии кораллов и принимались за свой титанический труд.

    60—100 миллионов лет назад вулканическая деятельность достигла апогея, а вслед за тем «началось общее погружение структуры, охватившее почти всю ее площадь, за исключением района островов Токелау и, возможно, двух мелководных участков на северо-западе океана», как пишет Менард. Над вулканами хребта Туамоту, над вулканическими вершинами Маршалловых островов, над опускающимися островами-гайотами в центральной части Тихого океана неутомимые кораллы наращивали свои постройки, чтобы остаться на жизненно необходимом для них мелководье. В районе Туамоту, Маршалловых, Каролинских, Экваториальных островов им это удалось. Погружение же в районе Гайотиды шло быстрее, чем работали кораллы, и только над одной вершиной, расположенной в центре океана, они успели надстроить риф, а затем превратить его в атолл—так возник остров Уэйк. Срединно-океанический хребет, пересекавший Тихий океан, стал медленно опускаться, сотрясаемый извержениями вулканов и землетрясениями, вместе с вулканическими островами, над которыми не успели воздвигнуть риф кораллы (не миллионы лет назад, а сейчас такую же картину можно увидеть, по мнению Менарда, изучая Срединно-Атлантический и Срединно-Индрокеанский хребты). Дарвинида к нашему времени погрузилась на два километра и сейчас являет собой последнюю стадию развития океанических хребтов — страну, ушедшую в пучину, с затопленными потухшими вулканами, плосковершинными горами, подводными хребтами, о которых напоминают лишь атоллы и рифы, коралловые «надгробия» былых островов.

    Одновременно с гибелью Дарвиниды, около 100 миллионов лет назад, началось рождение второго океанического хребта — Восточно-Тихоокеанского поднятия. «Тем геологам, которые верят в доктрину постоянства движений, очень трудно представить, что восточная часть Тихого океана была относительно спокойной в течение всего геологического времени и затем, за последние какие-нибудь 108 лет, подверглась сильнейшим деформациям. Однако такая возможность реальна»,—писал Менард в «Геологии дна Тихого океана».

    Появление нового океанического хребта также сопровождалось бурным вулканизмом, рождением вулканических островов (в том числе Гавайских) в районе, протянувшемся вдоль Тихоокеанского побережья обеих Америк, от Аляски до Чили. И вновь податливые вершины новорожденных островов срезались абразией, вновь поселялись кораллы на мелководье и принимались за строительство рифов. По мнению Менарда, Восточно-Тихоокеанское поднятие представляет в наши дни образец ранней стадии развития океанического хребта: это низкое «вздутие» на дне океана, из которого поднимаются вулканы и хребты, оно отличается высокой сейсмической и тектонической активностью. Пройдет время—и поднятие достигнет стадии современных срединных хребтов Атлантики и Индийского океана, а те, в свою очередь, превратятся в «мертвые», потерявшие активность/ хреб-ты, подобные современной Дарвиниде, самой древней стадии эволюции срединно-океанических хребтов.

    Опускания и поднятия

    Многие ученые приняли гипотезу Менарда, которая, действительно, пленяет своей стройностью, масштабностью и вместе с тем опирается на последние данные геологии, геофизики, океанографии и других дисциплин. Но, увы, данные эти не самые последние. Результаты глубоководного бурения, полученные в Тихом океане во время экспедиций «Гломара Челленджера» в 1969—1971 годах, заставляют отказаться от заманчивой гипотезы Менарда. Никакого «поднятия Дарвина», по всей вероятности,, в Тихом океане не было: дно в районах предполагаемой Дарвиниды находилось на «нормальной» океанской глубине и 50, и 100, и 200 миллионов лет назад.

    Что же касается плосковершинных гор в центре Великого океана, то, как вы уже знаете, такие горы обнаружены повсеместно: и на дне котловин, и в составе подводных хребтов (и не только в Тихом, но и в Атлантическом океане, к югу от Азорских островов). Гибель их, так же как и эволюция коралловых построек, приведшая к созданию атоллов, связана не с судьбой Дарвиниды, а с общим погружением тихоокеанского дна, которое оно испытало, вне всякого сомнения, около ста миллионов лет назад. Об этом свидетельствуют обломки древних кораллов, жителей мелководья, поднятые с плоских вершин гайотов, погруженных на сотни метров под воду. Об этом же говорят и данные сейсмической разведки и бурения коралловых атоллов. Но цифрой «100 миллионов лет» датируются лишь гибель самых древних островов и рождение самых древних коралловых атоллов. Так, с вершин гайотов подводного хребта Наска были подняты обломки рифов, относящиеся к различным эпохам, от позднетретичной до современной. В своей гипотезе о Гайотиде, затонувших островах, служивших «промежуточными пунктами» для заселения Гавайского архипелага, Н. Н. Зубов предполагал, что гайоты могли оказаться на большой глубине за короткий промежуток времени— за тысячу лет, если считать скорость погружения островов-гайотов равной 1—2 метрам в год. В свете современных данных такая скорость погружения, конечно, представляется невероятной. Но с какой же действительно скоростью погружались острова Гайотиды, Гавайиды, Микронезиды и других исчезнувших архипелагов—мы не знаем. Больше того: наряду с доказательствами несомненного опускания одних островов на дно Великого океана, мы находим столь же несомненные следы поднятия других.

    На ряде островов Кораллового моря и на Большом Барьерном рифе можно видеть террасы, поднятые на высоту нескольких метров. На острове Савайи в архипелаге Самоа есть береговые обрывы, образованные абразией, ныне находящиеся на высоте 76 метров. На Гавайях, на острове Кауаи, остатки кораллов найдены на высоте 1220 метров, на Тиморе морские осадки глубоководного характера обнаружены на высотах свыше километра, - а на Новой Гвинее зафиксированы геологически недавние поднятия до полутора километров!

    Вместе с тем мы находим следы несомненного опускания в океан и на Гавайях, и на Самоа, и на других островах, испытавших поднятие. «Сопоставляя надводные береговые линии, приподнятые в настоящее время выше уровня моря, и глубину погруженных береговых платформ, иногда прорезанных долинами, общий размах колебаний можно определить на Самоа около 200 м, близ Таити—250 м, и у Маркизских островов—300 м»,— пишет профессор Кленова в «Геологии моря» и делает вывод о том, что «отдельные участки дна Тихого океана пережили сложную геологическую историю, которую мы пока что очень мало знаем». Наши знания со времени выхода книги Кленовой — 1948 года — колоссально возросли: открыта планетарная система срединно-океанических хребтов, проведены тончайшие геофизические исследования, сквозь шестикилометровую толщу воды пробурено океанское дно,— и все-таки мы по сей день очень мало знаем сложную геологическую историю, которую пережил Великий океан даже за последние миллионы лет.

    Мореплаватели видимого берега

    Таким образом, в Тихом океане из пучин океана вырастали острова, созданные «творчеством» подводных вулканов, мириады кораллов строили атоллы и рифы, затем они поднимались высоко над уровнем моря, здесь образовывалась почва, вырастали леса, а затем начиналось погружение и остров опять исчезал в океанских глубинах. Тем временем в другой части Великого океана рождался новый остров-вулкан, его вершину срезали волны и на мелководье поселялись атоллы и т. д., и т. д., и т. д. В том, что процесс рождения и гибели островов происходил в течение многих миллионов лет, в том, что конфигурация архипелагов в Тихом океане прежде заметно отличалась от нынешней, не сомневается ни один серьезный исследователь, на какой бы позиции он ни стоял,— будь то сторонник Пацифиды, постоянства океанов или же сторонник дрейфа материков.

    Пожалуй, нет принципиальных разногласий между учеными различных школ и направлений в вопросе о том, какова была роль островов, и существующих поныне, и затонувших, в распространении фауны и флоры в районах, омываемых водами Тихого океана. По всей вероятности, они служили промежуточными пунктами расселения животных и растений и многие загадки зоогеографии, фитогеографии могут быть объяснены существованием исчезнувших островков, островов и целых архипелагов, вроде Гайотиды).

    Большая часть плосковершинных гор, а также других форм подводного рельефа, когда-то выходивших на поверхность Тихого океана и бывших участками суши, затонула давно — с этим, пожалуй, также согласится любой объективный исследователь, какой бы теории про исхождения океанов и материков он ни придерживался. Но сохранялись ли «промежуточные пункты», пусть хотя бы немногие из них, во время расселения по просторам Великого океана не только животных и растений (что происходило миллионы лет назад), но и человека (то есть не миллионы, а тысячи лет назад)? Этот вопрос был задан нами в конце предыдущей части нашей книги. А теперь, ознакомившись с гипотезами происхождения Тихого океана, с различными точками зрения и получив хотя бы элементарные представления о том, насколько сложен и спорен вопрос датировки событий, происходивших на лоне Великого океана, вы, пожалуй, и сами дадите такой ответ на заданный в конце предыдущей части вопрос: «не знаем».

    Четвертичный период называют еще «антропогеном»—эпохой рождения человека. Длительность его определяется учеными по-разному: от полумиллиона до двух миллионов лет, а большинство геологов предпочитает дату 700000 лет. И уже в самые ранние периоды своей истории человек и его предки и родственники — неандертальцы, питекантропы, синантропы и другие,— совершали странствия, осваивая планету. На берега Великого океана первобытные люди вышли давно. Возможно, где-то в районе Юго-Восточной Азии и происходил процесс «очеловечивания» человекообразных обезьян и становления человека. Один из самых древних человеческих черепов, известных антропологам, был найден на острове Калимантан (Борнео), а Евгений Дюбуа нашел своего «обезьяночеловека» на острове Ява. Уже на заре четвертичного периода предки людей обитали на западных берегах Тихого океана. Быть может, они уже многие тысячи лет назад совершали путешествия на восток, к ненаселенным материкам Америки и к Австралии, в Океанию, на Японские острова?

    Эти вопросы в наши дни нельзя решать только одним антропологам и археологам. Свое весомое слово здесь начинают говорить геологи и, в особенности, океанографы. Ведь только в наш, «человеческий», четвертичный период, окончательно оформились берега Великого океана и его морей, только с помощью океанографии можно в наши дни решать вопросы расселения древнейшего человечества на материках и островах, разделенных водами Тихого океана.

    «Мореплаватели солнечного восхода»—так назвал Те Ранги Хироа своих земляков-полинезийцев, покоривших воды величайшего океана планеты. «Мореплавателями видимого берега» можно назвать первобытных людей, которые с помощью бревен и тому подобных средств передвижения по воде преодолевали узкие проливы, некогда отделявшие Австралию, Америку, острова Океании от Евразиатского материка (только на нем— или в Африке—могло появиться человечество). Но, быть может, им и вообще не нужно было быть «мореплавателями»? Быть может, сухопутные мосты соединяли континенты и архипелаги, и по этим мостам первобытный человек с легкостью проник и в Новый Свет, и в Австралию, и на Японские острова, да и на многие острова Океании?

    Геология и океанография показали, что четвертичный период, несмотря на свою «мимолетность» в масштабе всей истории планеты, был насыщен событиями, преобразовавшими лик планеты. «За последнее время резко изменяется взгляд на четвертичный период как на малозначащий и очень короткий отрезок геологической истории. Еще не так давно—а именно лет 30—40 назад— единственным крупным событием четвертичного периода признавалось великое материковое оледенение. Теперь же становится все более и более очевидным, что он исключительно богат событиями,— пишет доктор биологических наук Г. У. Линдберг.— Новый раздел науки о Земле—геология моря—заставляет изменить наше представление о древности и неизменности рельефа дна океанов и признать, что океаническое дно претерпевало, в частности, в четвертичное время, поднятия и опускания, не меньшие, но, может быть, и более крупные, чем те, с которыми встретились неотектонисты, исследуя горные страны на материках».

    Горные страны на материках, которые исследует неотектоника, наука о движениях и деформациях коры, происходящих в течение последних 25 миллионов лет,— это Анды, Кавказ, Кордильеры, Памир, Гималаи, то есть все величайшие горные системы планеты. Подводные горы, как вы знаете, могут соперничать с ними по размерам и абсолютной высоте. И формирование многих из них, возможно, происходило в ту же эпоху и было вызвано теми же процессами в недрах Земли, которые вызвали вздымание Анд, Гималаев и других хребтов.

    В четвертичный период грандиозные преобразования происходили как на суше, так и в океане. Последним из них было великое оледенение, сковавшее, по подсчетам К. К. Маркова, около ста миллионов квадратных километров планеты. Естественно, что расположение моря и суши было иным, чем ныне: уровень океанских вод, значительная часть которых превратилась в льды, заметно понизился.

    Тогда-то и начал человек открывать новые земли не только на «суше», но и преодолевать пространства, которые ныне являются дном заливов, проливов и морей Великого океана. Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru